Чтение онлайн

– Да. Мы никогда не вступали в поединок, но если бы пришлось, он бы победил.

Даже если бы вдруг из ниоткуда появилась арматура и треснула меня по физиономии, я бы так сильно не удивилась, как после этих слов.

– То есть получается, он может тебя одолеть?

– Полагаю, что мог. В аду. В этом мире другие правила. Как знать, на что он здесь способен?

– Но почему тогда ты пытался ему противостоять? Если он так опасен, зачем рисковать? – Рейес молчал, а я с каждой секундой все больше и больше злилась. Как он мог так запросто взять и рискнуть собой?! – Рейес, зачем ты это сделал?

– Я сейчас слишком потрясен, чтобы тебе ответить.

– Чего? Это еще почему?

– Поразительно, что ты вообще об этом спросила.

– Правда, что ли? Неужто ты первый день меня знаешь?

– Что ж, это был день открытий, - сказала я по пути от Развалюхи к дому. Рейес, судя по всему, не собирался оставлять меня одну. – Двенадцать зверюшек, значит. Зуб даю, на вечеринках они отжигают по полной.

– Только если тебе нравятся кровавые побоища, - отозвался Рейес, взглядом сканируя окрестности.

– Не сказала бы. Наверное, не стоит их приглашать на вечеринку по случаю нашей помолвки. – Он наградил меня удивленным взглядом, и я поспешила добавить: - Если, конечно, у нас такая будет.

Я уже поднималась по лестнице. Он не отставал ни на шаг.

– Лучше не стоит.

– Я хочу больше узнать о Дилере, - на секунду обернулась я. – Понятия не имела, что в аду есть рабы. То есть там наверняка хреново и без противного названия бесправных слуг.

– У отца их миллионы. Он создал их из останков павших в боях демонов.

– Вроде как из их ДНК?

– Вроде как.

– Значит, Дилер был чемпионом. А в чем? В волейболе?

– Лучше представь себе целую толпу гладиаторов.

– Серьезно? В аду устраивают гладиаторские игры? – Уму непостижимо!

– У нас там уйма свободного времени.

Я остановилась и повернулась к Рейесу. Он тоже остановился.

– Рейес, я хочу, чтобы ты дал ему шанс. Думаю, он действительно хочет нам помочь. Можешь злиться на меня сколько влезет, но мне и правда кажется, что он на самом деле хочет увидеть, как твоему отцу придет конец.

– Естественно, хочет. А ты бы не хотела увидеть, как падет тот, кто держал тебя в неволе? Но это не значит, что мы можем ему доверять.

– Мне кажется, у тебя предвзятое мнение, - заявила я, отвернулась и шагнула на следующую ступеньку.

– Датч, - взяв за плечо, Рейес развернул меня к себе, - даэвам нельзя верить. Не важно, сколько они тебе помогают. Не важно, что они для тебя делают. Верить им нельзя.

– Я понимаю, правда. Понимаю, что это касается их в общем и целом. Но он другой. Есть в нем нечто особенное. Нутром чую, что однажды мы выясним, в чем дело.

– Если тебе хватит ума, ты не станешь ничего выяснять.

– Я не дура. – Меня начинало доставать, что Рейес подвергает сомнению каждый мой шаг. – И прислушиваюсь к здравому смыслу.

– Чтобы к нему прислушиваться, нужно, чтобы он был.

Я застыла. Он ведь не мог сказать такое вслух.

– Мне сейчас просто послышалось, да?

– Когда дело касается людей, ты слепнешь, Датч. Ради них ты делаешь то, чего не сделал бы ни один живой человек. И если ты хоть на секунду поверишь, что этот даэва тебе поможет, то потеряешь все.

– Ни один живой человек, говоришь? О да, ты прекрасно знаешь людей! Может быть, последние тридцать лет ты и был одним из них, но ты ничего не знаешь о силе их духа. О благородной и щедрой человеческой природе. Все люди разные, но большинство из них добрые и бескорыстные. Мы заботимся друг о друге.

– О людях я знаю достаточно, чтобы понимать: никто на земле не рискнет жизнью, чтобы тебя спасти.

– Ошибаешься. Если мои подозрения насчет Дилера верны, то тебе придется проглотить собственные слова еще до того, как все это кончится. А если все так, как он говорит, то нам, видимо, придется драться с дюжиной крайне мерзких тварей. И я готова поставить последний доллар на то, что в этой битве Дилер будет с нами до самого конца.

– Значит, ты лишишься души, а он растолстеет и доживет до старости.

Отперев свой замок, я встала на пороге, загораживая Рейесу проход.

– Я устала. Увидимся завтра.

Сердито кивнув, Рейес пошел к себе.

Я тихо прикрыла свою дверь. Он с грохотом захлопнул свою.

Куки вернулась домой после меня. Сначала я услышала на лестнице знакомые шаги, потом в дверь тихо постучали, и только после этого Куки заглянула ко мне. Совсем на нее не похоже.

– Еще не спишь? – спросила она.

– Конечно, нет. Как все прошло?

Выглядела она чудесно и словно светилась изнутри.

– Минуточку! Ты же не собираешься влюбиться в Барри?

– Еще чего! Но мы отлично провели время. Все-таки приятно было выбраться из дома.

– Рада за тебя.

– А Роберт… о чем-нибудь спрашивал?

– А то как же! – усмехнулась я. – Круто получилось. Его так и подмывало назадавать вопросов, но решился он не сразу. Видела выражение его лица, когда он наткнулся на Барри?

– Видела, Чарли, и чувствую себя виноватой.

Я состроила гримасу:

– Кук, я чувствую чужие эмоции, помнишь? К тому же, если кто и виноват, то только он сам.

– Тоже верно, - хихикнула Куки. – Думаю, у нас все получится. Стоило ему увидеть Барри, он дар речи потерял.

– Солнце, - я похлопала ее по плечу, - он дар речи потерял, когда тебя увидел.

– Думаешь?

– Уверена. Вряд ли его волнуют мужики.

Куки махнула рукой:

– Я же не об этом. Ну, ты меня поняла.

Ее глаза сияли. Кажется, я до конца не понимала, как сильно ей нравится Диби. Но это же Диби! Откуда мне было знать, что такое вообще возможно?

– Итак, - начала она, легко переходя к еще одной важной теме текущего вечера, - как прошла игра?

– Я проигралась в пух и прах. Считай, прощелкала все на свете, даже собственную задницу. А ты мою задницу видела? – Я похлопала себя по упомянутому месту.

Сначала Куки рассмеялась, а потом до нее дошло:

– Минуточку, серьезно? Ты проиграла деньги?