Чтение онлайн

Глава 13. Природа обрела меня

Именно Рэмбо, мой теперешний штатный менеджер, обманом заставил меня участвовать в конкурсе «Я знаменитость… Вытащите меня отсюда!»[404] На самом деле меня и раньше пытались втянуть в это британское телевизионное реалити-шоу, но я отказался, даже не беря в голову, – на самом деле я не потрудился посмотреть ни одного эпизода. В моей голове зазвенели тревожные колокольчики – это же просто потерявшие популярность знаменитости, желающие всеми возможными способами попасть на телевидение, например, в качестве участников игровых шоу.

После многочисленных отказов я, наконец, сказал: «Ох, ну хорошо!» Я понятия не имел, во что ввязался, за исключением сведений от семьи и друзей, болтавших о кучке селебрити, заключенных в тюрьму в австралийских джунглях. Рэмбо, мерзавец, все время повторял: «Не-а, это будет хорошо, Джон, это нечто новое, это изменит ситуацию с гастролями». Так что я согласился на эту авантюру с широко раскрытыми глазами и тупой, как чурбан.

Конечно, тут же поднялся шум: «Да он продался, просто хочет прославиться!» – «Нет! Я уже пользуюсь дурной славой! Я делаю это ради себя и своей любви к природе, вы, тупые болваны!» Слава богу, что есть такие люди, как Джонни Рэмбо, потому что после огромного количества споров ему все-таки удается тебе напомнить, что ты должен бросить себе вызов.

Когда в январе 2004 г. мы с Рэмбо прибыли в Австралию для участия в шоу, в прессе появилась выдуманная история, будто бы я устроил сцену в аэропорту Лос-Анджелеса и не попал на борт. Все это неправда от начала до конца, абсолютная чушь. Аэропорт Голд-Кост оказался наводнен папарацци, и, когда мы в конце концов добрались до отеля, они, ну естественно, отменили нашу бронь, поэтому я не смог остановиться в том же отеле, что и остальные участники шоу, – «Версаче», в Голд-Косте. Чудно, мне подойдет любое другое место. Пластиковые римские и греческие статуи вовсе не в моем вкусе. В итоге им потребовался весь день и весь вечер, чтобы найти нам с Рэмбо пару комнат, и что же оставалось делать бедному старине Джонни? Бары были открыты.

На следующее утро состоялось собрание, и уже через день все началось. Та первая встреча оказалась нелепой, поскольку всем и так было неловко находиться в компании друг друга, а нас еще и обрядили в дикарские костюмы. Могу вас заверить: никто из нас не признался в своем реальном размере талии. Они все это устроили в открытую! Очень тяжело. Было много перешептываний с костюмершей. Ты рявкаешь: «Талия 86 см», а потом шепотом: «На самом деле 96!» И, конечно, будучи громогласной австралийкой, она оглушительно переспрашивала: «Чо-о-о? 96?»

Мне сказали, что я могу прихватить с собой в лагерь только один предмет роскоши, поэтому я выбрал баночку вазелина. Я знал, что муравьи могут искусать тебя до смерти, если им только позволить, и собирался натереть ножки своей койки вазелином, чтобы они не смогли заползти и попировать мною. Я понимал, что все воспримут это неправильно и вздернут бровь, но это оказался настолько полезный совет, что устроители передали его другим знаменитостям, и парочка из них последовала моему примеру.

Вся эта штука сразу же показалась мне подставой. От всех их действий ощутимо попахивало тайными намерениями. Они свели меня с такими людьми, как бывший королевский корреспондент «Би-би-си» Дженни Бонд и лорд Брокет – живое воплощение паршивой овцы высшего общества. В то время я не знал, что это тот самый парень, который спрятал все эти «Феррари» в озере[405]. Какой подлый негодяй!

Я понятия не имел, чего ожидать, кроме того, что буду чувствовать себя немного странным, что в любом случае является моим нормальным состоянием. Спускаясь по стальному канату на зиплайне, я получил серьезные солнечные ожоги. Я подумал: «О, черт возьми, неужели уже слишком поздно уходить, ведь все это выглядит как какое-то идиотское дерьмо!» Кучка людей, которые стонали о своей жалкой участи. Нытье, хныканье, плач, стенания и скрежет зубов. «Боже мой, придурки, неужели вы ни разу в жизни не дрались? Послушайте, все это – катастрофа, фарс, но деньги идут на благотворительность. Какого черта вы тут стонете?»

