Чтение онлайн

которым он некогда был. Мишель Шарль находит

скромный предлог: быть может, сын и дочь захо-

145

10-1868

тят пробежать эти непритязательные страницы,

чтобы узнать, как путешествовали по Италии в те

далекие времена. У Мари, как мне кажется, не

было случая их прочесть, Мишель, мой отец, бро­

сил на них беглый взгляд и нашел содержание ли­

стков, исписанных тонким бледным почерком,

ничтожным. В предваряющей письма заметке Ми­

шель Шарль умоляет, чтобы книгу сожгли, если

однажды ей придется покинуть родные стены.

Как видите, я его не послушалась. Кроме того, что

безобидный текст не заслуживает подобной пре­

досторожности, оказалось, что через сто тридцать

лет в мире, изменившемся настолько, что Мишель

Шарль не мог бы себе этого и представить, стра­

ницы его писем во многом стали документом, и не

только потому, что из них мы узнаем, как прежде

договаривались с возчиками.

Рен взяла с сына обещание, что он будет пи­

сать ей каждый день вместо того, чтобы посылать

большое письмо раз в неделю или ждать почты во

Францию. Результат оказался таким, как и следо­

вало ожидать: писание писем превратилось для

обязательного юноши в принудительное занятие,

он выполняет его прилежно, но без всякого пыла.

В возрасте двадцати двух лет все мы писали род­

ным и близким письма, где рассказывали, что тог­

да-то побывали в музее, видели такую-то

знаменитую скульптуру, что потом замечательно и

не очень дорого пообедали в соседнем ресторане,

что вечером собираемся пойти в Оперу, если до­

станем билеты, что просим передать приветы зна­

комым. В этих успокаивающих посланиях никогда

146

не отражалось то, что нас воодушевляло, волнова­

ло, а порою потрясало. С трудом верится, что эти

бесцветные, немного детские отчеты написаны

красивым юношей с чудными глазами, отправляю­

щим письма из страны, которую он никогда не мог

забыть.

Разумеется, в основном фигура умолчания от­

носилась к любовным проказам французского

cavaliere 1. Родители во все времена любят верить,

что дети «говорят им все». Если Мишелю Шарлю

и случалось поведать родным малую часть «все­

го», то уж, конечно, он делал это не в письмах,

которые читались затем при свете лампы перед

тем, как выпить липового отвару и отправиться

спать. Порою страсть едва угадывается там, где он

говорит о красоте авиньонских женщин или опи­

сывает свои впечатления, разумеется очень яркие,

от бала во французском посольстве, на котором

он увидел молодых москвитянок, княгинь и фрей­

лин, сопровождавших путешествовавшую импе­

ратрицу России, жену Николая I, немку Шарлотту

Прусскую. В Сицилии он вновь вспоминает об

очаровательной княгине Ольге, ставшей впослед­

ствии королевой Вюртембергской, но более до­

ступные красавицы-итальянки в его письмах

отсутствуют. Очень скоро оба кузена присоедини­

лись к группе трех-четырех молодых французов —

из экономии, как говорит Мишель Шарль; надо

полагать, что также и ради удовольствия быть

1 Кавалер ( итал. ) .

147

10*

вместе. Эти юноши, решившие, как и он, просве­

щаться развлекаясь, быстро научили его распоря­

жаться сбережениями экономно, останавливаясь

на постоялых дворах, вдали от гостиниц, посещав­

шихся английскими мисс и их родителями, лома­

ками и гурманами. В больших городах они

снимали квартиру и нанимали прислугу на месте.

Часть пути ради собственного удовольствия про­

делывали пешком до тех пор, пока измученных

путешественников, к великой их радости, не под­

бирала какая-нибудь сельская carozza 1.

Но мы никогда ничего не узнаем об интрижках

молодых людей, путешествовавших по дорогам

страны «Сатирикона» и новелл Боккаччо, куда ино­

странцев во все времена притягивала возможность

любви доступной, хотя и не всегда такой романти­

ческой, как казалось. Ни малейшего намека на

сводника, сошедшего со страниц античной коме­

дии и по-прежнему предлагающего свои услуги

именитым синьорам, на хорошенькую прачку,

склонившуюся над плотомойней и выставляющей

напоказ зад или грудь, на страстный обмен взгляда­

ми во время вечерних прогулок вдоль какого-ни­

будь corso 2, на красавицу, улыбающуюся из-за

жалюзи. Мы не узнаем ничего или почти ничего об

игальянских винах, ни о горячих спорах о политике

и искусстве, ни о дружеских стычках, ни о неза­

мысловатых шутках, любимых в то время, ни о том,

как весело молодые люди орали песни, едучи в по-

1 Повозка ( итал. ) .

2 Проспект ( итал.), название главной улицы в Риме.

148

возке, тем паче что возница не понимал ни слова.

Лишь однажды нам удастся стать свидетелями во­

кальных экзерсисов, которым предавалась моло­

дежь, но мы не услышим ни Беранже, ни Дезожье *,

ни какую-нибудь набившую оскомину песенку, это

будет романс Александра Дюма «Ангел», пропи­

танный слащавым идеализмом и разносящийся

эхом по тосканским холмам. Возвышенные чувст­

ва, которыми он дышит, на самом деле весьма ис­