Чтение онлайн

Из всех причин, по которым я перестал заниматься музыкой, самой важной было появление в нашем доме внуков Норы, Пабло и Педро. В 2000 г. они неожиданно переехали жить к нам на неопределенный срок. Их мать, Ариана, более известная как Ари из The Slits, воспитывала их в Кингстоне, на Ямайке, и в общем-то просто предоставила детей самим себе. Они были очень дикими и теперь нуждались в помощи и поддержке. В четырнадцать с половиной лет, когда близнецы к нам попали, они не умели ни читать, ни писать, ни даже плавать. Они не понимали речи и не могли формулировать правильных предложений.

Когда Ари отправлялась на гастроли, она таскала их с собой. Если у нее появлялся новый парень в другой стране, им приходилось переезжать туда вместе с нею. Они пребывали в постоянном замешательстве относительно того, где находится их дом. В Кингстоне ребята были окружены постоянно меняющимся составом женщин и бойфрендов – очень запутанное положение для мальчиков, пытающихся повзрослеть.

Близнецы останавливались у нас и раньше, много раз, и мы хорошо привыкли друг к другу. Мы с Норой, конечно, не планировали становиться приемными родителями, но суть заключалась в том, что близнецам реально необходима была помощь. Нельзя иметь детей в доме и не обращать на них внимания. А в нем эти двое нуждались особенно. Так и получается, что ты посвящаешь им свою жизнь.

Все эти события случились как гром среди ясного неба. Ари перебралась вместе с мальчиками в Нью-Йорк, и ситуация буквально взорвалась. Она сильно поссорилась с ними из-за денег, пропавших в ее нью-йоркской квартире. Я думаю, что во многом это было связано с бойфрендами и ее собственным окружением, да и она понятия не имела об их режиме дня и питания, и вообще о приготовлении для ребят пищи и тому подобного.

Ари позвонила Норе и заявила:

– Я не могу с ними справиться, я выгоняю их из дома!

– Что ты хочешь, чтобы я сделала? – спросила Нора. Мы поговорили, и, пока Ари все еще была на проводе, я сказал:

– Немедленно отправляй их сюда, мы о них позаботимся. Я не позволю бросить этих молодых людей из-за того, что тебя они не волнуют.

Так случилась большая ссора с Ари, и это надолго испортило отношения между нами. А с Норой у нее и так всегда все было сложно.

Мое сердце просто разрывалось за всех троих – близнецов и Ари. Мальчикам нужна была семья, и одному богу известно, куда бы их отправила Ари, если бы не мы с Норой. Их отдали бы кому-нибудь из ее многочисленных дальних друзей. Даже они, по-видимому, говорили ей, что ее образ жизни несовместим с воспитанием детей. Молодой матери очень трудно быть поп-звездой (я использую этот термин всего лишь удобства ради) и строить карьеру одновременно, признавая наличие у себя дома четырнадцатилетних близнецов, особенно на Ямайке. Тебе не двадцать один год, что бы там ты ни говорила прессе. Она многое отрицала, и это причиняло близнецам огромную боль, когда они росли.

Им было очень тяжело, а Ари жила своей растафарианской мечтой – женщина-воин, «спасай дельфинов» и все такое, – при этом проявляя полное пренебрежение к собственным детям. У нее просто не было на них времени – одинокая мать с либидо. Это очень трудно, и это жизнь. «Познакомьтесь с вашим новым папой». – «Нет, не хотим».

По многим причинам быть матерью-одиночкой оказалось для нее непосильным испытанием. Она решила, что Пабло и Педро неуправляемы. Ну, например, она собирала их волосы в дреды. «Мамочка, я не могу жить с такой прической, надо мной издеваются в школе». Ари могла вести себя как настоящий диктатор, очень неумолимый и жесткий.

Это почти не работает с детьми – следует позволить им найти себя. Ты не можешь заставлять носить дреды пятнадцатилетних подростков. Это просто не сработает, если только они не будут полностью подчинены диктату религиозных установок, что, конечно, абсолютно не так. Они такие нерелигиозные! Одна из вещей, которыми я очень в них горжусь.

