Чтение онлайн

– Signora!
– обращался он к учительнице.
– Ferma la macchina, perfavore! (Остановите машину, пожалуйста!) - И показывал на виноградник, расположившийся террасами по всему склону холма - ряд за рядом виноградные кусты, насколько хватал глаз.
– Fantastical - восклицал Гутри.
– Puramente fantastico! (Просто фантастика!)

Гутри попросил синьору Палермо свернуть на узкую дорогу, а затем остановиться на скалистом холме, возвышавшемся над чистой речкой. Потом вытащил нас всех из микроавтобуса на свежий воздух.

– Я - прозрачное око!
– закричал он, и нам стало очень смешно в тот момент.
– Это из Эмерсона, - пояснил Гутри.

Он очень серьезно занимался изучением природы и, когда приходил в лес, чувствовал себя так, словно становился совершенно прозрачным, невидимым, сливался с природой, но сам видел все, как один большой прозрачный глаз, - правда, здорово?

Потом Гутри уговорил синьору Палермо остановиться возле старинного замка в Беллинцоне и настоял, чтобы мы все прижали ладони к его древним каменным стенам. Следующая остановка по его просьбе была в Локарно, где мы съели по порции gelato, вкусного мягкого мороженого, приятно освежавшего горло. Мы ехали дальше, и Гутри кричал:

– Guardate! Смотри!
– И показывал на узкую струю воды, стекавшую по скалистому утесу, или на пастуха со стадом коров, бредущих по холмам, или на высокую звонницу, или на деревню, примостившуюся на горном склоне.

Всю дорогу мое зрение словно раздваивалось. Я смотрела туда, куда показывал Гутри, и видела поверх пейзажа за окном микроавтобуса что-то еще, будто глядела через прозрачную фотографию. Швейцарские виноградники на склонах холмов сливались с похожими виноградниками, которые я помнила по Огайо, где ехала по такому же шоссе, извивающемуся вдоль берега озера. Вместо древнего замка маячила каменная башня, виденная мной в Виргинии. Даже gelato утонуло в вафельном рожке, который я ела в Висконсине, прогуливаясь по Стейт-стрит со Стеллой и Криком.

Получалось так, что я не расставалась со всеми местами, где жила раньше, и все, что я видела вокруг, не было тем, что есть, а всеми этими местами разом, вперемешку. К тому времени, как я добралась до дома, мой пузырь уже чуть не лопался от всего, что его переполняло.

14. Прыщ

В середине октября я наконец получила письмо от матери, в котором говорилось, между прочим, что она не слишком умеет и любит писать письма, но зато каждый день “излучает” в мой адрес хорошие мысли. В конверте лежала также нарисованная ею крошечная картина, на которой изображена девочка с удочкой на берегу реки. Этой девочкой была я.

Еще она сообщала, что моему отцу сейчас “предоставился новый шанс”, но не сказала, о чем именно шла речь. Стелла на собственном опыте начинала понимать, “как трудно быть матерью”, но ее малыш на самом деле “очень-очень-очень милый”.

Я носила мамино письмо с собой в кармане несколько недель, пока оно вместе с джинсами не очутилось в стиральной машине. Но даже после этого, хотя большая часть текста смылась, я высушила и разгладила письмо утюгом и положила в верхний ящик моего письменного стола, откуда могла доставать его каждый день.

В тот же самый день, когда пришло письмо от мамы, я получила почтовую открытку от Крика и еще по одной от тети Грейс и тети Тилли. В открытке Крика говорилось следующее:

“Привет, Динни, Маленький Прыщ!

Скучаю по тебе. Надеюсь, твои дела лучше, чем мои. Сколько стоит послать открытку в Швейцарию? Скоро узнаю, наверное.

С любовью от Крика, твоего брата,

Крутого Парня”.

Дальше - открытка от тети Грейс:

“Милая Динни,

судя по твоему последнему письму, ты уже не чувствуешь себя пленницей, не так ли? На рыбалке уже побывала?

Палец Лонни в порядке, спасибо, что спросила, только немного фиолетовый. Моя коленка совсем никудышная.

Сегодня вечером жду в гости Тилли. Хочу угостить ее курицей, фаршированной абрикосами. Очень вкусно!

Три бочки объятий!

С любовью,

твоя тетя Грейс”.

А вот открытка от тети Тилли:

“Милая Динни!

Твой папа беспокоится, потому что это твой папа. Он старается не подавать виду, но я-то знаю, когда он беспокоится.

Ты уже была на речке?

Мои зубы получились не такими, как у Мэрилин Монро, но все-таки довольно симпатичными. Береги свои зубки, хорошая моя!

Сейчас встану на свой самокат (ха-ха, у меня нет никакого самоката!) и поеду в гости к Грейс. Она сообщила, что готовит нечто с абрикосами. Господи помилуй!

Шлю тебе семь миллиардов поцелуев.

С любовью от твоей тети Тилли,

чемпионки по приготовлению творожного желе”.

15. Percorso*

______________

* Кросс (итал.).

В субботу к нам пришел Гутри и сказал:

– Надевай кроссовки! Мы отправляемся в экспедицию!

Я последовала за ним по тропинке через Монтаньолу, потом вниз по узкой дороге, и примерно через пять километров мы дошли до указателя, на котором было написано: “PERCORSO”. Отсюда в лес вела дорожка.

Гутри побежал по дорожке, бросив мне через плечо:

– Бежим! Здесь надо бежать! Не бойся, по дороге будут остановки.

Я побежала за ним в лес, где стояли золотистые деревья, и дорожка тоже была вся в золоте от опавших листьев. Примерно через полкилометра Гутри остановился возле высокой, похожей на лестницу конструкции, сооруженной из толстых ветвей. Возле нее стоял указатель.

– Вот, смотри, - сказал он.
– Здесь написано, что делать. Надо преодолеть препятствие: новичкам - три раза, тренированным - шесть раз, опытным спортсменам - десять раз. Смотри!
– Он взобрался по конструкции до другой лестницы, установленной горизонтально, повис на ней, потом, перебирая руками, добрался до конца и спрыгнул на землю.
– Теперь твоя очередь!

Я перелезла через сооружение три раза, Гутри - десять раз. Мы побежали дальше. Через равные интервалы на дорожке были установлены различные препятствия. В одном месте надо было взбираться по трем пням, каждый выше предыдущего, в другом - идти по узкому бревну, установленному на высоте шестидесяти сантиметров над землей, в третьем - пересечь овраг по раскачивающемуся под ногами мосту.

Я в жизни не видела ничего подобного. Это было похоже на игровую площадку для взрослых, расположенную по всему лесу. Время от времени нам попадались другие любители percorso. To и дело слышался чей-то смех, визги, и, выбежав из-за поворота, мы могли наблюдать, как какая-нибудь супружеская пара или целое семейство цеплялись за ветки или на цыпочках ступали по бревну.

Мы бежали вверх и вниз по холмам, по дорожке, петлявшей между деревьев, вырывавшейся из леса на скалистые утесы и вновь прятавшейся в чаще. В одном месте мы обогнули большой валун, и прямо возле наших ног заплескалась речка, вода в которой была такой прозрачной, какой я не видела никогда в жизни. Она журчала и пенилась, перекатываясь через гладкие камни, и дно речки было видно как на ладони.