Чтение онлайн

— В смысле?

— Согласись на его предложение. Скажи, что готов предоставлять информацию за деньги. Но информацию будешь получать от меня.

Трактирщик нахмурился:

— Не понимаю.

— Очень просто. Я буду рассказывать тебе, что происходит в легионе — частично правду, частично выдуманные истории. Ты будешь передавать эти сведения своему покупателю. А заодно попытаешься выяснить, кто он такой и чего хочет.

— Опасно, — покачал головой Марин. — Если он поймёт, что я его обманываю…

— Не поймёт. Ты же бывший легионер, знаешь военные термины, можешь правдоподобно рассказать о том, как устроена служба. А я дам тебе достаточно настоящих деталей, чтобы всё выглядело достоверно.

Марин долго молчал, обдумывая предложение.

— А что мне с этого? — наконец спросил он.

— Во-первых, деньги. Двадцать серебряных в месяц — неплохая прибавка к доходам таверны. Во-вторых, моя благодарность. А она, поверь, стоит дорого. В-третьих… — я понизил голос. — Марин, в легионе грядут большие перемены. Будет много возможностей для тех, кто поддержит правильную сторону.

— Какие перемены?

— Пока рано говорить. Но ты видишь, что происходит в регионе. Нападения учащаются, торговля страдает, люди боятся. Нужны решительные действия.

Трактирщик кивнул. Он и сам это видел — количество беженцев в городе росло с каждой неделей.

— Хорошо, — решился он наконец. — Попробуем. Но если что-то пойдёт не так…

— Если что-то пойдёт не так, — я положил руку ему на плечо, — я тебя прикрою. Обещаю.

— Договорились. А что мне рассказать этому типу при следующей встрече?

Я подумал. Информация должна быть достаточно интересной, чтобы заинтересовать покупателя, но не настолько важной, чтобы реально навредить легиону.

— Расскажи ему, что я провожу инвентаризацию складов. Это правда — я действительно проверяю запасы. Добавь, что нашёл серьёзные несоответствия в документах и планирую доложить об этом командованию в конце недели.

— А если он спросит подробности?

— Скажи, что подслушал разговор между мной и клерком. Якобы я обнаружил недостачу зерна и подозреваю кого-то из поставщиков в обмане. Но пока что веду расследование тихо, чтобы не спугнуть виновных.

— Понял. А когда встречаться с ним?

— Он сам назначит время. Но постарайся выяснить, откуда он родом, где живёт, с кем ещё встречается. Любые детали могут оказаться важными.

Марин кивнул:

— Постараюсь.

— И ещё, — добавил я, — будь осторожен. Если почувствуешь опасность — сразу прекращай игру. Моя дружба дорогого стоит, но жизнь твоя дороже.

После этого разговора я шёл в казармы с противоречивыми чувствами. С одной стороны, появилась возможность разобраться, кто именно организовал слежку. С другой стороны, игра становилась всё опаснее.

Кто-то готов платить серьёзные деньги за информацию о моих действиях. Это означает, что мои реформы в снабжении задели чьи-то важные интересы. И эти люди не собираются просто молча терпеть убытки.

Значит, пора готовиться к более активному противодействию.

Записка лежала на моём столе в кабинете интенданта, аккуратно сложенная и запечатанная простой каплей воска без печати. Обычная бумага, обычные чернила. Но содержание заставило меня насторожиться.

«Прекрати вмешиваться в дела, которые тебя не касаются, или пожалеешь. Это единственное предупреждение».

Почерк аккуратный, образованный. Человек, писавший это, умеет обращаться с пером. Не простой солдат и не уличный бандит.

Я осторожно поднял бумагу к свету, изучая водяные знаки. Качественная бумага, какую используют зажиточные торговцы или чиновники. Дорогая.

Но главное — не содержание угрозы, а то, где она была оставлена. Мой кабинет находился в административном корпусе крепости, охранялся часовыми. Попасть сюда могли только люди с соответствующими полномочиями. Либо тот, у кого есть сообщники среди военных.

Я откинулся в кресле, анализируя ситуацию. Кто мог оставить записку? Теоретически — любой офицер легиона, любой из чиновников, имеющих дела с интендантской службой. Или кто-то из клерков, работающих в соседних помещениях.

Список подозреваемых получался внушительный: центурион Квинт, который открыто критиковал мои методы; интендант Флавий, чьи схемы я начал расследовать; несколько торговцев, имевших постоянный доступ в крепость по торговым делам; клерки Марк и Гай, которые могли действовать по чьему-то заказу.

Также не исключено, что записку оставил кто-то из часовых. За соответствующую плату многие готовы были закрыть глаза на «незначительные нарушения».

Я встал и осмотрел замок. Никаких следов взлома. Значит, у человека был либо ключ, либо достаточно полномочий, чтобы потребовать от часового открыть дверь.

В дверь постучали. Я быстро спрятал записку в потайной карман и крикнул:

— Входите!

Появился клерк Марк с очередной стопкой документов.

— Господин Лекс, отчёты по поставкам за прошлую неделю, — доложил он, ставя бумаги на стол.

Я внимательно изучил его лицо. Обычное выражение, никаких признаков нервозности или скрытого удовлетворения. Либо он не имеет отношения к записке, либо отличный актёр.

— Марк, — сказал я, — кто сегодня заходил в мой кабинет?

— А… а что-то случилось? — он слегка растерялся.

— Ничего особенного. Просто хочу знать, кто интересовался моей работой.

— Утром приходил центурион Авл по поводу снабжения его центурии. Потом интендант Флавий забирал документы по торговому договору. А ещё… — он нахмурился, вспоминая. — Ещё заходил торговец Меркатор. Сказал, что у него встреча с вами.

— Встречи у меня с ним не было назначено, — заметил я.

— Да, он потом сказал, что перепутал время, и ушёл. Извините, господин, я подумал, что вы действительно его ждёте.

Интересно. Меркатор специально приходил в мой кабинет, хотя никакой встречи не было. Вполне мог оставить записку.

— Марк, а как долго Меркатор находился в кабинете?

— Недолго. Минуты две, не больше. Я проводил его, как только понял, что встреча не назначена.

Достаточно времени, чтобы оставить записку на столе.