Чтение онлайн

Анекдоты. Песня швейцарских гренадеров, спетая несколькими ободранными джином глотками. Вой сирен.

Все это выплеснулось на Августина, когда он, следуя за стрелкой, вышел на край бесконечного поля. Поле было серым, словно сталь, и холодным, словно антарктическое утро.

Флюоресцирующие стрелки настойчиво рекомендовали Августину пересечь безжизненную равнину без горизонта. Горизонт вообще был не предусмотрен в половине ландшафтов.

«Это похоже на Утгард», – заметил Августин. Он чувствовал себя измученным и слабым. Ходить по заглюченным пластам ВР – аттракцион для тех, кто имеет аватар класса Джирджис.

Для обыкновенного Адама – а именно Адаму более всего соответствовал слишком человечный, слишком вялый и уязвимый аватар Августина – прогулки по всяким утгардам чреваты многими и многими неприятностями. И хотя противников не было, Августин чувствовал, что его не хватит надолго. Можно ведь и с ума свихнуться.

Он вспомнил об отце. Ну зачем, зачем так мытарить камикадзе, который с риском для обеих жизней прорывается к блоку самоуничтожения? Зачем тащить его в такие дали? Зачем все так сложно? Зачем, папа?

В душе Августина копилась истерика, не находящая себе выхода. Конечно, у него на руке красный тумблер, который позволяет ему выйти в любой момент. Но разве стоило ради позорного бегства заходить столь далеко по этой опасной тропе? Искать осиное гнездо, таскаться с кристаллом в зубе через дебри психосканирования, подрабатывать Кабаллосом и, в качестве бонусов, убийцей определенного количества плохих (а может, и не очень) парней?

Августин пересек поле довольно быстро.

Оно, к счастью, не было бесконечным, хотя и не имело горизонта. В какой-то момент пространство стало само набегать на Августина и через полчаса окончилось стеной из гладкий розовых кирпичей, на каждом из которых имелась аккуратная эмблемка ВИН. В стене было нетрудно обнаружить ворота весьма странной треугольной формы.

– Здесь, наверное, живет добрый волшебник страны Оз. И тридцать человек его личных бодигардов, – зло буркнул себе под нос Августин.

Стрелки исчезли. Похоже, сюда.

Августин подошел к воротам и с силой дернул тяжелое кольцо, служившее ручкой.

Открылось крохотное смотровое окошко. Августин прильнул к нему.

Розовая стена образовывала кольцо вокруг постамента, который напоминал жертвенник. Или скорее постамент для памятника, который взяли и выбросили, не заменив новым. Августин вжался в ворота, силясь прочесть надпись на постаменте.

«НЕ МЕДЛИ!» – вот что было выбито в розовом мраморе. По-русски. Та же самая надпись была повторена на латыни.

Августин узнал стиль своего отца. Борис Михайлович Депп читал Овидия в оригинале, знал наизусть несколько самых ударных мест из «Галльских войн» Юлия Цезаря, писал вздорные трактаты – пародии на Плиния и Лукреция Кара. Борис Михайлович Депп был очень образованным человеком.

Августин изо всех сил налег на ворота. Но их створки даже не сдвинулись с места. Даже не задрожали!

Августин частенько сталкивался с таким в «нормальной», мировой ВР. Это значило, что у его аватара нет доступа в данную зону и с этим ничего нельзя было поделать. Нужно было либо получить доступ, сменив аватар, либо расстаться с желанием проникнуть в нее.

Августин не мог сменить аватар. И уж тем более не собирался расставаться с желанием пролезть внутрь во что бы то ни стало. Он не хотел сдаваться.

Поэтому Августин начал перебирать разные экзотические варианты без особой надежды на успех.

Он обошел розовую кирпичную стену кругом.

Обошел два, три раза.

Он попробовал залезть на нее, но стена была совершенно гладкой.

Он попытался просунуть руку в смотровое окошко, но оно оказалось лишь оптически проницаемым.

Он ходил по ледяному полю стального цвета и рассматривал интересующий его объект с разных ракурсов и под разными углами.

Ничего интересного. Ни одной подсказки. Блок уничтожения защитного периметра, оставшийся за розовой стеной, был недоступен, словно абсолютное счастье в личной жизни.

Августин в последний раз подошел к смотровому окошку в воротах, еще раз заглянул внутрь.

Это было поражением. Абсолютным и унизительным поражением.

Августин щелкнул красным тумблером с надписью: «Выход».

Когда английский капрал с болгарской фамилией Станчев уничтожил ядро регенерации киборга, вместе с ним была дезактивирована основная программа аварийного восстановления. Но уцелели жгуты-щупальца. И вместе с ними уцелел базовый алгоритм, закодированный на молекулярном уровне.

Киборги второго поколения в биологическом смысле были квазиклеточными организмами и подчинялись тем же законам, что и живая материя. А основной закон живой материи – бороться за жизнь и самовоспроизведение во что бы то ни стало. Таков был базовый алгоритм живых тканей киборгов.

На крышу Главного Корпуса выполз червь толщиной в электрический провод и длиной в семь метров.

Он чувствовал живое. У червя не было воли. Не было даже инстинктов. Червь просто подчинялся законам мироздания.

С точки зрения закона наименьшего сопротивления оптимальной целью для структурной перестройки была броня вертолетов «Навахо».

Вслед за первым червем появился второй. Затем – третий, четвертый, пятый…

Телекамеры «Навахо» бесстрастно наблюдали за их приближением.

С точки зрения бортовых компьютеров обнаруженные цели не представляли никакой потенциальной угрозы, поскольку являлись крупными тропическими червями палоа – яством богатеньких гурманов и завсегдатаев ресторанов национальной полинезийской кухни. Не вызывало сомнений, что черви расползлись из местной столовой, где они составляют предмет повседневного рациона баснословно состоятельных для наемной рабсилы сотрудников ВИН.

Компьютеры «Навахо» перед каждой операцией снабжались чудовищных размеров базой данных о театре боевых действий. А предпоследние учения как раз проходили районе атолла Муруроа.

Черви приблизились к «Навахо» вплотную и с аппетитом набросились на сочную, вкусную броню. Они с легкостью внедрились в нее, как вирусы проникают в тело больших здоровых бактерий, и начался цепной процесс мутации.

Первый пилот блефовал. У него на руках была жиденькая двойка девяток, но он упорно завинчивал банк. С определенного момента он начал понимать, что все выйгрыши и проигрыши сегодняшнего дня ничего не значат. Поскольку в гробу карманов нет. Если они выберутся отсюда, он с удовольствием отдаст Хью все выигранное его напарником до последнего цента. А если нет – пусть тот купит себе что-нибудь в аду. Пусть купит.