Чтение онлайн

Сдав своего подопечного санитарам, поспешила обратно, но тут за спиной раздался очередной взрыв, и меня взрывной волной отбросило в сторону. За секунду до падения, увидела, как, взмахнув руками, Варвара ударилась головой о ступеньку вагона. Закрыв глаза, я попыталась отгородиться от всего этого ужаса.

Спасительное забытьё продолжалось недолго. В голове раздался стук, такой настойчивый и неприятный стук. Затем появился голос:

– Мисс, к вам пришли.

Очнувшись, увидела пред собой лепной потолок с завитушками. Взор переместился ниже на мягкие кресла, обтянутые тёмным плюшем, на букет цветов в фарфоровой вазе, увидела своё платье, небрежно брошенное на кушетку. Боже, я же в своём номере в гостинице.

На пороге переминаясь с ноги на ногу, застыла Бетси

– Мисс, к вам пришли, - ещё раз повторила она.

– И кто же? – поинтересовалась я.

– Мисс Ванда.

– Скажи, сейчас буду.

Не дожидаясь помощи горничной, оделась, привела себя в порядок и вышла в гостиную.

Ванда выглядела обеспокоенной и сразу же бросилась ко мне.

– Съюзен. Съюзен, - слёзы душили её.

– Что случилось?

Пытаясь успокоить её, протянула «Сельтерской».

– Выпей, успокойся и объясни, в чём дело.

Осушив стакан, Ванда слегка успокоилась и заговорила.

– Вальдемара убьют! Его обязательно убьют!

– С чего ты взяла, что его убьют? – удивилась я, ничего не понимая из сказанного подругой.

– Ах, да, ты ведь ничего ещё не знаешь. Германия объявила России войну. Вальдемар собрался воевать, а там, на фронте, его непременно убьют. Я видела странный сон. Взрывы, кровь, аэропланы. Представь, в моём сне была ты и почему-то в форме сестры милосердия. Ты вела какого-то солдата к зданию вокзала. Внезапно раздаётся взрыв, и вы оба падаете. Я подумала, что тебя убило.

Ванда вновь зарыдала.

Я в недоумении поглядела на неё. Ведь мне тоже приснился сон, в котором я вела солдата к зданию вокзала, раздался взрыв, мы оба упали, и я потеряла сознание. Только в том сне меня звали иначе. Пришла в себя уже в своём номере в отеле. Что происходит? Ванда видела тот же самый сон! Значит, сон пророческий и всё это случится со мной а, возможно, и с Вандой.

Так за разговорами мы просидели до вечера. На следующий день решили пройтись по городу, забежать в кафе, выпить кофе с круассанами.

Вроде бы улицы были теми же. Всё так же фланировали пары. Мужчины вежливо раскланивались, прикасаясь к шляпам. Дамы, благоухая дорогими духами, продолжали обсуждать последние парижские модные новинки. Беззаботные дети бежали по своим делам. Всё так же приказчики зазывали покупателей, кухарки с корзинками в руках закупали провизию. Однако, произошло нечто, чему не было объяснения: в воздухе витал некий аромат таинственности и неизвестности, напряжённости и предчувствия грядущих страшных событий.

В одном из магазинов, куда мы зашли с Вандой, чтобы купить шляпки, услышали разговор двух модно одетых дам. Прислушавшись, я поняла, что рассуждают о каких-то курсах по обучению медицинского персонала.

– Баронесса Корф уже там, да и Натали собирается записаться. Говорят, сама императрица оказывает своё покровительство этим курсам.

– Да, ты права Жаннетт, и нам не стоит отставать от общества. Завтра же идём.

Дамы, расплатившись, вышли. Я задумалась над их словами, и решила поговорить с Вандой об этом.

Вернувшись в отель, предложила ей, записаться на курсы медицинских сестёр. Возможно, в будущем и пригодится. Недаром в своих снах я видела себя хирургической сестрой. Вот оно моё предназначение. Если до сих пор всё, что я видела, сбывалось, сбудется и это.

