Чтение онлайн

Атенаис располагалась на третьем, над ними.

336

Скрип ступеней на лестнице будит Берту и Мише­

ля. Он не успевает зажечь свечу, как из-под двери

у ж е просачивается бледный свет. Створка откры­

вается, и появляется баронесса в длинной белой

ночной рубашке, держа в руках подсвечник, над

которым дрожит слабый язычок пламени. Мише­

лю вспоминается леди Макбет. Сомнамбула садит­

ся на край кровати и произносит бесцветным

голосом:

— Габриель очень больна. Я должна вернуться

домой, чтобы ухаживать за ней.

— Вам приснился сон, баронесса. Идите ложи­

тесь спать.

Медленно, словно не слыша ответа, она подни­

мается и идет к выходу. Зеркальный шкаф и зер­

кало на камине отражают ее длинный силуэт и

пламя свечи. Она аккуратно закрывает за собой

дверь спальни, вновь раздается скрип лестницы.

Потом слышно, как наверху по полу волокут что-

то тяжелое и скрежещущее, слышится шум воды,

наливаемый в таз, а затем разом выливаемой в ту­

алетное ведро. Потом наступает тишина. Берта и

Мишель решают заснуть. На заре он поднимается

на третий этаж, там все кажется спокойным.

Дверь в комнату Мари Атенаис широко распахну¬

та. Посредине стоит наполовину уложенный чемо­

дан, окруженный разбросанными вещами. Ведро

полно мыльной воды. На кое-как заправленной

кровати, покрытой стеганым покрывалом, спит

одетая Мари Атенаис, держа в руках зонтик. Во

время завтрака они получают телеграмму, из ко­

торой узнают, что у Габриель брюшной тиф.

337

22-1868

Эта история поразила бы воображение куда

сильнее, если бы молодая женщина умерла. Ни­

чего подобного. Выздоровев и став свободной,

Габриель приехала к Берте и зятю то ли сразу

после развода, то ли за какое-то время до него.

Через десять лет сестры умрут с разницей в че­

тыре дня.

* * *

Как о семи годах, проведенных с Мод, так и

о тринадцати годах новых превратностей в жиз­

ни Мишеля (пятнадцати, если считать со дня

свадьбы в Турне) я узнавала от него только из

намеков, в иных случаях весьма пространных,

но оставлявших огромные пустоты и никогда не

содержавших ни мотивов, ни дат эпизодов или

происшествий. Ж и з н ь поэтому представала как

нечто весьма плотское и прозаическое, и до­

искаться до причин происходившего оказыва­

лось невозможным. В каком-то смысле

впечатление мое точно. Эти годы будто растек­

лись беспорядочно, подобно воде, то сверкаю­

щей и быстрой, то стоячей, образующей лужи и

болота и всегда поглощаемой землей.

Изгнание в Англию можно на худой конец

объяснить любовной кабалой, бегством от родных

или просто очарованием английской жизни, такой

притягательной для вкусивших ее однажды. В по­

следовавшие затем годы Мишель, напротив, жи­

вет впустую. П р е ж д е всего брак, заключенный по

желанию отца, не помогает ему осесть где-нибудь.

338

Не может быть и речи о том, чтобы создать

семью, разумеется, если выражение это, подразу­

мевающее наличие прочной социальной базы, еще

что-то для Мишеля значит. Невозможно также за­

няться каким-нибудь делом или создать себе по­

ложение. Об умственной деятельности, которая

займет такое большое место в жизни отца в зре­

лом возрасте и в старости, пока тоже нет речи. В

течение десяти лет Мишель, Берта и Габриель бу­

дут словно скользить по ледяной дорожке под

звуки модного вальса, при свете, напоминающем

картины Тулуз-Лотрека. От Остенде до Швенни-

гена, от Бад-Хомбурга до Висбадена, до гипсовых

пирожных Монте-Карло они не пропускают ни

одного бала, ни одного праздника цветов, ни од­

ного спектакля, даваемого парижскими труппами

на курортах, ни одного парадного обеда, ни одно­

го конного состязания, где Берта и Габриель,

опытные наездницы, часто выигрывают, и, самое

главное, ни одного вечера в залах, освещенных

люстрами и украшенных присутствием крупье,

где так приятно встретить принца Уэльского *, ста­

вящего на любимое поле, и Феликса Круля *, де­

ржащего банк в баккара.

По крайней мере до того далекого еще и, воз­

можно, у ж е пасмурного дня, когда ледяная красо­

та украинской зимы острым ножом пронзила

Мишеля, в памяти его не сохранилось воспомина­

ний о пейзажах, служивших фоном для их путеше­

ствий. Жизнь за границей, кажется, была для

обеих сестер всего лишь длинной чередой шуток

по поводу смешного вида местных жителей, неле-

339

22*

пых женских нарядов, странностей в еде и прочих

обычаев. В ход идут обычные банальности, услы­

шанные в маленьких театриках или кафе-концер­

тах («В Германии у них этого нет»). Ежегодные

морские путешествия на маленьких яхтах — спер­

ва на «Пери», а затем на «Бэнши» — всякий раз ста­

новятся праздником воды и чистого морского

воздуха, но кажется, что путешественники не за­

мечают ни дикой красоты голландских, немецких

или датских островов — сезонных убежищ птиц,

ни очарования старых маленьких фризских портов.

Как-то в воскресенье трое неразлучных, к которым

в том году присоединился Бодуэн, высаживаются в

Леувардене. Берта и Габриель сразу же с удоволь­

ствием шокируют местных жителей то шуршанием