Чтение онлайн

Праздники были волшебными. Но у Себа есть чемпионат, который нужно выиграть. И хоть я это понимаю, мне по-прежнему жадно хочется его самого, его времени, внимания, его взглядов, будто я загадка, которую ему до сих пор безумно интересно разгадывать. Я хочу проводить с ним всё своё время. Но я должна помнить, я — жена хоккеиста. И хоть Себ в последнее время старается по-другому расставлять приоритеты, его жизнь всё равно построена на хоккее.

Огонь в глазах Мала? Тот же самый пылает в Себе каждый раз, когда он говорит о том, что нужно сделать, чтобы привести «Циклонов» к победе этой весной.

Разве не ради этого мы вообще поженились? Чтобы он мог продолжать играть и помочь «Циклонам» ворваться в плей-офф?

Хоккей должен быть на первом месте для Себа в обозримом будущем. И я приму это.

Я делаю большой глоток воды и с облегчением воспринимаю, как разговор переходит на другую тему, все обсуждают, насколько успешно прошла благотворительная акция по сбору игрушек. Шанталь с удовольствием делится сплетней: жена Картера Каллахана весь вечер провела в ванной, страдая от тошноты, ходят слухи, что она беременна.

— Вау, вот это здорово! — восклицаю я, искренне радуясь за них.

Но в то же время я остро ощущаю прикосновение крупной ладони Себа к моему бедру. На его безымянном пальце поблёскивает обручальное кольцо, и мне вдруг становится невыносимо трудно дождаться окончания ужина. Я хочу остаться с ним наедине, укрыться в нашем маленьком пузыре, где можно просто наслаждаться тем, как мы влюбляемся друг в друга снова и снова и забыть о всей остальной реальности.

МЭДДИ

— Ого… — выдыхаю я. — Теперь всё кажется таким… настоящим.

Я приподнимаюсь на локте, чтобы посмотреть на мужа, лежащего рядом. На фоне по телевизору идет шоу на Food Network — Новогодний Кондитерский Бум! (потому что, как выяснилось, едва заканчивается один праздник, как начинается следующий).

Себ сглатывает, его голубые глаза внимательно изучают мое лицо.

— Я не ожидал, что всё начнется так скоро.

— Я тоже, — тихо отвечаю я. Перед нашей двойной суши-встречей он уже успел рассказать мне о разговоре с Роджером. Этим он окончательно лопнул мой пузырь «побега от реальности», в котором я надеялась провести этот вечер.

— Роджер сказал, что нам нужно подготовиться к интервью?

— Да, — кивает Себ. Потом замолкает на пару секунд. — Он ещё сказал, что, если интервью пойдет плохо, это может повлечь за собой кучу последствий. Для нас обоих.

Лицо у него серьезное, тело напряжено. Он смотрит на меня в ожидании.

— Я знаю, — просто говорю я.

Он потирает ладонью глаз и на секунду выглядит потерянным. Этот жест делает его моложе, уязвимее… Не тем уверенным мужчиной, с которым я уже так хорошо знакома. Он прикусывает нижнюю губу и переводит взгляд на телевизор.

— Роджер сказал ещё, что есть другой способ. Один, где тебе не нужно быть моим «путём к грин-карте». Я могу попробовать тебя вытащить из этой истории, если тебе некомфортно.

У меня внутри что-то сжимается. Что у него сейчас в голове? Почему он вообще рассматривает альтернативу, если мы уже начали реализовывать этот план?

Он жалеет? Насчёт грин-карты? Насчёт брака?

Нет. Не может быть.

— Мне комфортно, — отвечаю я. — Мы об этом договорились. А я держу слово. И хочу его сдержать.

Я вижу, как при этих словах его тело расслабляется. Его выражение меняется. Я не ошибаюсь, он просто заботится обо мне. Рассматривает другие пути. Думает. Как всегда.

— Ты лучшая жена на свете, — вдруг улыбается он, проводя пальцем по моему предплечью, вызывая у меня дрожь.

— Я в курсе, — говорю я, вытягиваясь на мягких роскошных простынях. У Себа самая удобная кровать во всей истории человечества, и занимать в ней своё место одно удовольствие. Мне и правда нравится быть его женой. И дело не только в простынях, хотя, скажем честно, они весомый плюс. — Итак я самая лучшая жена, расскажи, с чего мы начнём готовиться?

— У меня есть парочка идей, — его голос становится хриплым, взгляд скользит по моему телу, во фланелевой пижаме — брюки в клетку и футболка с надписью «Маленькая мисс Болтушка» — но он смотрит на меня так, будто я в кружевном белье.

Именно это мне больше всего нравится в Себастиане — он влюблён в меня такую, какая я есть.

Я краснею и хихикаю, когда он садится, полуобнажённый, потрясающий, и тянется, чтобы поцеловать меня.

— После, — останавливаю я его, уворачиваясь, хотя внутри всё вопит: «Да поцелуй ты его уже, дурочка!» — Сначала подготовка к интервью, а потом…

— Потом я подарю тебе ночь твоей жизни? — ухмыляется он.

— Скорее, это я подарю её тебе, — поддеваю я его.

— Не стану возражать, — он подбирается ближе и обнимает меня, притягивая к себе, чтобы я положила голову ему на плечо. От него как всегда пахнет божественно, этот запах стал не только возбуждающим, но и уютным, родным. — С чего начнём, прекрасная жена? С любимого цвета?

— Пудрово-розовый, — отвечаю мгновенно. — А у тебя?

— Зелёный. Точно такой, как твои глаза.

И в ту же секунду мне хочется отбросить всю эту подготовку к чёрту и просто наброситься на него.

Но он, к счастью (или к несчастью), продолжает.

— А еда?

— Пицца на тонком итальянском тесте. А у тебя?

— Стейк. Настолько сырой, что ещё с кровью.

— Фу, — морщу нос. — Ладно, эм… Любимый цветок?

Он моргает:

— Даже не знаю.

— Да ладно тебе. У всех есть любимый цветок.

Себ смеётся

— Думаю, я не особо «цветочный парень».

— Правильный ответ: пионы. Или фрезии. Или каллы.

— Ты явно обдумала этот вопрос заранее.

Я краснею. Потому что да, в каком-то смысле обдумала. Когда думала, что Адам сделает предложение, я начала прикидывать, какой хотела бы свадьбу, цветы были одной из немногих деталей, что меня по-настоящему интересовали. Я не горела желанием заниматься всей этой свадебной суетой, но идея красивого платья, шикарных цветов и большого праздника мне нравилась.

Теперь я безмерно счастлива, что этого так и не случилось, потому что Адам был просто не тем человеком для меня. И пусть я всегда мечтала о романтичной свадьбе, я тысячу раз предпочту пьяную поездку в часовню в Вегасе с Себом, чем сказочную церемонию с Адамом.