Я ни с кем не поладил. Это была кучка социально неадаптированных людей, которые каким-то образом умудрялись нравиться друг другу, пока конкуренция не подняла свою уродливую голову. Мне очень нравилась девушка по имени Керри Катона, мне нравилась ее энергия, но мне нечего сказать о так называемой «гламурной модели» Джордан, ни хорошего, ни плохого – ничего. Как я сказал в то время: «Это не к месту». Она и пальцем не пошевелила:

– О-о-о-о-о-ох, у нас нет во-о-о-ды-ы…

– Ну вскипяти немного!

– Огонь погас…

– Так ты же рядом, разберись с этим!

На самом деле она просто не могла связать концы с концами. Польза от нее нулевая, так что не о чем беспокоиться.

Мне понравился парень, с которым она начала встречаться, Питер Андре, поп-певец. Хотя показал он себя человеком довольно нелепым, мне кажется, это получилось у него вполне искренне. Он реально нелеп! И счастлив – он не принес окружающим ни вреда, ни обиды.

Их музицирование было ужасной профанацией. Для меня момент настоящего ужаса случился у костра, когда кто-то откуда-то достал акустическую гитару. О нет, только не туристические песни! Последнее, чего я хочу на этой земле, поэтому я взял и ушел в ночные джунгли. И все равно, даже издалека до меня долетали эти звуки: Джордан репетировала свой новый хит с помощью Андре. Я сразу подумал, что за подстава! Их представление о музыке… Да просто предположить, будто я разделю с ними этот момент, – немыслимо! Все происходящее казалось очень надуманным и неестественным. Как, в самом деле, появилась эта чертова акустическая гитара? Сигнал камере два: предоставьте реквизит!

К этому времени до меня начало доходить, что, хотя здесь красиво, и дико, и все такое, и животные вполне реальны – ящерицы, насекомые, они были чертовски настоящими, – сама ситуация далеко не такова, и я постепенно терял к ней интерес. Какой-то набор идиотских эскапад.

Так как же мне развлечь себя в этой ситуации, когда делать якобы нечего? Я шел за дровами и приносил их в лагерь, ходил за водой, поддерживал огонь, кипятил воду, наполнял водой корыто. Мне это нравилось, хоть какое-то занятие. Я считаю себя ленивым, однако моя лень – на самом деле то, что заставляло меня вставать и что-то делать. «Плохой Джонни! Это расслабуха убьет тебя, встань и сделай уже что-нибудь!» Я действительно веду беседы с самим собой, и в этой ситуации я обнаружил, что разговоры у меня случались очень даже захватывающие.

Сам лагерь казался довольно мрачным и хмурым: его окружали высокие деревья, поэтому порой сложно было определить, какое сейчас время дня. Для меня это оказалось очень неприятным. Мне нравилось уходить в джунгли, осознавая, что любая местная зверюшка может укусить меня и причинить серьезные проблемы. Мне это действительно нравилось – никогда не думал, что способен на такие поступки. Настоящая фантастика – тебя окружает дикая природа, змеи, ты сознаешь, что это смертельно опасно, но позволяешь им тебя миновать. Они смотрят на тебя снизу вверх и будто говорят: «Не связывайся со мной». И действительно, я этого не делал, и потому меня так туда манило.

С другой стороны, то обстоятельство, что камеры следили за тобой день и ночь, стало прекрасным уроком, как избавиться от ложного представления о себе, перестать ощущать необходимость защищать себя и просто стать самим собой. У тебя нет выбора. Мы были на всеобщем обозрении двадцать четыре часа в сутки – привыкай! Какой это замечательный тренировочный лагерь.

Я научился не стесняться камеры. Вокруг стояла проклятая жара, и я сказал себе, что не смогу ходить закутанным во всю эту одежду. Мне хотелось прыгнуть в тот чертов пруд. И уже было все равно, что там – крокодилы, болотные крысы, что угодно, лишь бы хоть немного остудиться. Я знал, что на меня смотрят камеры, и, конечно же, ты думаешь: «О боже, они будут смеяться над моей расплывшейся талией и сморщенной грудью, похожей на яичницу!» Однако пришлось забросить эти мысли подальше и просто быть самим собой. Очень полезный способ понять: все эти комплексы, связанные с восприятием собственного тела, – фальшивы. Другие люди не смотрят на нас так, если мы счастливы. Важно то, что написано у человека на лице, – вот на основании чего вы составляете о нем свое суждение. И если вы заметите слабость, тогда для этого человека все рушится. Не имеет значения, в каком состоянии находится твое тело. Если ты счастлив быть самим собой, именно таковым тебя и будут видеть.