Чтение онлайн

— Александр… — тихо, осторожно спросила Варя, спускаясь по лестнице с верхнего этажа. Она, видимо, услышала шум и пришла посмотреть что случилось. — Что происходит? Почему все вернулись так рано?

Я не ответил сразу. Молча подошёл к корзине Тимки, которая стояла ближе всех, наклонился и достал один пирожок. Ещё тёплый, ароматный — запах свежеиспечённого теста и мясной начинки ударил в нос. Разломил его пополам, прямо над корзиной, чтобы крошки не упали на пол. Начинка внутри была сочная, мясо нежно-розового цвета, сок блестел в свете из окна. Тесто пышное, воздушное, с золотистой корочкой.

Идеальный пирожок. Как из учебника.

Я поднёс половинку к носу, вдохнул. Никакого постороннего запаха. Только мясо, лук, специи, свежее тесто. Потом сосредоточился и активировал свой дар.

Перед глазами мгновенно всплыло полупрозрачное системное окно с информацией:

Анализ Ингредиентов

Наименование: Пирожок с мясной начинкой

Общее качество: Отличное

Свежесть: 98% (выпечен 3 часа назад)

Детальный состав:

Мука пшеничная высшего сорта

Мясо свиное свежее

Лук репчатый свежий

Соль поваренная

Перец чёрный молотый

Опасные элементы: Отсутствуют

. Токсины: Не обнаружены

Бактерии/паразиты: Отсутствуют

Итоговое заключение: Продукт полностью безопасен для употребления в пищу.

Окно исчезло.

Я медленно, очень медленно выдохнул, чувствуя как напряжение немного отпускает плечи. С пирожками всё в полном порядке. Идеальный продукт. Ни малейшего изъяна.

Проблема не в еде, а в слухах. В шёпоте, который распространяется по городу быстрее чумы и убивает репутацию так же эффективно, как яд убивает тело.

Я повернулся к детям, выпрямился во весь рост, посмотрел на их испуганные, растерянные лица:

— Послушайте меня все очень внимательно, — сказал я твёрдо, чётко, чтобы каждое слово дошло. — С нашими пирожками всё в полном порядке. Я только что лично проверил — продукт идеальный, безопасный, вкусный. Всё что говорят про тухлое мясо, про муку с жуками, про отравления — это ложь. Кто-то специально, целенаправленно распускает грязные слухи о нас, чтобы навредить нашему делу.

— Но кто? — спросил Семка тонким, испуганным голосом. — Кто это делает? И зачем? Мы же никому плохого не делали!

Я сжал челюсти. Не хотел пугать их ещё больше, но и врать было бессмысленно — они должны знать правду.

— Гильдия, — ответил я коротко. — Торговая гильдия. Мы стали для них помехой. Слишком успешной помехой и теперь они хотят нас уничтожить.

Тишина. Дети переглядывались, бледнели. Даже Варя застыла на месте, сжав руками перила лестницы.

— Варя, — позвал я, не оборачиваясь. — Собери всех детей здесь, в доме. Пусть никто больше сегодня никуда не выходит. Закрой дверь на засов. Окна тоже проверь.

— Поняла, — она быстро кивнула, начала раздавать детям тихие указания, уводить их в глубь дома.

Я направился к двери, снимая с крюка свой тёплый плащ.

— Александр, — окликнула Варя, когда я уже взялся за ручку двери. — Куда ты идёшь?

Я обернулся, посмотрел на неё:

— Я должен увидеть это своими глазами. и понять насколько далеко зашло, насколько глубоко въелась эта зараза в город.

Надел плащ, застегнул на все пуговицы.

Боец Угрюмого, который всё это время молча стоял у стены, шагнул вперёд, подошёл ко мне:

— Я иду с тобой, — сказал он негромко, но твёрдо. — Шеф велел мне не отходить от вас ни на шаг. Приказ есть приказ.

Я кивнул. Возражать не стал — лишняя пара крепких кулаков рядом сейчас не помешает. Вдвоём мы вышли на улицу, прикрыв за собой дверь. Холодный зимний ветер ударил в лицо, но я его почти не почувствовал — весь был сосредоточен на том, что предстоит увидеть.

Мы зашагали быстрым шагом в сторону Ремесленного квартала — туда, где всегда была самая большая толпа, где нас любили и ждали, где выстраивались очереди за нашими пирожками.

Пора проверить, насколько глубоко въелась эта зараза и есть ли ещё шанс её остановить.

Ремесленный квартал встретил меня холодом.

Не тем морозным холодом, от которого можно укрыться тёплым плащом и спрятать руки в рукава. Другим. Человеческим холодом — тем, что идёт от отвернувшихся спин, опущенных глаз, поспешных шагов мимо.

Я встал на нашем обычном месте — в узком проходе между двумя большими кузницами. Ещё вчера здесь выстраивалась очередь из десяти-пятнадцати человек — кузнецы, подмастерья, грузчики. Люди ждали, переговаривались, шутили, торопили нас побыстрее доставать пирожки.

Сейчас здесь было пусто.

Я поставил корзину на наш привычный деревянный ящик, который давно уже стоял тут и служил импровизированным прилавком. Откинул тёплую тряпицу — пар пошёл от ещё горячих пирожков, запах мяса и свежего теста поплыл в морозный воздух.

Набрал побольше воздуха в грудь и крикнул громко, на весь квартал, как учил детей:

— Горячие пирожки! Свежие, только из печи! С мясом, с капустой, с морковью! Всего два медяка! Горячие, вкусные!

Голос прозвучал звонко, отразился от каменных стен кузниц.

Люди шли мимо по своим делам — торговцы с тележками, женщины с корзинами, ремесленники. Многие оглядывались на мой крик, видели меня, видели корзину с дымящимися пирожками — и резко ускоряли шаг, отворачивались, спешили дальше. Кто-то даже демонстративно отворачивал голову, делая вид что вообще меня не заметил.

Никто не подходил.

Я стоял, держа руки на краях корзины, и чувствовал как что-то сжимается в груди.

И тут из соседней кузницы вышел Василий — здоровенный рыжебородый кузнец лет сорока, с руками толщиной в мою ногу. Ещё три дня назад он покупал у меня по пять пирожков за раз, ел их прямо на улице, жуя и причмокивая от удовольствия, и кричал на весь квартал: «Эй, парни, идите сюда! У этого повара пирожки — пальчики оближешь!» Благодаря ему у нас тут всегда была очередь.

Сейчас он вышел, вытирая руки о кожаный передник, увидел меня — и отвёл глаза. Пошёл мимо, не здороваясь, глядя куда-то в сторону.

— Василий! — окликнул я громко.

Он замедлил шаг, остановился неохотно, но не обернулся сразу. Постоял так секунды три, потом всё же повернул голову:

— Чего? — голос сухой, неприветливый.

Я сделал шаг к нему, попытался улыбнуться:

— Не хочешь пирожков? Вот, свежие, только что принёс. Твои любимые, с мясом и луком. Помнишь, ты говорил что у меня лучшие пирожки в городе?