Чтение онлайн

Берегите себя. И берегите брата. Он слеп, но у него доброе сердце.

Арабелла».

Она перечитала письмо и разорвала его. Слишком откровенно. Слишком больно. Она написала другое — короткое, как и Адриану, но с одной лишней фразой:

«Я запомню ваш поцелуй. Но мне не нужна жертва. Живите своей жизнью».

Она запечатала оба письма и велела Мириам отправить их после её отъезда.

Карета отъехала от ворот Рейвенскрофт-хауса на рассвете. Арабелла смотрела на удаляющийся город и чувствовала, как внутри разрастается пустота. Она мечтала о свободе — и получила её. Но свобода оказалась холодной и одинокой.

Она ехала одна. Без друзей, без союзников, без тех, кому могла бы доверять. Мириам осталась в городе — отец велел, чтобы в поместье отправилась только старая экономка и несколько слуг. Арабелла не спорила. Ей было всё равно.

Дорога заняла три дня. За окном кареты тянулись поля, леса, деревушки. Арабелла почти не смотрела по сторонам. Она думала.

Она казнила себя.

— Я ничего не изменила, — прошептала она, когда карета въехала в очередной лес. — Я знала будущее. Я знала, кто мои враги. А в итоге — всё то же самое. Скандал и позор.

Она вспомнила прошлую жизнь. Тогда она тоже была одна. Тогда она тоже потеряла всё. Разница была лишь в том, что теперь она не держала в руках яд. Но разве это имело значение? Её всё равно использовали. Её всё равно вышвырнули.

— Я слабая, — сказала она себе. — Я думала, что стала сильнее, а оказалась такой же глупой девчонкой.

Перед глазами встал поцелуй Деймона. Его губы, его руки, его голос — «Я хочу быть с вами». Она чувствовала, как тогда её сердце билось, как хотелось ответить, упасть в его объятия и забыть обо всём. Но она отстранилась. Она сказала «нет».

— Правильно сделала, — думала она. — Любовь — это ловушка. В прошлой жизни я погубила себя из-за любви к Адриану. Видимо, любовь не для меня.

Она отвернулась к окну, чтобы служанка, сидевшая напротив, не увидела её слёз.

Поместье на побережье оказалось именно тем, что ей сейчас было нужно. Старый дом стоял на обрыве, и море шумело внизу, разбиваясь о скалы. Арабелла вышла из кареты, чувствуя, как солёные брызги летят в лицо, и вдруг поняла, что здесь она сможет забыться.

Внутри было уютно. Камин горел ровным пламенем, пахло сушёными травами и старым деревом. Окна выходили на море, и светлые шторы колыхались от ветра. Комнаты были небольшими, но тёплыми — не чета холодным дворцовым залам.

— Здесь я буду жить, — сказала она себе. — Никому не нужная. Но свободная.

Она поднялась в свою комнату, села у окна и долго смотрела на волны. Тишина успокаивала. Шум моря заглушал воспоминания.

— Я ничего не изменила, — повторила она. — Но, может быть, это и не нужно было менять. Может быть, моя задача была не в том, чтобы остановить Алиссандру. Может быть, моя задача была просто — выжить. И я выжила.

Она прижала руку к талисману. Сердце Астерион было холодным.

— Я хочу забыть, — прошептала она. — Забыть всё. И начать сначала.

Она легла на кровать, закрыла глаза и позволила себе провалиться в сон. Море шумело за окном, и в этом шуме не было ни дворцовых интриг, ни предательств, ни любви, которая приносила только боль.

Она не знала, что впереди её ждёт. Но сейчас ей было всё равно. Сейчас она хотела только покоя.

Прошла неделя. Неделя тишины, одиночества и попыток забыться. Арабелла почти не выходила из своей комнаты, избегала даже редких слуг. Она смотрела в окно на серое небо и чувствовала, как внутри затягивается какая-то пустота. Никто её не навещал. Деймон не приезжал, Адриан тем более. Отец тоже молчал. Она была одна — и, казалось, это продлится вечность.

Но по ночам, когда море шумело особенно громко, она вспоминала. Его руки, сжимавшие её. Его голос — «Не бойтесь ничего. Я рядом». Его поцелуй — мягкий, почти нежный, в котором растворилась вся её боль.

— Что было бы, если бы я согласилась? — прошептала она в темноту. — Если бы сказала «да»?

Она представляла: Деймон рядом, она не одна. Он защищает её, верит ей. Вместе они противостоят дворцовым интригам.

— Или случился бы, но иначе, — горько усмехнулась она.

Она не знала. Она знала только одно: она отказалась. Испугалась. Решила, что любовь — это ловушка. И теперь сидит одна в тишине, и единственное, что у неё осталось, — это воспоминания о нём.

Она вспомнила их первую встречу на балу — его насмешливый взгляд, жёсткие слова. Вспомнила, как он танцевал с ней, как держал её за талию. Как они сидели в доме коменданта, и он слушал её, не перебивая.

— Он единственный, кто был на моей стороне, — прошептала она.

Слёзы катились по щекам, но она не вытирала их.

На восьмой день тишина взорвалась.

Арабелла сидела за завтраком, когда парадная дверь дома с грохотом распахнулась. Тяжёлые шаги разнеслись по коридору. Она не успела встать из-за стола, как в дверь столовой вошли трое королевских стражников во главе с капитаном, которого она мельком видела при дворе.

— Леди Арабелла Рейвенскрофт, — капитан развернул пергамент с королевской печатью, — вы арестованы по обвинению в покушении на жизнь его величества короля Эридонии.

Арабелла выронила вилку. Звон металла о фарфор прозвучал как выстрел.

— Что? — прошептала она. — Каком покушении? Король жив?

— Жив, — капитан не опустил бумагу. — Но покушение было. Его величество упал во время большого обеда, схватившись за сердце. Яд был в вине. Только чудо спасло короля.

— Я не… — Арабелла встала, и ноги её дрожали. — Я даже не была во дворце эту неделю.

— Это вам предстоит доказать на суде, — капитан кивнул стражникам. — Обыщите комнаты.

Стражники разошлись по дому. Арабелла стояла, прижимая руки к груди, и чувствовала, как мир рушится. Она знала, что это ложь. Знала, что её подставляют. Но как доказать?

В голове мелькнула мысль: «Деймон знает. Он знает, что я предупредила его. Он знает, что я не виновата. Он придёт. Он спасёт меня». Но тут же другая мысль перебила: «А если он решит, что лучше молчать? Если расскажет, откуда узнал об угрозе, его тоже могут обвинить. Он не придёт».

Через час обыск закончился. Ничего не нашли. Никакого яда, никаких улик. Но капитана это не смутило.

— Вы арестованы до выяснения обстоятельств, — повторил он. — Прошу следовать за мной.