Сколько раз я говорил: «Брось ты это, Ари, растафарианство – религия, которая не признает права женщин!» Все это время Ари жила за счет Норы. И при всем при том: «Я свободна!» Вот как? Кто-то всегда платит за такую свободу, и, к сожалению, этим человеком была Нора, на долю которой приходились постоянные финансовые затраты.

Имена близнецов были сущей нелепостью, придуманной Ари. Она не хотела называть детей именами из Библии, поэтому остановилась в своих поисках на Педро и Пабло, что на самом деле по-испански означает Петр и Павел. А-а-а-а-а! Хиппующие либеральные родители могут создавать та-а-а-кие проблемы своим детям. Близнецам пришлось очень трудно, потому что они не были мексиканцами и латиноамериканцами, а когда живешь в Лос-Анджелесе, это становится настоящей проблемой, поскольку автоматически предполагается, что они говорят по-испански. Не-е-е-т! Они отвечали на ямайском диалекте, и это как-то слабо работало. Но Ари было невдомек, что могут возникнуть такого рода трудности.

Мы быстро определили их в школу, и им оказалось очень трудно догнать класс, потому что они были практически неграмотны, реально очень сильно отставали. Ари считала, что образование – это «вавилонская система»[394]. Все это здорово и замечательно, но ты должен быть достаточно образован, чтобы это понять. Во многих отношениях лишение ребенка возможности получить образование гораздо больше развращает его и загоняет в «вавилонскую систему», делая его безработным. И, по сути, антисоциальным!

Им приходилось очень тяжело, когда они здесь учились. В то время у близнецов еще были дреды, потому что их мама настаивала. Для них это был сущий ад на земле – с ямайским акцентом в лос-анджелесской школе с высоким процентом детей мексиканских иммигрантов… Нелепость.

Мы с Норой сильно разошлись с Ари по поводу дредов. Одна из первых вещей, которую близнецы захотели сделать, переехав к нам жить, – их отрезать. Мальчишки были очень расстроены тем, что им пришлось пережить в школе, потому что это навешивало на них ярлык и заставляло выделяться из-за чего-то, чему они не вполне соответствовали. Это была не их система верований. Кроме того, в жару было крайне неудобно носить елозящий по затылку мешок с волосами. Я считаю, что любые религиозные проявления в любом человеческом существе должны быть результатом собственного осмысления мира, и поэтому мы дали им эту свободу. Мы разрешили близнецам срезать дреды! Это был самый счастливый день в их жизни, когда им больше не нужно было одеваться, подобно викторианским куклам, в соответствии с прихотями Ари.

Конечно, это довело Ариану до сумасшедше-бешеного умопомрачения. Она была в ярости. В этой ситуации я оказался плохим зайкой, но, знаете, в какой-то момент надо освобождать детей от своего диктата. Понимаете, это их жизнь. В шестнадцать лет они имели право определиться со своими взглядами, а самооценка очень важна. Именно так ты начинаешь заявлять о себе как о человеке. Конечно, дети будут делать глупые ошибки и выглядеть тупыми придурками, но это привилегия молодости, и вы не можете ее у них отнять. Нельзя обращаться со своими детьми так, будто они находятся в монастыре. Они не собственность, они на самом деле люди, которые имеют право на выбор, если им посчастливится получить хорошее руководство.

Бедняги, они прошли через ад, но взамен устроили ад нам. Им было очень трудно приспособиться к той солидарности, которую мы с Норой им предлагали. Это заставляло их чувствовать себя очень замкнутыми, поскольку они привыкли быть предоставленными самим себе. Приходилось им периодически напоминать: «Ну, мы не будем за это платить, так что забудьте». Им, как и всем детям, нужны были границы.

Вскоре мы переехали в Малибу в лучшую школу, чтобы помочь им наверстать упущенное. До этого момента своей жизни Пабло и Педро в основном учились в бесплатных школах и в школе Монтессори, которая следует принципам хиппи: «О, вы знаете, они будут работать в своем собственном темпе и однажды просто захотят учиться…» Этого – не – происходит. Она не воспитывает в них чувство независимости и драйва – совсем наоборот.