Шелковы цепи
Шрифт:
Сука, соберись, чувак. Ты ведешь себя так, будто никогда не видел женщину.
— Я тебе не игрушка, чтобы со мной играть, — шипит она сквозь стиснутые зубы.
Я ухмыляюсь, проводя пальцем по ее подбородку: — Нет, это не так. Ты гораздо больше, чем игрушка.
Она вздрагивает от моего прикосновения.
— Что… что тебе от меня нужно?
— Сядь, Лаура, — говорю низким, но твердым голосом.
— Заставь меня, — бросает вызов, искушая меня еще больше.
Мой член пульсирует в ответ, пока я пытаюсь успокоиться и восстановить контроль над своими первобытными желаниями.
Мои губы находятся в нескольких сантиметрах от ее, и я чувствую страх и желание, исходящие от нее волнами.
Голос переходит в низкое рычание, когда шепчу: — Если ты будешь продолжать в том же духе, то получишь хорошую порку по киске.
Одна только мысль об этом заставляет мое тело трепетать от плотского предвкушения, а руки — чесаться от желания применить наказание, которого она жаждет.
Ее глаза расширяются от шока, но она послушно садится на диван, понимая, кто здесь хозяин.
Я ухмыляюсь. Этот раунд, как и все остальные, принадлежит мне.
— Теперь, — продолжаю, пытаясь перевести наше общение на более ровную почву, — я думаю, мы можем быть полезны друг другу.
— Каким образом? — в голосе звучит замешательство, а брови сведены вместе.
— Похоже, ты утопаешь в долгах, котенок, — замечаю я. Мы встречаемся взглядами, и продолжаю: — А мне нужна жена.
Наблюдаю, как она приоткрывает губы, а затем плотно их сжимает.
Ее ресницы, длинные и загнутые, бьются в бешеном ритме, отражая шок, который, вероятно, рикошетом проносится в ее мозгу.
— Ты…? Ты что, издеваешься надо мной? — Слова вырываются у нее с недоверием, глаза расширены от смущения и гнева. — Кто дергает тебя за ниточки для таких больных шуток?
— У меня нет времени на шутки, котенок, — фиксирую взгляд на ней, позволяя молчанию затянуться, и в моей челюсти тикает мускул от усилия сохранить спокойствие. — Хочешь верь, хочешь нет, но я могу помочь тебе расплатиться с долгами, отремонтировать книжный магазин. Восстановить страховой полис…
Она насмехается, ее неверие витает между нами: — Верно, и я полагаю, в следующий раз ты заявишь, что ты какой-то миллиардер, глава мафии, который неравнодушен к дамам, попавшим в беду?
— Да, но давай проясним одну вещь — я не занимаюсь «слабыми местами». Я заключаю сделки. И прямо сейчас ты находишься в выгодном положении, чтобы заключить со мной одну из них.
— Ты шутишь, — лепечет она, ее голос слегка дрожит от страха и вызова.
Затем ее брови нахмурились в замешательстве.
— Погоди, то есть ты хочешь сказать, что ты какой-то большой босс мафии, да? А я должна быть королевой Англии? — насмехается она, явно не веря в это. — Я не понимаю, во что ты играешь, но похищать меня? Ты просто напрашиваешься на неприятности…
Я не могу удержаться, чтобы не посмеяться над ее наивностью.
— О, горячая штучка, — снисходительно говорю я, — каких проблем, по-твоему, боится такой мужчина, как я?
Она заметно потрясена, но пытается скрыть это гневом.
— Меня не волнует, будешь ли ты баллотироваться в президенты в следующий раз, но если серьезно, просто найди мою одежду и отпусти меня, ладно? Я никому не проболтаюсь.
Я наклоняюсь, на моих губах играет лукавая улыбка.
— Думаешь, все так просто? Просто уйти и сделать вид, что ничего этого не было? Котенок, ты никуда не уйдешь, — мой взгляд дает понять, что спорить со мной — не вариант.
Ее глаза расширились от ужаса, когда она поняла, что происходит.
— Но… мои друзья заметят, что я пропала. Они вызовут полицию.
Я приподнимаю бровь, забавляясь.
— И ты думаешь, что полиция будет искать тебя? — Моя ухмылка расширяется. — Ты даже не знаешь, с кем столкнулась.
— Я… Я… — начинает Лаура, голос дрожит.
Я не даю ей шанса. Резко вклиниваюсь в разговор: — Никаких «нет», Лаура. Все просто. Если ты дорожишь своей единственной подругой Сереной Флорес и ее семьей, — я опускаюсь на кожаный диван напротив, слегка наклонившись вперед, — ты сделаешь то, о чем я тебя попрошу.
Блядь!
Странное чувство — использовать ее лучшую подругу в качестве рычага давления. Я знаю, что это грязный ход, удар ниже пояса, но это то, что я должен сделать.
Она открывает рот, потом закрывает, борьба вытекает из нее. Я задел нерв.
— Видишь ли, Лаура, ты попала в гораздо более глубокую передрягу, чем думаешь, — говорю я, и мой тон чуть смягчается. — Но я предлагаю тебе выход. Сделку.
Она сидит с широко раскрытыми невинными глазами, не понимая, в какую лужу чуть не вляпалась. Прошлой ночью кто-то еще бродил по ее квартире, кто-то не из наших. Если бы я не появился, ее бы схватили еще до того, как она поняла, что к чему. Парень бросился бежать, как только увидел моих людей, и ускользнул, как тень. Очевидно, он был профессионалом, раз растворился в воздухе.
Но кто, черт возьми, послал этого парня?
Я чувствую, как в моем нутре завязывается узел замешательства. Что-то в Лауре не так.
И у меня такое чувство, что она ничего об этом не знает.
— Что за сделка? — Она тяжело сглатывает, ее глаза бегают по комнате в поисках несуществующего выхода.
Я останавливаю руку прямо перед тем, как коснуться ее лица — близко, но не совсем. Она пытается отстраниться, даже старается отбить мою руку, но я хватаю ее за запястье прежде, чем успевает это сделать.
— Слушай внимательно, — начинаю я. — У тебя есть долги. Мне нужна жена на год, — смотрю на нее прямо, чтобы убедиться, что она поняла. — Выйди за меня замуж, и все твои долги исчезнут. Все просто.
Глава 20
Лаура
Я должно быть внезапно оглохла, потому что мои уши никак не хотели работать.
Мистер Связь На Одну Ночь, превратившийся в похитителя, предлагает брак, словно это деловая сделка.
Три, два, один.
Я наполняю легкие воздухом.