Чтение онлайн

Сажусь на лавку и начинаю набирать ответ. Конечно, флиртующий. Мне нравится представлять, как она краснеет там, на кухне, всего в нескольких метрах от меня.

«Не знаю, как по мне — ты более чем загладила вину прошлой ночью».

«Себастиан Слейтер! Это рабочее место. Мне что, звать отдел кадров?»

«Зови. Расскажешь Эдриен, насколько я хорош. И на льду, и вне его».

GIF с Джейком Перальтой: «Я вообще не понимаю, о чём ты сейчас говоришь».

GIF с Джейком Перальтой: «Мне нравится твоё лицо. И твоя попа тоже».

«СЕБ!»

«Да ладно тебе. Ты же обожаешь мои NSFW сообщения» (пр. аббревиатура переводится как “небезопасно для работы”)

«Ты прав. Обожаю. Очень, очень сильно».

Я смеюсь вслух. Ну и женщина…

То, что она может на равных участвовать в моих бесстыдных подколках — это просто вишенка на торте, и без того состоящем из миллиона достоинств, из которых и состоит Мэделин.

Я набираю ответ, когда над головой раздаётся громкое покашливание.

Я поднимаю глаза передо мной Малакай Холмс, в одном полотенце, с приподнятой бровью. Я всё ещё сижу на скамейке в полной экипировке, хихикая в телефон, как какая-нибудь школьница. И только теперь замечаю, что в раздевалке больше никого нет — ребята уже давно ушли в душ.

Капитан скрещивает руки на груди.

— Слейтер… Ты всё ещё Себастиан Слейтер? Потому что у меня ощущение, что твоё тело захватили пришельцы, и теперь я разговариваю с одним из новых властителей Земли. Что, чёрт побери, с тобой происходит? И не только сегодня вчера ты был такой же. Вернулся после Рождества совсем другим человеком.

Я виновато улыбаюсь.

— Капитан, кажется… я случайно влюбился в свою жену.

После плотного обеда тако со стейком, диким рисом, гуакамоле и обязательными обжаренными овощами, я говорю Мэдди, что отлучусь ненадолго и заеду за ней, как только она закончит смену. Теперь это даже не просто свидание, а двойное свидание. Мал, сияя, сам напросился с Шанталь, потому что «должен увидеть всё своими глазами».

К счастью, Мэдди пришлась эта идея по душе.

Я целую её на прощание. Пора встретиться с Роджером.

День выдался приятный, я еду с опущенными окнами, вдыхая зимний ветер. Как бы я ни любил снег и лёд, есть один плюс у зим не по-канадски — выходишь на улицу и не превращаешься в ледышку.

Я следую по навигатору к сверкающему офисному зданию на Пичтри-стрит и заезжаю в подземный паркинг. Уже иду к лифту, как вдруг кто-то окликает меня по имени.

Ожидая, что это фанат, я поворачиваюсь с дежурной улыбкой и застываю, увидев Ричарда Грейнджера. Он в костюме тройке, с кожаным портфелем в руке — совсем не тот образ, в котором я его запомнил на Рождество, где он щеголял в дорогих кашемировых свитерах всех оттенков серого, с идеально выглаженными брюками и неизменной кружкой со снеговиком, пахнущей какао и чем-то покрепче.

— Ричард! Здравствуйте, — тепло говорю я. Как бы эксцентрична ни была семья моей жены, вежливость с её родителями вопрос принципа. Ну, пока её мать не начинает оскорблять дочь или её выбор мужа, разумеется.

— Какая неожиданность, — он протягивает руку и крепко её сжимает. — Что привело тебя в эти края?

— Мой новый юрист работает в этом здании, — отвечаю я.

— Дай угадаю… — говорит Ричард, прищуриваясь. — Митч Голдман? Или Роджер Делани?

Я удивлён, фирма-то огромная. Но всё же киваю:

— Да, Роджер.

Что-то мелькает в его взгляде, но он уже заходит в лифт и нажимает кнопку 21-го этажа.

— Тогда тебе выходить здесь.

— Спасибо. А вы откуда знаете Роджера?

— Я старший партнёр в этой фирме, — с особым нажимом произносит он слово «партнёр», как бы подчёркивая, что Роджер тут просто один из работающих.

— Ух ты. Мир тесен.

— Да. Как мы уже обсуждали на Рождество, я и Пол занимаемся уголовной защитой, а Роджер иммиграционным правом. Особенно спортсменами, — его проницательный взгляд скользит по мне. — Митч единственный другой специалист по профессиональным спортсменам, но он работает с брендами, не с визами.

Он делает паузу.

— Алисия вроде говорила, ты канадец?

Я киваю, сдерживая порыв отвести взгляд от его испытующего взгляда.

— Роджер помогает мне с вопросами по грин-карте и контракту с «Циклонами».

— Понятно, — по какой-то причине его «понятно» прозвучало глухо, и воздух в лифте стал ощутимо плотнее.

Наконец двери открываются, и мы выходим в роскошное мраморное лобби с окнами в пол, откуда открывается такой вид на город, что мои окна в квартире кажутся щелями в подвале. Повсюду ходят идеально одетые люди, звонят телефоны, в воздухе гул деловой суеты. А между мной и Ричардом гнетущая тишина.

— Было приятно тебя увидеть, сынок, — почему-то от этого «сынок» я внутренне вздрагиваю. Но ведь я буквально его зять. — Береги себя.

— И вы тоже.

Мистер Грейнджер вновь пожимает мне руку и уходит. Я провожаю его взглядом, чувствуя, что как будто сказал что-то лишнее.

В домике мы почти не общались. Я вообще не припомню ни одного разговора с ним один на один. Я был уверен, что трудным родителем будет её мать, та и не скрывала своего презрения к дочери. Но в манере Ричарда, в его цепком взгляде было что-то, что заставило меня насторожиться.

Впрочем, времени на размышления нет. Как только я сообщаю секретарю, что пришёл к Роджеру, меня сразу проводят в просторный кабинет. За массивным столом из сосны, заваленным бумагами, сидит сам Роджер Делани — с тем самым суровым лицом, с которым я его и запомнил.

— Мистер Слейтер. Надеюсь, вы хорошо провели праздники, — уголок его губ чуть дрогнул, но улыбкой это не назовёшь. Я уже собираюсь ответить, как он сразу переходит к делу. — Ваши документы поданы, и мы переходим к следующему этапу.

Я моргаю, ошеломлённый:

— Серьёзно? Уже?

Он цокает языком, разбирая завалы на столе.

— Видимо, кто-то в иммиграционном ведомстве фанат хоккея. Вам назначили собеседование по грин-карте, — он бросает на меня многозначительный взгляд. — Совместное.

— Ага. Конечно, — я чешу затылок, ощущая, как напряжение наполняет комнату.

Роджер опирается локтями на стол и смотрит на меня в упор.

— На этом интервью вам с мисс Грейнджер предстоит убедить офицера миграционной службы, что вы действительно муж и жена.