Сезон охоты
Шрифт:
Стрелок услышал мой выстрел. Он понятия не имеет, насколько близко я подлетел, но смотрит на меня в прицел. Снова вспышка «Драгунова». Я слышу, как пуля снайпера сверлит сосну позади меня — удар топора.
Ветер дует со дна долины по прямой относительно моей позиции. Я корректирую прицел, стреляю второй раз.
Стрелок смотрит правым глазом в прицел «Драгунова», моя пуля пробила ему левый. Его голова дергается, и кровь брызжет на листву позади него. В поле зрения появляется ещё один хаджи, тянется к винтовке. Я стреляю в третий раз. Крупнокалиберная пуля попадает ему в левый бок, под руку. Разбивает сердце и лёгкие. Второй падает на первого.
Такигава пересекает мяч. Кёниг пересекает его следом.
Я провожу по Паркату прицелом. Ничего. Двое убиты, остальные решили не показывать целей. Я складываю
Сошки, накидываю полевую куртку и перекидываю винтовку через плечо. Полупрыжок, полускольжение по склону горы. Меня опережает поток сланца и гальки. Я натыкаюсь на Лопеса.
«Всё чисто?» Лопес помогает Гриссому. «Я могу перейти дорогу вместе с полковником».
«Вот их первый состав», — говорю я. «Давай. Держитесь друг за друга».
Лопес и Гриссом отправились в путь по нейтральной территории.
Трейнор протягивает мне мой держатель для тарелок.
«Тебе лучше перебраться», — говорю я ей.
Не говоря ни слова, девушка следует за Лопесом. Я вижу, как она останавливается на полпути и смотрит на неподвижную фигуру Хаббла.
«Не останавливайся, блядь!» — кричу я. «Продолжай».
И как будто для того, чтобы усилить мое раздражение, пуля врезается в каменную стену в двух футах от Трейнора.
Я пристегиваю бронежилет и вешаю рюкзак на плечо.
«Давай, — говорит Баллард. — Похоже, ты поймал их лучшего стрелка».
«Они стреляют таким количеством свинца, что обязательно во что-нибудь попадут».
Я поворачиваюсь и пересекаю пропасть.
OceanofPDF.com
12
OceanofPDF.com
АРТЕР ГАРДИРА
Кагур-Гар
Вторник, 13:00
С облегчением мы собираемся по другую сторону оползня.
«Пошли», — говорит Кёниг. «Трейнор, оставайся с Бридом. Гриссом с Лопесом. В противном случае, увеличивай рассеивание до двадцати ярдов. Такигава на позиции. Я возьму на себя ответственность».
Я поворачиваюсь к Гриссому: «Как дела, полковник?»
Гриссом измотан, его взгляд расфокусирован. «Я в порядке.
Давайте продолжим движение».
Взгляд Лопеса говорит сам за себя. Возможно, мне придётся нести полковника на спине.
Протрезвев, мы уходим.
«Ты в порядке?» — спрашиваю я Трейнора.
«Вы привыкаете видеть мертвых людей?»
«Зависит от обстоятельств. У тебя будет целая жизнь, чтобы подумать об этом», — говорю я ей. «Если мы выберемся отсюда живыми».
Вид груды трупов на поле боя оставляет неизгладимое впечатление. Вид человека, похожего на Хаббла, сгорбленного в смерти, трогает ещё сильнее. Этот человек, когда-то полный жизни, теперь лежит, словно сломанная кукла. Есть что-то ужасно человеческое в воине, одиноком в смерти.
«Ты убил много людей, не так ли?»
Люди избегают задавать мне этот вопрос. Те, кто в бизнесе, знают ответ. Дома не спрашивают.
Всякий раз, когда речь заходит об униформе, работе и вашем назначении, срабатывает некий запрет. Эти люди жаждут узнать, но не знают, как спросить.
Трейнор не страдает подобными запретами.
«Я убивал врагов Соединённых Штатов».
Трейнор переваривает мой ответ. «Каково это — убить кого-то?»
«Ты пишешь книгу?»
«Порода, я хочу знать».
Трейнор искренен. Полагаю, искренний вопрос заслуживает искреннего ответа.
«Я не особо задумываюсь об этом. В данный момент ты делаешь то, что должен. Вблизи ты смотришь на руки злодея. Если у него пистолет, у тебя есть доля секунды, чтобы принять решение. Если он представляет угрозу, ты убиваешь его. На расстоянии у тебя есть время подумать.
Природа угрозы, правила ведения боевых действий. Процесс клинический».
«Для вас это обычное дело».
«Когда ты в настоящем моменте, да. Ты думаешь об этом потом. Иногда годы спустя».
Трейнор долго молчал. «Почему ты ушёл из армии?»
Это слишком бросается в глаза.
«Возможно, однажды я тебе скажу. Здесь не то место».
«Я не хочу быть любопытным».
Трейнор, как маленькая девочка, по каким-то неправильным причинам тянется к этой самой дикой части света.
«Все в порядке».
Я наблюдаю за грациозным покачиванием бёдер Трейнор, пока мы идём. За блеском её светлого хвоста. Её волосы, должно быть, были подстрижены гораздо короче, когда её похитили. Мне она нравится... это странное сочетание невинности пацанки и духа авантюризма.
Она не готова услышать, что заставило меня уйти из армии.
Мы идём молча несколько часов. На полпути через северное седло я представляю, как мы дойдём до моста. «Дельты» идут хорошо, и Робин без труда поспевает за ними. Она в хорошей физической форме, адаптировалась к высоте и не несёт на себе 60 фунтов оружия и снаряжения.
Гриссом — проблема. Он уже дважды спотыкался, и Лопесу приходилось поддерживать его на самых опасных участках тропы.
«ДЕРЖИТЕ ПЯТЬ», — говорит Кениг.
Я присоединяюсь к капитану, Лопесу и Гриссому.
«Я в порядке, — настаивает полковник. — Немного отдохну, и буду как новенький».
«Я не врач, — говорит Лопес, — но сотрясение мозга у вас усиливается».
«Как сотрясение мозга может ухудшиться?» — Гриссом звучит скептически.
«Мозг отёкает. После травмы он сначала немного отёкает, потом ещё больше. Отёк должен пройти, прежде чем станет лучше», — Лопес качает головой. «Полковник, вы потеряли равновесие. Не уверен, что ваши глаза нормально фокусируются».
Кёниг опирается на винтовку. «Ладно. Полковник остаётся рядом с Лопесом. То есть, прямо, блядь, рядом с ним».
Гриссом поднимает лицо к Кёнигу. «Капитан, со мной всё будет хорошо».
«Полковник, мы отвезем вас домой».
Я тоже не врач, но полковнику явно становится хуже. Он старается держаться молодцом. В десяти метрах от нас, прислонившись спиной к дереву, Трейнор наблюдает за нами так, словно понимает, о чём идёт речь.
«Капитан Брид», — сказал Гриссом властным тоном.