На следующий день мы отправились на поиски места, где можно было записаться на курсы. Таковые нашлись неподалёку от Невского. В приёмном покое сидела женщина в форме медицинской сестры. Увидев нас, привстала, поздоровалась и поинтересовалась целью нашего визита. Мы объяснили, зачем пришли. Женщина обрадовалась, но тут же предупредила, что у них ведётся обучение только на хирургических сестёр. Вот оно, сбывается!

Я согласилась сразу же. Ванда, подумав, утвердительно кивнула головой. Нам пояснили, что курсы будут организованы в течение трёх месяцев, а затем, если мы захотим, то можно будет отправиться в составе санитарной бригады на фронт.

Вскоре мы приступили к занятиям, на которых нам преподавали основы хирургического дела. Вначале было трудно, особенно после посещения морга. У некоторых слушательниц пропало желание продолжить учёбу. Остались самые стойкие, в том числе и мы с Вандой. Скажу честно, у меня стало неплохо получаться. В городе появились первые раненые и слушательниц направляли в госпитали на практику. Нам пока доверяли самые простые дела: сделать укол, прокипятить инструменты, сменить заскорузлые повязки. Изредка дозволяли присутствовать на операциях. Было страшно видеть окровавленные тела, ампутированные конечности, но я понимала, что необходимо к этому привыкнуть, поскольку действительность может оказаться более неприглядной. Три месяца пролетели незаметно. Состоялся выпуск.

За время учёбы я не оставляла своего основного занятия. С началом войны количество заказов уменьшилось, но и те, что были, оплачивались неплохо. Как же, иностранная знаменитость, обласканная самой императорской четой. Иметь портрет, написанный самой Съюзен Гольц, считалось престижным.

Наступил конец октября, заметно похолодало. Деревья сбросили свой золотистый убор. Появились первые снежинки. Жители города доставали тёплую одежду. На город опускалась свинцовая мгла. Говорят, в Зимнем собираются открывать лазарет. Императрицу с дочерьми несколько раз видели в одном из столичных госпиталей, где они самолично делали перевязки раненым солдатам и офицерам, подавали им воду, измеряли температуру. Императрица на свои собственные деньги организовала несколько санитарных поездов. Елизавета Фёдоровна, сестра императрицы Александры Фёдоровны, открыла мастерскую по производству протезов. Баронесса Анна Фёдоровна Мейендорф отправилась в действующие войска, где и работала в тридцать четвёртом походном госпитале. Сам госпиталь размещался в шатрах, а медперсонал жил в палатках, которые, конечно же, плохо защищали от холода и ветра. С началом войны для эвакуации раненых было создано 55 автомобильно-санитарных отрядов по двадцать машин в каждом. Частным больницам и специализированным лечебным учреждением предписывалось принимать и лечить определённое количество раненых. На нужды Красного Креста передавались находившиеся в казенной собственности здания и транспорт, включая автомобили, поезда, пароходы. В Москве Дамское Благотворительное общество организовало ряд лазаретов, где проходили лечение доставленные с фронта раненые солдаты.

На фронт отправилась младшая дочь Льва Толстого Александра. Многие знатные и именитые люди жертвовали деньги на нужды армии. Мы с Вандой также отнесли в петербургское представительство Красного Креста часть денег, заработанных нашими выступлениями. Пришло время подумать о том, как мы можем помочь России. Странно, я англичанка до кончиков ногтей, говорю о помощи России. Страна, куда я ненадолго приехала с выставкой, стала для меня родной и я понимала, что только общими усилиями можно остановит весь этот ужас.

В один из первых дней ноября, набравшись храбрости, отправилась в Царское Село, где, как я знала, императрицей при Фёдоровском соборе был организован лазарет.

Мне удалось встретиться с Александрой Фёдоровной, которая предложила место в санитарном поезде, отправлявшемся вскоре на фронт. Кандидатура Ванды также была одобрена. Поинтересовавшись здоровьем царевича, получила приглашение навестить его.

– Он о Вас спрашивал, - проговорилась императрица. Кстати, мой сын здесь, в Царском селе.