Чтение онлайн

Он помнил, что нужный ему дуб стоит на краю опушки в окружении трех-четырех достаточно старых сосен. Но он не помнил, где расположена эта опушка. Как всегда, самая важная деталь оказывается утерянной! Таков уж закон подлости. Где найти амулет, который оградит тебя от его козней?

Ксения Шельнова пришла в себя на борту конвертоплана.

– Она уже в порядке, – сказал человек в черной маске с прорезями для глаз и носа кому-то, кто стоял к Ксюше спиной.

– Что здесь происходит? – Ее резкий голос показался необычным даже ей самой. – Я требую адвоката. Я требую, чтобы вы предъявили мне доказательства законности производимых вами действий.

Ксюша встала. Взгляд ее был решительным, движения – уверенными. Она знала, что полковник ДБ, оказавшись в беде, должен первым делом начинать качать права. Требовать адвоката. Требовать связи с начальством. Апеллировать к законности. Стучать кулаком по столу. Сопротивляться, ругаться и негодовать.

Двое в черных масках переглянулись. Такое поведение было им явно в диковинку. Ведь они привыкли иметь дело с покойниками. В крайнем случае – с потенциальными покойниками.

«Значит, не все потеряно», – заключила Ксюша, от взгляда которой не укрылась растерянность похитителей.

Через полчаса слепых блужданий по лесу Августин почувствовал себя уставшим и опустошенным.

Он сел на землю и позволил себе открыть глаза. Нет, он не разочаровался в избранном методе поиска. Вовсе нет. Скорее, он открыл глаза, повинуясь привычке. Просто так. Безо всякой цели. И был вознагражден за это.

Он сидел на краю крохотной поляны. Где-то за лесом вставало солнце. Его косые лучи пронизывали бор. Чарующий пейзаж. Звуки пробуждающегося леса.

«Где-то тут должны быть белки и птицы», – подумал Августин.

Он осмотрелся, влекомый скорее эстетическим порывом, нежели меркантильными соображениями о «правильном» и «уместном». Он сидел под деревом, чей толстый ствол нельзя было обхватить даже втроем. Он сидел под дубом. А прямо над ним, на одной из сухих ветвей, висело осиное гнездо. Сонные обитательницы гнезда по одной выползали наружу.

– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! – присвистнул Августин, не смея поверить своим глазам.

Больше всего в этот момент ему хотелось разделить свой триумф с Хотоем. Именно с ним.

Опытный охотник не спешит стрелять в дичь, заманив ее в западню. Опытный охотник, смакуя свою удачу, сделает это медленно и с расстановкой.

Он не стал карабкаться на дерево сразу же, обдирая локти и кряхтя. Он не побежал за палкой потолще для того, чтобы сбить гнездо с ветки. Он стоял и смотрел.

Августин думал об отце.

Воспоминания текли чередой, а он сохранял неподвижность и наблюдал, как осы покидают гнездо и разлетаются в разные стороны.

Какая-то из них, быть может, попадет в радиаторную решетку большегрузного автомобиля и вместе с ним проникнет через КПП под защитный купол ВИН. Какую-то, возможно, поймает Борис Депп.

Августин медлил еще и оттого, что не знал толком, что нужно будет делать с «жучком»-«комати», когда он его найдет. По правилам, тот, кто желает воспользоваться «комати», заполучив его после долгих трудов, должен войти в систему, ядром разрушения которой этот «комати» является.

Стало быть, Августину нужно будет войти в систему охраны ВИН. Зачем? Для чего? Что будет делать одиночка Августин, когда защита Главного Корпуса рухнет как карточный домик? Он не настолько наивен, чтобы полагать, что вооруженные боевики из охраны станут совершенно беспомощными липовыми чурками сразу после того, как «жук» отрубит систему защиты. Уж по крайней мере их хватит на то, чтобы сделать из Августина бифштекс с кровью.

Размышления Августина могли бы продолжаться долго, если бы одна из ос не села на его шею. Он машинально прихлопнул ее, не вполне отдавая отчет в своих действиях. Оса, разумеется, ответила как положено – жалом. Августин зашипел от боли. Но боль вышвырнула его из ступора бесплодных размышлений!

Неподалеку от дуба Августин сложил из хвои и хвороста костерок. Поджег его. Подбросил дровишек покрупнее.

Затем он отыскал подходящую палку. Бросил ею в гнездо. Еще раз. И еще. После пятнадцати минут упражнений ему все же удалось сбить гнездо на землю.

Теперь оставалось выкурить ос. Он насадил гнездо на Валку и бросил в костер.

Осиный дом горел удивительно долго. Разозленные осы кружили вокруг. Разоритель Августин заработал никак не меньше пяти укусов. К счастью, атакующих было не так уж много – большинство полосатых агрессоров покинуло гнездо еще до начала осиного Армагеддона.

Отбиваясь от ос, Августин раздувал огонь, не забывая подкармливать костерок топливом. Наконец все, что могло сгореть, сгорело.

Августин с трудом дождался, пока остынет пепел. Он высыпал его на огромный лист лопуха и стал внимательно всматриваться в остатки крохотного пожарища.

Кроме прочих достоинств «комати», выполненный в виде стандартного информационного кристалла размером со спичечную головку, имел одно весьма важное для Августина. Он был термоустойчив.

Для того чтобы уничтожить информацию, необходимо было развить температуру порядка 2500 градусов по Цельсию и поддерживать ее минимум в течение часа. На тaкoe костерок Августина был не способен.

«Комати» остался цел и невредим.

Вот он, среди истлевших сосновых угольков.

– Ну что вы, Ксенюшка, что вы, – раздался за ее спиной до боли знакомый голос. Мягкий, вкрадчивый, услужливый. Голос генерала Воронова.

– С каких это пор, полковник, вы позволяете себе неуставные формы обращения? – съязвила Шельнова, заодно понижая Воронова сразу на три ступени служебной лестницы.

– Прошу меня простить, генерал-майор Шельнова, – без тени иронии сказал Воронов. – Я позволил себе лишнее.

Двое в черных масках удалились, оставив генералитет ДБ вершить дела наедине друг с другом.

Ксюша проводила боевиков взглядом, в котором читались растерянность и недовольство.

– Простите, как вы сказали…

Ксюша беззастенчиво рассматривала чистенькую форму Воронова, сшитую в ателье Юдашкина Третьего, и мысленно сравнивала ее со своей измазанной кровью, потом и копотью джинсовой парой. Классическая коллизия. Тыловая крыса из отдела снабжения и боевой генерал. Генерал?

– Я сказал «генерал-майор», и я не оговорился, – как по нотам начал Воронов.

Судя по всему, эту речь он отрепетировал еще несколько часов назад и теперь упивался своим красноречием.