Шелковы цепи
Шрифт:
— Ты не можешь просто купить все, Виктор, — говорит она.
— Ты действительно так думаешь? — уголок моего рта дергается вверх в ухмылке.
— Я... да, — делает паузу, закусив губу, явно размышляя над решением, в глазах мерцает неуверенность.
— У тебя действительно нет выбора, — медленно затягиваюсь сигарой. — Подпиши контракт, или все станет намного хуже. У тебя нет выбора.
— Нет выбора?
Она движется к двери с вновь обретенной решимостью.
Но Миша просто встает перед ней, полностью преграждая путь.
— Беги, и твоя подруга Серена и ее семья поплатятся за это, — его взгляд не отрывается от ее лица, когда он приближается к ней, заставляя Лауру сделать шаг назад.
— Ты! — Она поворачивается ко мне, гнев и страх смешиваются на залитых слезами щеках. — Оставь Серену в покое!
А, вот он, страх, который я хочу увидеть.
— Подпиши бумаги, Лаура, — холодно заявляю я, протягивая ей контракт.
Она вздрагивает от моих слов, ее тело напрягается, как у загнанного в угол животного.
— Ты чудовище! — рычит она.
— Возможно, — безразлично пожимаю плечами. — Но я чудовище, которое держит свое слово.
Блеск страха в глазах только подогревает мое удовлетворение. Я поворачиваюсь к Мише с холодным приказом: — Приведи ее сюда.
Тело Лауры дрожит, когда Миша крепко берет ее за руку и ведет обратно к месту, где сидит Эндрю.
— Кто ты, черт возьми, такой?!
— Можешь называть меня волком, зверем или как угодно, — говорит он. — Но теперь ты должна подписать этот гребаный контракт, как просил босс. — Он подталкивает ее к дивану, где сидит Эндрю.
Лаура колеблется, взгляд мечется между контрактом и стоическим лицом Эндрю, а затем возвращается ко мне.
— Мисс Томпсон, — начинает Эндрю, прочистив горло, чтобы сделать акцент, — подписывая этот контракт, вы соглашаетесь со всеми нашими условиями.
— Я никогда не соглашусь ни на что из этого!
— Это лучший вариант, — говорю, бросая на нее взгляд.
— Я тебя чертовски ненавижу, — выплевывает она.
Она знает, что загнана в угол, выхода нет, и все это направлено на меня.
Пожимаю плечами, изображая спокойствие. Но, черт возьми, слышать, как она говорит, что ненавидит меня? Это как нож в кишки.
Какого хрена? Почему меня это вообще волнует?
Дрожа, она осторожно переходит на последнюю страницу контракта и ставит свою подпись на пунктирной линии, а по ее щеке скатывается единственная слеза.
Глава 21
Виктор
Глава 22
Виктор
Я опускаюсь на потертую кожу старого отцовского кресла — того самого, о котором мечтал с детства. Сейчас оно кажется другим, более тяжелым, отягощенным ответственностью за фамилию Морозов. Но это груз, который я готов нести, мантия, к которой готовился всю свою жизнь.
Ксения прислонилась к дверному проему моего кабинета, скрестив руки и выгнув бровь так, как она делает, когда собирается вникнуть во что-то, что кажется ей плохой идеей.
— Итак, Лаура Энн Томпсон? Это и есть твой блестящий план?
Бесстрастно пожимаю плечами, не отрывая взгляда от экрана.
— Она подходит. Это дело времени.
Бросив быстрый взгляд на Ксению, замечаю, как ее бровь взлетает еще выше, а на лице появляется недоверие.
— Выплачиваешь ее долги и организуешь развод. Ты более сентиментальный, чем я думала, Виктор.
Я возвращаю свое внимание к экрану компьютера.
— Это удобно. Она — чистый лист, никаких связей с нашими кругами.
Ксения смеется.
— Для кого удобно, Виктор? Ты собираешься приковать себя к обычной девушке. Это не одна из твоих типичных игр.
Заебись, Ксения никогда ничего не пускает на самотек.
Откидываюсь в кресле.
— Ты считаешь меня дураком, Ксюша? — Я встречаюсь с ней взглядом. — Мне нужна жена, а ей — выход. Это простая сделка.
Ксения, всегда спокойная даже в бурю, наблюдает за мной острым взглядом.
— Ты играешь с огнем, Витя. Эта женщина, Лаура… Она — бомба замедленного действия. Ты привязываешь ее к Братве из-за долга, о существовании которого она даже не подозревала.
Я насмехаюсь, закатывая глаза.
— Пожалуйста, я же не женюсь на ней по любви. Это просто сделка, чтобы убедиться, что папа сделает свою операцию. Неважно, кто будет невестой.
Ксения качает головой.
— А что будет, если эта — деловая сделка — сорвется? Приводить в наш мир какую-то обычную девчонку — глупый шаг. Она и недели не протянет.
— Она научится плавать, — холодно отвечаю я, и в моем тоне безошибочно угадывается неприязнь. — Жизнь Лауры Энн Томпсон, какой она ее знала, закончилась. Теперь она часть Братвы Морозова, нравится ей это или нет.
Глаза Ксении сужаются: — А что насчет тебя, Виктор? Готов ли ты к тому, что это значит? Связать себя узами брака с человеком, который может стать твоей погибелью?
Я встаю, возвышаясь над ней, и мое присутствие доминирует в пространстве.
— Этого никогда не случится, Ксюша.
Она изучает меня с минуту. Ее взгляд задерживается на мне, на губах появляется зловещая ухмылка.
— Запомни мои слова, — шипит она, — если она станет представлять опасность для нашей семьи, я без колебаний уничтожу ее.
ХЛОП!
Моя рука падает на стол, звук отражается от стен. Я редко теряю контроль над собой, но слова Ксении бьют меня как кинжалы.
— Не смей сомневаться в моей преданности, Ксения. Ты прекрасно знаешь, насколько важен этот союз для нашей семьи, — чувствую, как напрягаются мои мышцы, готовые ответить на ее оскорбления.
Нормальный человек уже обмочился бы от страха, но только не Ксения.
Она просто смотрит в ответ, не отрываясь, и на ее губах играет эта чертова ухмылка.
— Это серьезная реакция на то, что тебя не волнует… младший брат, — дразнит она, сверля меня взглядом. — Не позволяй своим чувствам встать у тебя на пути.
Блядь!
— Здесь нет места чувствам, — огрызаюсь я, едва сдерживая гнев.
В холодном взгляде Ксении на мгновение мелькает что-то похожее на удивление, но затем она скрывает своей обычной холодностью. Для нее это игра, но я не играю.