Чтение онлайн

— На Семеновскую. Там скажу конкретно.

Он хмыкнул, тронулся с места.

Я откинулся на сиденье, пристегнулся и закрыл глаза. В голове сам собой начал выстраиваться список того, что нужно будет взять с собой.

Пару раз возвращался в реальность, добавляя подробностей о направлении поездки. В преддверии Века Крови не хотелось давать свой адрес никому, даже простому таксисту.

Наконец машина свернула во дворы, и я открыл глаза.

— Дальше куда? — спросил водитель.

— Второй дом от угла, с желтой вывеской. «Семнадцать вкусов весны». Остановите прямо у подъезда.

Машина притормозила у знакомой двери.

— Подождёте? Я быстро, — уточнил я перед выходом.

Водитель покосился на меня, дернул плечом и строго ответил:

— Счетчик капает.

— Понял.

Я выскочил, хлопнул дверью и рванул к подъезду. Ключи нашел в кармане куртки еще на бегу. Толкнул тяжелую дверь, влетел в подъезд. Лифт вызывать некогда — в этом доме он мог ехать минут десять, а то и дольше. Поэтому прыжками через две ступеньки взлетел на третий этаж.

Квартира встретила запахом пыли и остывшего воздуха — окно я забыл закрыть.

Метнулся в спальню, распахнул шкаф, сгреб с полки теплые вещи: две пары штанов, толстую кофту с горлом, шерстяные носки, перчатки. Накинул сверху старую пуховую куртку, которую не носил уже года три. Кроссовки — походные, на толстой подошве, нашлись в коридоре под вешалкой.

Балконная дверь заскрипела. Рюкзак висел на гвозде в шкафу, покрытый слоем пыли. Я сдернул его, отряхнул прямо в комнате, бросил на пол. Одежду положил внутрь. Потом ринулся на кухню.

Там собрал пищевые контейнеры. Все, что были: круглые, квадратные, большие и маленькие. С верхней полки, где они стояли ровными стопками. Сгреб в охапку, закинул в рюкзак.

Потом открыл ящик с приборами. Ножи — керамический отдельно, в карман куртки. Остальное: вилки, ложки, лопатки, черпаки — все, что из нержавейки — все в рюкзак. Кастрюли — две небольшие, но с толстым дном. Тяжелые, но куда деваться.

Верхний шкаф. Там лежали сладости. Шоколад, зефир в прозрачной упаковке, печенье, карамель. Я сгреб все без разбора, закинул поверх контейнеров. Шуршание фантиков, хруст пластика.

Хорошо бы еще воды взять, но бутылки не нашел и нужно было торопиться.

Аптечка висела в коридоре. Бинты, пластырь, йод пошли в боковой карман рюкзака. На всякий случай.

Затем настала очередь письменного стола отца. Нижний ящик, где он хранил всякую всячину. Компас нашелся сразу — металлический, в брезентовом чехле. Стрелка дрогнула, когда я повернул его в руке, и замерла, указывая на окно. Работает, отлично.

Рядом нашёлся стакан с карандашами и ручками. Я высыпал все в карман куртки, не считая. Штук двадцать наберется. Если этого не хватит, буду ветки использовать.

В коридоре, на верхней полке шкафа, лежала мотоциклетная защита брата, которую он оставил здесь еще давным-давно. Куртка с жесткими вставками, наколенники, налокотники. Я стянул пуховую куртку, натянул защитную прямо поверх теплой кофты.

Жестко, неудобно, вставки давили под мышками из-за разницы в размерах. Но от ударов защитит. Если придется падать или продираться через кусты, это будет лучше, чем без защиты. Напоследок схватил и запихнул в рюкзак длинную металлическую ложку для надевания обуви.

Ну и, разумеется, взял шлем. Я сунул его в рюкзак сверху, затянул шнурок, закинул на спину. Лямки впились в плечи даже сквозь защитную куртку.

Огляделся. Вроде все.

Выключил свет, захлопнул дверь, спешно спустился по лестнице вниз.

Таксист, увидев меня, выходящего из подъезда с раздутым рюкзаком и в дурацкой мотозащите поверх куртки, приподнял брови, но промолчал. Я открыл заднюю дверь, закинул рюкзак на сиденье, сел сам. Пружины жалобно скрипнули под весом.

— Куда дальше? — не шибко радостно, поинтересовался он.

— В Тверскую область, Конаковский район. Там деревня, называется Елькино. Нам туда.

Водитель обернулся. Лицо у него стало такое, будто я предложил съездить на Луну. Брови уползли под самую шапку.

— Слышь, командир, это ж сколько пилить? Сто двадцать кэмэ, не меньше. Я не по межгороду работаю, — заявил он.

— Я заплачу по счетчику. И сверху ещё дам, — пообещал я.

— Сколько сверху?

— Две тысячи.

Он помолчал, переваривая. В салоне было слышно, как тикают часы на приборной панели.

— Три!

— Две с половиной.

— Ладно. По рукам, — он отвернулся, включил поворотник и вырулил со двора.

Я откинулся на сиденье, рюкзак пришлось придерживать рукой, чтобы не падал при поворотах.

— А чего тебе там надо? — спросил водитель, когда мы выехали на шоссе. — Посреди ночи к тому же.

К тому моменту, как мы доедем, будет поздно.

— Дело есть.

— Дело, — повторил он. — Ну-ну…

Он включил радио, но быстро выключил, поскольку ловило только шипение. В салоне снова стало тихо. За окнами потянулись пустыри, промзоны, редкие заправки с яркими пятнами света.

Я достал телефон, открыл приложение с книгами. Папка «Кровь и Сталь» — сорок семь файлов. Семь лет чтения, за которые я перечитал их множество раз. Я помнил сюжет почти наизусть, но конкретные детали конкретной аномалии… Нужно было найти тот самый эпизод.

Палец скользил по экрану. «Стальной рассвет», «Кровь на снегу», «Железный лес»… Не то. Дальше. «Глотка дракона» — слишком поздно вышла книга по таймлайну. «Тени прошлого» — нет, там про другие места. «Вкус стали» — вообще про обучение главного героя.

— А ты навигатором пользуешься? — вдруг спросил водитель. — А то у меня старый, иногда подвисает. Если не туда сверну, сам смотри.

— Я пока не могу отвлечься от работы. Скажи, если твой виснуть начнет, и там разберёмся.

Он хмыкнул, но согласился.

Палец замер на названии «Осколки бури». Это оно. Я открыл файл, пролистал введение, нашел нужную главу. Текст побежал по экрану.

Дорога за окном тянулась бесконечной лентой. Два часа я листал страницы, сверял детали, запоминал.