Чтение онлайн

– Руководство Департамента решило произвести внеочередное повышение вас в звании, приняв во внимание ваши заслуги в нейтрализации террористической организации «Снарк». Это был ваш триумф, Ксения.

– Хорош триумф, – мрачно заметила генерал-майор. – То, что я осталась в живых, – чистая случайность. Если это вы называете триумфом, тогда – пожалуйста. – И Ксения артистично отбросила прядь со лба.

– В нашей работе нет случайностей, – мягко заметил Воронов. – Неужели вы полагаете, что я позволил бы погибнуть такому блестящему оперативному работнику, как вы? Что же до вашего триумфа… – Воронов сделал эффектную паузу. – Именно благодаря проявленному вами профессионализму мы смогли вычислить опасного преступника Локи и его команду. Именно благодаря вашей оперативности, а также тому, что, пока вы находились в ВР, ваши пальцы были помечены высокомолекулярным запахом, мы смогли настичь террористов прямо в их логове…

– Логове на колесах… – бросила Ксюша.

– Да-да, именно на колесах. – Генерал Воронов не заметил иронии, обращенной против его риторических талантов. – Так что главной персоной в сегодняшней операции именно вы, дорогая моя Ксения.

Ксюша молчала. Жив ли Августин? Кто такая эта сучка Рут, которую якобы «всегда любил» ее непутевый любовник? – спрашивала она себя, слушая вполуха патетическую болтовню Воронова.

Была ли она рада повышению? Скорее да, чем нет. В конце концов, террористы никогда не внушали ей особых симпатий.

Августин держал «жука» на ладони.

Солнце взошло, и теперь Августин был склонен смотреть на вещи с оптимизмом. Он нашел предмет, над местонахождением которого сушил себе мозги весь аналитический отдел Интерпола. Сушил, если верить Локи, не один год.

Его отец все-таки очень остроумный парень. Он обвел вокруг пальца ВИН. Он обманул Интерпол. Он сделал все для того, чтобы созданная им игрушка досталась его сыну. И больше никому. Вот о чем с гордостью думал Августин, хотя и не знал, зачем ему нужна столь странная игрушка.

«Она у меня – и этим все сказано», – отрезал Августин и закурил.

Инфокристалл был настолько мал, что класть его в карман было опасно. Ни сумки, ни футляра, ни ларчика с бархатной выстилкой у Августина при себе не было. Поэтому он открыл рот и поместил кристалл туда, где еще недавно находилась пломба из керамических композитов, – в дупло зуба.

«Если каким-то идиотам вздумается меня обыскать, пусть трудятся», – успокоил себя Августин и, окончив пятнадцатиминутный перекур на лоне природы, пошел туда, где, по его мнению, должен был находиться замаскированный под куст мотоцикл «хонда».

Он не успел пройти и полкилометра, как на тропинку позади него вылетела газовая граната.

Бесшумно приземлившись на траву за спиной Августина, она выпустила из себя восемьсот кубометров газа «Сирень».

Августин так и не понял, что произошло. Он был настолько окрылен успехом, что потерял бдительность. Первые глотки воздуха заставили его легкие сжаться от болезненного спазма. Голова закружилась, глаза заволокло яично-желтой пеленой.

Августин сполз на землю и забился в конвульсиях.

К счастью, все закончилось очень быстро. Создатели «Сирени» не были садистами. Они были обыкновенными химиками, работавшими на оборонку. Долго мучить людей было не в их традициях.

В семь часов утра в аэропорту Шереметьево-2 приземлился транспортный корабль «Универсум» RF-0779 с грузом устаревших сельскохозяйственных машин для фермерского секонд-хэнда.

Первыми борт «Универсума» покинули четверо представителей фирмы «Варп моторз».

Один из них сразу же закурил сигару «Дух Фиделя», двое других удовольствовались «Кэмелом». Четвертый достал из кармана пластиковую коробку. В ней было три отделения. Из первого он извлек пригоршню арахиса, из второго – стаканчик фруктового йогурта. Третье отделение оставалось закрытым.

Спустя минуту все четверо направились к зданию аэропорта.

– Доброе утро, уважаемые господа, – сказал самый представительный из них на очень хорошем, но, пожалуй, чересчур вычурном русском языке, неуверенно теребя сигару. – Мы – пассажиры того «Универсума», изумительный вид на который предоставляют ваши окна. Когда нам следует ждать предварительного таможенного осмотра?

За пуленепробиваемым стеклом двое русских клерков подняли на него красные, как у кроликов, глаза. Вчера у одной дамочки из Кабула конфисковали партию афганского кокаина, и экспертиза сортности так затянулась, так затянулась…

– Гхрм. – Один из клерков бросил взгляд в окно и прочистил горло. – Разрешите взглянуть на ваши бумаги.

В окошко под стеклом прополз ворох фирменных бланков фирмы «Варп моторз». Клерк бросил на них беглый взгляд и сказал своему напарнику:

– Юра, Юрий Александрович, вызови партию досмотра, а?

Юрий Александрович посмотрел на него слезящимися глазами.

– Досмотра, говоришь? – протянул он, лихорадочно соображая, о чем вообще идет речь. Его мысли были далеко – в солнечном Кабуле.

Смотр, просмотр, досмотр, рассмотр, ле морт, Шев-реморт… Наконец он понял.

Юрий Александрович придавил кнопку селектора и ничего не выражающим голосом сказал:

– Гена, слушай, тут самолетик досмотреть бы…

– Большой?

– Большой.

– У-у, мать-перемать…

Юрий Александрович поспешно выключил наружный динамик.

– Все в порядке, господа, – сказал первый клерк, просовывая бумаги обратно. – Через полчаса можете ожидать гостей.

Четверо представителей фирмы «Варп моторз» возвращались к своему самолету.

– Что-то я не совсем понял… – начал лейтенант Гиллеспи, пережевывая последний орех. Мак-Интайр хохотнул:

– Понимать нечего. Понедельник в России – день тяжелый.

Тому, кто борется за жизнь, иногда удается выжить.

«В купе монорельса едет мамаша с маленьким сыном. Напротив них – симпатичный мужчина средних лет.

– Дядя, скажите, а у вас есть жена? – спрашивает мальчик.

– Нет, я холостяк, – отвечает мужчина.

– А много вы зарабатываете? – никак не успокоится мальчик…»

Искусственное легкое, искусственная почка, искусственное все. Кроме интеллекта.

– Да, в общем, прилично, – отвечает мужчина.

– А квартира у вас есть?

– Есть, – отвечает мужчина.

Мальчик поворачивается к маме и говорит:

– Мама, мама, я забыл, что еще я должен спросить у дяди?»

Августин не открывал глаза, будучи уверен в том, что умер. Если бы не «Веселый Бадди», ничто не разубедило бы его в этом. Если он в аду, то это странно. Если в раю – еще более странно.