Чтение онлайн

— Он… он хороший человек, — неожиданно сказал Тилль. — Он кричал на нас, заставлял работать до изнеможения. Но ночью… ночью я видел, как он плачет. И он специально делал ошибки. Небольшие. Чтобы мост был чуть слабее, чтобы насыпь оползла после дождей. Его за это били. Сильно. Но он всё равно делал.

В этот миг туман войны рассеялся, и я увидел цель. Ясную, уязвимую, настоящую. Пленный инженер, который ведёт скрытый саботаж. Это был не просто источник информации. Это был потенциальный союзник в самом сердце вражеской машины. И, возможно, человек, которого нужно спасать.

— Тилль, — я наклонился вперёд, мой голос стал жёстче. — Мне нужна точная информация. Где сейчас находится этот строительный отряд? Где их лагерь? Как он охраняется? Сколько там солдат? Любая деталь.

Мальчишка испуганно сжался, но страх перед моим взглядом, видимо, был меньше, чем ужас воспоминаний. Он начал говорить. Путано, сбивчиво, перескакивая с одного на другое. Но я слушал, запоминая каждое слово. Расположение лагеря у переправы через Гнилую реку. Система охраны — два поста по десять человек, сменяющиеся каждые шесть часов. Имя командира охраны — одноглазый орк по кличке Рваный Клык. И самое главное — примерный график работ и маршрут движения отряда на следующую неделю.

Когда он закончил, я почувствовал тот самый азарт, который охватывал меня перед каждой важной операцией в прошлой жизни. У меня появилась цель. Конкретная, осязаемая, уязвимая. Не просто безликая армия, а конкретный отряд, конкретный лагерь, конкретный человек, которого можно было либо уничтожить, либо спасти.

Я встал и положил руку на плечо мальчишки. Он вздрогнул, но не отстранился.

— Ты молодец, Тилль. Ты очень помог нам. Теперь отдохни. Тебя накормят и дадут место для сна. Ты под моей личной защитой.

Выйдя из палатки, я вдохнул свежий ночной воздух. Картина войны только что обрела новые, чёткие детали. У меня появилась возможность нанести врагу болезненный, точечный удар. И, возможно, спасти имперского гражданина, сохранившего честь в плену.

Но для этого нужна была группа. Небольшая, быстрая, смертоносная. Группа, способная проникнуть вглубь вражеской территории, нанести удар и исчезнуть без следа.

Моя информационная сеть, построенная на показаниях беженцев, дала первый по-настоящему ценный плод. Теперь пришло время использовать его. И я уже знал, кто возглавит эту операцию.

Информация, полученная от Тилля, была подобна молнии, ударившей в сухое дерево. Она не просто осветила тьму, она зажгла огонь. Огонь возможности. В моей голове, привыкшей к планированию диверсионных операций, мгновенно выстроилась цепочка действий. Спасение имперского инженера, саботирующего вражескую инфраструктуру, — это была классическая задача для спецгруппы. Но у меня не было спецгруппы. У меня был легион, огромный и неповоротливый механизм, созданный для линейных сражений, а не для тайных операций в тылу врага.

Отправить даже одну центурию вглубь Пустошей означало бы объявить войну. Это был бы акт агрессии, который Серый Командир немедленно использовал бы для окончательной консолидации всех колеблющихся кланов под своими знамёнами. Нет, действовать нужно было тоньше. Хирургически. Нужна была небольшая, автономная группа, чьи действия, в случае провала, можно было бы списать на неизвестных наёмников или внутренние разборки племён.

И для такой операции мне нужны были союзники. Не на бумаге, а на земле. Те, кто знал тропы, по которым не ходят патрули. Те, кто мог отличить съедобный корень от ядовитого. Те, для кого Пустоши были не враждебной территорией, а домом.

Я немедленно послал за Марином, трактирщиком. Этот человек, с его вечно усталыми глазами и руками, знавшими, как наливать пиво и считать медяки, был моим главным неофициальным каналом связи с миром за стенами форта. Он пришёл через полчаса, принеся с собой запах дыма и жареного мяса.

— Вызывали, магистр? — он сел напротив, не выказывая ни подобострастия, ни страха. Просто деловая усталость.

— Марин, мне нужна твоя помощь, — сказал я прямо. — Мне нужно срочно связаться с Кланом Верных Охотников и с группой Свободных Торговцев. Не через неделю, не завтра. Сегодня.

Марин медленно протёр столешницу краем своего засаленного фартука.

— Это не так просто, магистр. Охотники сейчас залегли на дно. Люди Серого Командира ищут их вождя, Фаэлана, за отказ присягнуть. А торговцы… торговцы сейчас боятся собственной тени. Их лидер, Сайлас, потерял два каравана за последний месяц. Он не станет рисковать ради красивых слов.

— У меня есть нечто большее, чем красивые слова, — я придвинул к нему тяжёлый мешочек с золотом. — Это аванс. За риск. И за скорость.

Глаза трактирщика на мгновение блеснули, но он не прикоснулся к золоту.

— Люди Пустошей не верят словам, магистр. Они верят делам. И золоту, да. Но делам — больше. Что вы им предложите?

— Я предложу им то, чего они хотят больше всего. Шанс нанести удар по общему врагу. У меня есть цель. Уязвимая и важная. Но чтобы до неё добраться, мне нужны их глаза и их тропы.

Я вкратце, не вдаваясь в детали о личности инженера, обрисовал ситуацию: небольшой, но хорошо охраняемый лагерь в двух днях пути отсюда. Цель — не разгром, а точечная операция.

Марин слушал внимательно, его пальцы барабанили по столу.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я могу передать сообщение. Но на встречу они придут с опаской. И слушать будут не вас. Они не доверяют имперским офицерам. Вам нужен тот, кто говорит на их языке.

— У меня есть такой человек, — я уже знал, кого пошлю. — Деций. Он вырос в предгорьях, его отец был охотником. Он понимает их.

— Может быть, — Марин пожал плечами. — Как передать сигнал?

— Какой сигнал?

— Условный знак. Чтобы они поняли, что встреча назначена. Идёшь к Старому Дубу у переправы. Втыкаешь в кору стрелу, сломанную пополам. Нижнюю часть — оперением вверх, верхнюю — наконечником вниз. Это знак Охотников: говорю о деле, а не о войне. Для торговцев Сайласа рядом кладёшь три медных монеты, сложенные столбиком. Это значит: Разговор о выгоде и риске. Они увидят. И пришлют своих людей.

— Куда?

— Разрушенная сторожевая башня на Волчьем Хребте. Через два дня, в полночь. Место нейтральное, хорошо просматривается. Если это ловушка, они увидят ваших солдат за километр.

— Отлично. Деций отправится немедленно.

— И ещё одно, магистр, — Марин поднялся, собираясь уходить. — Не ждите от них вежливости. Фаэлан — человек дела. Он будет проверять вашего посланника. А Сайлас — считать. Он будет взвешивать каждое ваше слово на весах прибыли и убытков. Если ваш Деций не сможет убедить их обоих, разговора не будет.