Сезон охоты
Шрифт:
Ударять.
Из задней части шеи мужчины хлещет кровь, и он падает.
Я снова прицелился в человека на склоне. Он бросился в безопасное место на другой стороне, и я выстрелил. Промахнулся.
Пуля рикошетит от валуна ниже по склону.
Снова выстрел. Попадание. Мужчина бросает винтовку и кувыркается вниз по склону горы.
Крики из леса внизу. Треск выстрелов АК-47.
Пули бьют по деревьям слева от меня. Они догадываются, где я.
Ещё трое на опушке леса. Двое стоят на коленях и стреляют из АК-47. Третий осматривает лес, высматривая вспышку моего выстрела. Он старший из троих. Я навожу прицел ему на живот и стреляю. Попадаю. Пуля попадает ему в грудь, и он падает.
Мужчины внизу болтают на пушту.
Один указывает на меня.
Еще один нападает сзади, держа РПГ на плече.
Мужчины кричат и машут руками, чтобы освободить место позади него. Я
беру винтовку с подставки и ныряю за валун.
Раздаётся свист – звук запуска ракеты. Раздаётся бум – и словно какой-то великан заткнул мне уши ладонями, сложенными чашечкой.
По другую сторону валуна расцветает оранжевый огненный шар. Волна жара разбивается о камень и обдаёт меня.
Повезло, что они попали в камень. Скоро они начнут стрелять по деревьям или над моей головой. Талисы придумали, как модифицировать механизм самоуничтожения РПГ. Чтобы взорвать ракету на расстоянии до 950 метров — заряжая оружие для взрыва в воздухе. У меня есть укрытие от прямого выстрела. Непрямой… не очень.
Я меняю позицию, спускаюсь на тридцать футов вниз по склону. Нахожу укрытие за другими камнями. Поднимаю винтовку.
Огонь. Удар.
Талибы меняют прицел и открывают огонь на полную мощность. Один из расчётов достаёт ПКМ с ленточным питанием и крушит деревья вокруг меня. Пули врезаются в стволы, разбрасывают куски коры, раскалывают толстые ветки и сыплются щепками мне на голову.
Снова крики. Мелькают тени, шныряющие среди деревьев — призраки, карабкающиеся по склону.
Я занимаю высоту. Им приходится подниматься до моего уровня или выше. Ещё один вертикальный охват. Горцы — мастера этой тактики.
Вспышки выстрелов мерцают на склоне деревьев.
Хлопок. Ярко-красная сигнальная ракета летит в мою сторону. ПКМ и два десятка АК-47, выстроившиеся вдоль опушки леса, нацелились на мою позицию. Не беспорядочные волны подавляющего огня. Сознательный прицельный огонь. Пулемётчики ПКМ стреляют очередями по восемь и десять патронов. Пехотинцы Тали знают, что делают.
Я отталкиваюсь от края и отползаю обратно в лес. Раздаётся свист гранаты и ещё один взрыв, слившийся воедино с взрывом в деревьях. Лес надо мной трясётся, ветки деревьев разлетаются на щепки. Миниатюрный…
Над головой вспыхивают солнечные лучи — волны жара и сотрясений швыряют меня на землю.
Плечо горит от боли. Я перекатываюсь на бок. Раскалённый осколок разорвал мою форму и вонзился в плоть. Я прижимаю к нему большой палец и отбрасываю в сторону. Моя кожа и ткань формы дымятся.
Пройдя тридцать футов вниз по склону, я поворачиваюсь и поднимаю винтовку. Талибы с трудом перебираются через безжизненную пропасть.
Пожар. Один человек погиб.
Огонь. Мисс.
Огонь. Промах. Пуля со свистом отскакивает от камня.
Ублюдок.
Стреляю навскидку, дыхание затруднено. Прислоняюсь к дереву, прислоняю винтовку к коре.
Огонь. Попадание. Талибан ударяется о скалу, падает. Остальные талибы отступают в безопасный лес. Меня снова обстреливают из АК-47. РПГ проносятся по воздуху, потрескивают ракетные двигатели.
Я разворачиваюсь и растворяюсь в лесу. Лес позади меня разлетается в щепки. Сотрясение мозга сбивает меня с ног. Я шатаюсь, поднимаюсь на ноги и бегу как угорелый.
OceanofPDF.com
13
OceanofPDF.com
МОСТ В ЛАНАТ
Кагур-Гар
Вторник, 15:00
Каждый вздох — мучение. Я включаю микрофон на рации своей команды.
«Пятьдесят пять на самом деле, это Пятьдесят пять Сьерра».
Я задыхаюсь, хватая ртом воздух.
«Давай, Сьерра», — говорит Кениг.
Команда наверняка слышала выстрелы и взрывы. В этих тихих горах их невозможно не заметить.
«Основные силы «Шахзада» в двадцати минутах позади вас. Сто пятьдесят человек. АК, ПКМ, РПГ, ЗРК, миномёты.
Повторяю. Зенитные ракетные комплексы и восемьдесят два миномета «Майк-Майк».
«Мы не можем двигаться быстрее».
«Перейди через мост. Я быстро иду, смотри, не подстрели меня».
Шахзад знает, что мы идём к мосту. Он знает, что если мы переправимся, мы его взорвём. Это верёвочный мост, в плохом состоянии. Мост того или иного типа через овраг существует уже сотни лет. Логичный ход военачальника — взорвать его до того, как мы туда доберёмся.
«Пятьдесят пять Сьерра, это ты?»
Баллард. Забудьте о скрытности. Я создаю как можно больше шума, чтобы Баллард услышал, как я приближаюсь.
«Да», — выдыхаю я. «Не стреляйте».
Я спускаюсь по лесистому склону к нижней границе деревьев. Меня ждёт тень, вырисовывающаяся на фоне залитых солнцем камней и более светлой растительности противоположного склона. Баллард смотрит на меня сквозь противозачаточные очки.
«Порода», — говорит он.
«Они отстают от меня на пятнадцать минут, — говорю я. — Максимум на двадцать. Мы успеем добраться до моста раньше них».
Впереди нас по тропе спешат Лопес и Гриссом. Гриссом держит Лопеса за правое плечо.
«Я останусь с тобой, — говорю я Балларду. — Если они нас поймают, мы с тобой их задержим».
"Заметано."
ВОСЕМЬ ЛЕТ НАЗАД я проезжал по этому мосту. Я хорошо его помню.
Перекинутый через огромное ущелье длиной двести ярдов и глубиной шестьсот футов. Верёвочный мост висел на четырёх огромных деревянных столбах по обе стороны ущелья. Столбы были выкованы из сосен, их верхушки достигали пятнадцати футов, кора была начисто соскребана со стволов. Ширина моста составляла восемь футов.
Веревки, на которых он был закреплен, были толщиной с мое бедро.
Раздаётся звук, похожий на взлёт самолёта или запуск ракеты. Впереди нас, за изгибом горы, раздаётся взрыв.
«Минометы», — говорит Баллард.
«Пятьдесят пять Сьерра, это Five-Five Actual».
Кёниг.
«Давай, Факт».
«Мы видим мост. Нас обстреливают».
«Перейди. Прикрой с другой стороны».
«Как, черт возьми, они управляют огнем?»
Миномёты «Шахзада» — это оружие непрямой наводки. Артиллеристы не видят взрывы из-за склона горы. Кто-то должен засечь место падения снарядов и направить миномётчиков на цель.