Чтение онлайн

Герцог с видимым усилием отступает от меня, но дверь продолжает придерживать рукой. Видно, не готов ещё меня отпускать.

И всё же по глазам замечаю, что и к нему голос разума вернулся вместе с голосом Эфимии. Почему-то в этой пропитанной разумом атмосфере становится тоскливо. А вот герцог, напротив, улыбается.

— Почему ты улыбаешься? — спрашиваю, не удержавшись. Хотя логичнее и правильнее было бы спросить: «Почему вы не отпускаете меня к помидорам, милорд? Тем более вас ждёт Архимаг…»

— Тому есть две причины, — говорит он, продолжая сиять. — Ты наконец говоришь мне «ты».

— Очень мило, что тебя веселит моя простота... А вторая?

— Ты знаешь, как меня зовут. Я отлично помню, что не называл тебе своего имени. Признайся, Клара, ты давно ко мне неравнодушна?

Возмущённо фыркнув, я наконец отталкиваю руку наглеца с двери. Пользуясь тем, что он стоит в счастливой прострации, бросаюсь прочь.

Бегу со всех ног мимо каких-то людей. Кто из них слуги, кто Архимаги — понятия не имею.

Останавливаюсь только дома, едва дыша от быстрого бега.

Дверь открыта. Но внутри царит идеальный порядок. Вся посуда перемыта, как будто ужин с лордом мне приснился.

Первым делом бросаюсь на кухню — проверяю семена. Они в порядке. Самое время их сажать.

Но прежде чем приступить к работе, всё-таки позволяю себе маленькую слабость. Прислоняюсь к стене и закрываю глаза, на несколько секунд возвращаясь в дом герцога. В тот момент, когда его губы прижались к моим, мир будто исчез вместе со всеми проблемами.

Я снова смакую это безвременье. И сердце заходится вскачь.

Несколько секунд необъяснимой эйфории — и я заставляю себя вынырнуть в реальность.

Помидоры. Никто их за меня не посадит.

Давай-ка, Клара, шевелись!

Пора работать.

Мечтать о несбыточном будешь потом. Или не будешь.

Но даже если у нас с Торвеном ничего не получится… Когда стану старой бабкой, буду рассказывать подросшим внучкам, что я целовалась с целым герцогом.

На такой вот жизнеутверждающей ноте приступаю к посадке.

Через пять дней.

Похлопав в ладоши, чтобы стряхнуть с рук прилипшую землю, обвожу взглядом нефритовые полосы грядок, густо усыпанные алыми томатами.

Чувство такое же, как перед экзаменом.

Дрожащие пальцы приходится стиснуть в кулаки. В горле пустыня, и мой голос звучит слишком сипло. Сколько бы я ни пила воды, сухость во рту не проходит с самого утра.

Вроде бы нет причин для волнений. Помидоров полно — каждый куст густо усеян плодами. По моим прикидкам, урожай будет в разы больше, чем требуется для моей победы.

Однако, согласно условиям пари, я не имею права единолично срывать и взвешивать помидоры. Мне бы увидеть нужную цифру на весах — и выдохнуть. Но в этом действе непременно должен участвовать Дэшфорд вместе с юристом, прибытия которых я жду с минуты на минуту.

Позади долгие дни, проведённые под палящим солнцем. Помимо высадки, раскладывания мульчи и бесконечного полива, я не могла не следить за Архимагами, что-то там колдующими на поле.

Однако Архимаги оказались на редкость осторожными ребятами. Ни разочка не обидели мои лопухи.

И всё же главным поводом для моих волнений были не Архимаги. Интуиция подсказывала, что Дэшфорд пойдёт на что угодно, лишь бы добиться моего поражения. Даже нечестными методами не побрезгует.

Слишком сильно, почти маниакально он хочет меня заполучить.

У меня было чувство, будто я в карты играю с шулером. Как бы мне ни везло с картами, его не обыграть, если не просчитать все ходы наперёд и не сработать на опережение.

За последние дни мне в голову приходили самые невероятные идеи. Я даже уговорила Торвена прислать судебного мага-эксперта — деловитого старичка по имени Томас Гринвэш, который днём и ночью фиксировал, что помидорные грядки и моя работа в целом никак не пересекались с магическими нитями источника и с корнями вертрена.

Старичок имел большой вес в магическом мире, поэтому я искренне надеялась, что его отзыв поможет избежать потенциальных придирок.

Сейчас он, держа в руках тяжёлый артефакт, бродит по грядкам и делает последние, контрольные замеры. А Торвен тем временем стоит рядом, метрах в пяти от меня, скрестив руки на груди — словно самопровозглашённый миротворец.

Наконец, из далёкого облачка пыли постепенно проявляется силуэт лошадей и экипажа.

Вот он, долгожданный момент, когда решится моя судьба.

Я честно трудилась, так что… Мироздание, молю, не подведи!

Через несколько секунд экипаж останавливается. Из него выходит Дэшфорд. Кожаные сапоги вычищены до блеска, из-под чёрного камзола выглядывают белоснежные кружева рубашки. На манжетах сверкают алмазные запонки.

Разоделся — как на похороны. Хотя… судя по радостному выражению лица, точнее будет — как на праздник. На его губах играет самодовольная улыбка. А в тёмных — почти чёрных — глазах горит предвкушение.

Вслед за ним из кареты появляются и другие мужчины, но я неотрывно наблюдаю за графом, как за ключевым героем в этой постановке.

Вот, он, поприветствовав меня кивком, оглядывается по сторонам. Вот — замечает Торвена и кривится, как от зубной боли. Даже рот открывает — наверное, чтобы высказать своё «фи», но в последний момент всё-таки решает промолчать.

Вот, Дэшфорд смотрит на поле, усеянное помидорами. Но лицо… Нет, с его лица так и не сходит благодушное выражение. Будто победа ему обеспечена, какой бы урожай мы сейчас ни собрали.

В то же время три других мужчины: знакомый мне поверенный и ещё парочка — может, ассистенты? — выглядят впечатлёнными. Даже кучер со слугой стоит и озадаченно потирает затылок. Кажется, им знакома предыстория этого сложного участка — и от этого мой… наш с Торвеном результат выглядит для них вдвойне поразительным.

Больше я не сомневаюсь.

Дэшфорд точно что-то задумал.

Заметив мой взгляд, он приближается и с наглой усмешкой склоняется к моему уху.

— Я кое-что знаю о тебе, приютская…

Но тут к нам приближаются остальные, и Дэшфорду приходится отойти. В этом обществе, как и в моём прежнем мире, шептаться в присутствии общих знакомых считается моветоном.

Держу лицо и даже улыбаюсь отстранённо, пока Томас Гринвэш представляется только что прибывшим. Надеюсь, никто не замечает, что меня от слов Дэшфорда пробрало паникой до костей.