Чтение онлайн

Щуро сразу догадался, что дело нечисто, и детектор лжи подтвердил его догадки. Это значит, что господин Щуро продолжит свои изыскания. Это значит, что пахнет сканированием памяти.

Августин никогда не подвергался этой унизительной процедуре.

Никто и никогда не копался в его детских опытах с порнографическими журналами.

Не совал грязные лапы в его отношения с друзьями и родителями.

Никто не лазил по его кошмарам, не трахал вместе с ним его девчонок.

He крал конфеты из вазы, не подличал и не лгал.

Короче говоря, раньше его прошлое было именно его прошлым, и ничьим больше.

Теперь ему предстояло поделиться содержимым своей памяти с заинтересованными персонами. Теперь у него не останется ничего, что он смог бы скрыть, потому что сканирование мозга не предполагает участия воли сканируемого.

За это его и любят во всяких сомнительных контоpax вроде всеми любимой компании ВИН.

Щуро ушел, а вместо него в палату Августина вошли люди в белых халатах.

Следом за ними в светло-салатовую комнату вкатился на четырех колесиках психосканер «Лхаса».

Августин никогда не видел психосканера в реальной жизни, хотя много читал о них. Эволюция этих устройств, начавшаяся еще в девяностых годах XX века, привела к внушительным результатам. Теперь сканированию поддавались даже ментальные загашники высших приматов.

Психосканеры, правда, оставались по-прежнему очень дорогими и сбойными, а специалисты, умеющие управляться с ними, то есть обрабатывать полученную информацию путем селекции и сортировки, были нарасхват. Но ВИН, видимо, знала, чем заинтересовать специалистов.

Белые халаты на «мозгокопах» были скорее данью традиции, чем необходимостью.

Для сканирования мозга не требовалось трепанации черепа. Не требовалось ничего, кроме правильного подсоединения сканируемого к аппарату. А для того чтобы это подсоединение прошло без сучка и без задоринки, сканируемому вводили внутривенно несколько кубиков специфического анастетического раствора, который «мозгокопы» звали «проявителем».

Августин молча подставил правую руку.

Его тело начало погружаться в мягкую безвольную дрему, но Августин все-таки успел пощупать кончиком языка дупло своего многострадального зуба. Инфокристалл по-прежнему исполнял роль пломбы. В том, что ему удастся когда-нибудь увидеть кристалл, Августин сильно сомневался.

Бай-бай, Борис Михайлович Депп. Ваши труды пошли прахом!

Генерал-полковник Воронов и новоиспеченный генерал-майор Ксения Шельнова зашли в здание Центрального Управления ДБ в шесть часов утра.

В это время «Эскадрон С» приступил к выполнению очередной боевой задачи. Как всегда, поставленной Вороновым лично.

На станции Москва-Сортировочная, на запасных путях, коротал длинные июньские дни один не совсем обычный эшелон. Конечным пунктом его назначения был Семипалатинск. На бумаге эшелон уже давно успел прибыть в Казахстан, разгрузиться и вернуться в Москву. На деле – и об этом генерал Воронов позаботился лично – конечным пунктом назначения эшелона стала Москва.

Эшелон приехал из-под Мурманска. И привез он пятьдесят шесть крылатых ракет с химическими боеголовками.

Вообще говоря, по договору СНВ-3 ракеты предназначались для уничтожения в присутствии международных наблюдателей.

Пятьдесят шесть ракет действительно были сданы в Семипалатинский центр демонтажа химического оружия при большом стечении журналистов и иностранных наблюдателей. Но это были не совсем те ракеты.

Это были очень хорошие «куклы», изготовленные из так называемого «практического» варианта крылатого убийцы. Этот вариант предназначался только для испытательных и учебных стрельб.

Эшелон, который стоял на запасных путях, никем не охранялся. «Эскадрон С» беспрепятственно прибыл на место назначения и взял эшелон под стражу. Спустя десять минут прибыли грузовые машины и два подъемных крана.

Ракеты были совсем невелики – около трех метров в длину. Они находились в транспортных контейнерах, которые было очень легко установить на любом подходящем грузовике. Ракеты воплощали собой само совершенство. Им нужен был лишь тот, кто нажмет кнопку.

Никто из учеников не беспокоил сэнсэя между пятью и девятью часами утра.

«Учитель медитирует», – объясняли наиболее опытные тем, кто только недавно присоединился к общине. Хотой никогда не выходил к ученикам по утрам. Он действительно медитировал.

Но в этот день Хотой изменил свой распорядок.

Комок саамы жег язык, а душа нерасторопно покидала его тело. Саама вела его сквозь пространство. Саама помогала искать. И саама нашла то, что было нужно.

Очень скоро Хотой вошел в светло-салатовую комнату, где творилось священнодействие.

Он увидел Августина, над которым трудились четверо операторов в белых халатах. Он увидел инфокристалл, спрятанный в гнилом дупле зуба. Он увидел психосканер с дурацким названием «Лхаса», и он понял, что дело требует его вмешательства.

Он увидел Августина, чье лицо не выражало ничего и чью голову опутали биосинтетические переходники подключения. Хотой парил над потолком комнаты, но никто не замечал его. Саама помогала ему оставаться незамеченным.

Ах, что с тобой,

Что ты глаза вперяешь в пустоту

И бестелесный воздух вопрошаешь?

Из глаз твоих твой дух взирает дико;

И, словно полк, разбуженный тревогой,

Твои, как бы живые, волоса

Поднялись и стоят…

– меланхолически пробормотал Хотой, проводя рукой по мягким волосам Августина, но его никто не услышал.

– Еще две минуты, и можно будет начинать, – сказал один из операторов психосканера большеглазой лаборантке.

– Сканирование мозга начато! – отрапортовал младший оператор и занял свое место у пульта психосканера.

«Лхаса» впилась в мозг Августина своими цепкими биосинтетическими щупальцами и начала сосать информацию. Так корни дерева поглощают из почвы влагу и минеральные вещества. Старший оператор сидел у монитора обработки, а еще двое склонились над Августином. В их руках были приборы оперативной селекции бета-излучений мозга.

Общее сканирование напоминает поиск бусины для пинг-понга в четырехтонном мусорном контейнере. Сканировать в поисках одного конкретного воспоминания – это почти то же самое, что просматривать все иллюстрации в книгах Библиотеки Конгресса в поисках портрета своей прабабушки. Общее сканирование может продолжаться неделю, а обработка результатов общего сканирования может занимать вдесятеро больше времени.