Чтение онлайн

Наверху широкого фюзеляжа разошлись две стопяти-десятиметровые створки, но над грузовой палубой «Пандоры» не засияло утреннее солнце. Нет.

Защитное поле до неузнаваемости искажало картину внешнего мира. Теперь над грузовой палубой переливалось всеми цветами радуги искривленное пространство.

Катапультные устройства подняли носы «Навахо» под углом шестьдесят градусов. На вертолетах бесшумно заработали турбины. До вылета оставалось десять секунд.

Из административного здания аэропорта вывалили шестеро таможенников с четырьмя овчарками. Овчарки неуверенно завыли. Таможенники остановились.

– Юра, хватит дрыхнуть, – сказал Гена по рации. – Ты, Юра, что-то не того… Где твой самолетик?

На другом конце послышалось смущенное сопение.

– Да вот, Гена, был самолетик… – Пауза. – И нет его.

В этот момент всколыхнулось молочное марево и сквозь него проступили контуры «Универсума».

– Нашелся, кажется. – В голосе Гены не слышалось ни уверенности, ни облегчения.

Раздался резкий свист, и, словно бы сквозь фюзеляж самолета, в небо взмыла странная угловатая ракета. Через две секунды – вторая. Потом – третья. Спустя двенадцать секунд «Пандору» покинули все семь стелтс-вертолетов «Навахо».

Гена воздержался от комментариев. И пока он от них воздерживался, в воздухе и на земле продолжало твориться странное.

«Универсум» снова закутался в непроницаемую пустоту, а «ракеты», пролетев километра полтора, отбросили прочь стартовые ускорители, раскрыли сложенные лопасти винтов и превратились в семь вертолетов.

Первая фаза операции «Лоботомия» прошла без каких бы то ни было отклонений от плана.

Презентация, а заодно и распродажа систем «Асгард» со встроенными чипам:и обратной связи была назначена на 9 утра.

«Рано для презентации, поздно для распродажи», – злопыхали скептически настроенные газетчики. Идеальное время для презентации – пять часов дня. Это знают даже дети. И все-таки Щуро решил по-другому. Для этого у него были веские причины.

Небоскреб ГУМа гудел с шести утра. Шли последние приготовления. На пятидесяти этажах здания не было в этот день ни одного человека, кто не имел хотя бы эпизодической роли в грядущем действе. Все были заняты. Все бегали и суетились.

На презентацию были званы только избранные. Только сливки. Только элита. Плюс конечно же богема. Люди, которые решают все и заправляют всем. Те, кто компостирует мозги, и те, кто все это оплачивает.

Канцелярия ВИН трудилась четыре дня, рассылая президентам крупных компаний, депутатам Госдумы, банкирам, поп-звездам и акулам пера и стереоэкрана архаические, отпечатанные на розовом картоне пригласительные карточки. Отдел информационного обеспечения дублировал приглашения, пересылая их по электронной почте. Курьеры доставляли приглашения на загородные виллы, в уединенные резиденции среди балтийских шхер, в подземные бункеры в пустыне Каракумы.

Гости стали съезжаться в половине восьмого. Шикарные машины, телохранители, блистательные спутницы в бриллиантовых колье. Парад мод, клуб выходного дня, тусовка. Все явленное великолепие медленно двигалось по длинной лестнице, устланной коврами, к входу в демонстрационный зал ГУМа.

На балконе второго этажа стоял господин Щуро и приветствовал входящих. Он улыбался, изредка перекидываясь парою слов со своим референтом, Малининым. Гостьи посылали президенту ВИН воздушные поцелуи. Господин Щуро отвечал им на тот же манер. Разумеется, это был не господин Щуро, а его голографическая копия. Что уж сказать об убитом позавчера Малинине?

«Аргус-18» появился над зоной проведения основной фазы операции «Лоботомия» в точном соответствии с графиком.

В 10.20 на краю «полигона» Альпийского центра возникли очертания объекта «Алмазный Куб». Объект, разумеется, был, как обычно, прикрыт защитным куполом и с «Аргуса-18» не просматривался.

Майк, Джина, Джонни и Ганс видели то, что эмулировала для них компьютерная система в соответствии с агентурными данными, рекламными буклетами компании ВИН, другими «материалами открытой печати» и сложными экстраполяционными формулами, которые без устали выводили яйцеголовые из аналитического отдела.

В 10.21 в полосу сканирования вошла силовая установка защитного поля. В магнитоскопическом режиме, на который были переведены два фасетных сканера «Аргуса-18», она выглядела как мерцающее веретено, от которого к Главному Корпусу тянется и исчезает под защитным полем тонкая голубая-нить бронированного силового кабеля.

– «Аргус-18» над целью, – доложила Джина.

«Спасибо, сладенькая», – наверняка сказал бы Мак-Интайр, если бы они не соблюдали режим абсолютного радиомолчания. Радиостанции вертолетов работали только на прием. Передача была строжайше запрещена в целях радиомаскировки.

Через тридцать секунд в полосе сканирования появился ведущий командирский «Навахо», а за ним – основной фронт из шести машин.

Стелтс-вертолеты «Навахо» были, разумеется, видны в оптическом диапазоне. Но только в нем. Другие средства обнаружения против «Навахо» были бессильны. А когда бессильны средства обнаружения, пасует любая ПВО.

Ракета плохо попадает в воздушную цель «на глазок». Ракете нужно что-то, к чему стремиться. Ее блоку наведения нужен какой-нибудь контрастный источник в любой части широчайшего диапазона электромагнитных излучений. «Навахо» почти ничего не отражали и одновременно с этим не являлись сколько-нибудь контрастными объектами для систем поиска и наведения ракет ПВО, потому что были оснащены баснословно дорогой и непостижимо сложной системой интерференционного подавления «Улисс».

– Ракетам «пуск», – приказала Джина через восемь минут абсолютного радиомолчания.

Откинулись крышки четырех пусковых установок «Ар-

– Жаль, нет с нами международной комиссии ООН по разоружению, – ухмыльнулся Джонни. – Ставлю доллар к десяти, они получили бы свое удовольствие. – Кондрашку они бы получили, – процедила Джина, наблюдая, как зависшую под потолком голографи-ческую модель спугника покидают четыре ракеты «Джуно» SSGM-3 класса «космос– поверхность».

«Навахо» разделились. Три вертолета начали маневр к обходу Главного Корпуса с востока, четыре во главе с командирским – с запада.

До расчетного момента оставалось пятьдесят секунд. Согласно графику операции, в этот момент «Навахо» получали одну минуту на случай неудачного отключения поля. Этой минуты хватало как раз на то, чтобы, не снижая скорости, совершить перед защитным полем полный разворот и уйти в направлении украинской границы.

За украинскими территориальными водами на траверзе Керчи вертолеты ожидал английский вертолетоносец «Инвинсибл».