Чтение онлайн

– Да!

– И я тоже хочу вступить в ваш союз! – сказала герцогиня Ричмонд, которая как раз в это время раздвинула портьеры и вышла из соседней комнаты.

Она слышала дословно весь разговор, из которого отлично поняла, что в данном случае дело идет не о какой-либо мелочной мести, а о голове ее отца. Она знала, что мисс Голланд – не такая женщина, которая, чувствуя себя оскорбленной, стала бы искать шпильку; нет, мисс Арабелла хваталась за кинжал, чтобы насмерть поразить врага.

– Да, и я тоже хочу вступить в ваш союз, – воскликнула герцогиня Ричмонд. – Мы все трое поруганы одними и теми же людьми. Вас оскорбил отец, меня – сын. Ну так я помогу вам поразить отца, чтобы вы, в свою очередь, помогли мне уничтожить сына.

– Хорошо, я помогу вам, – улыбаясь сказала Арабелла, – потому что и я тоже ненавижу этого гордого графа Сэррея, который выставляет напоказ свою добродетель, словно это – золотое руно, наклеенное ему собственноручно самим Господом Богом.

– Я сама слышала, как он со слезами заклинал герцога, нашего отца, освободиться от ваших цепей, порвав с вами связь! – сказала молодая герцогиня Ричмонд.

Арабелла ничего не ответила; она только стиснула руки, и легкая бледность набежала на ее щеки.

– А почему ты так злишься на брата? – задумчиво спросила старая герцогиня.

– Почему я так сержусь на него, спрашиваете вы, мама? Потому что в его руках было все мое счастье и будущее, а он безжалостно и гордо ногами растоптал эти драгоценные сокровища своей сестры.

– Но ведь ты требовала от него слишком большой жертвы, – сказала мать. – Он должен был жениться на постылой женщине только для того, чтобы ты могла стать женой Томаса Сеймура!

– Вы, мама, защищаете Генри, а он тем не менее ежедневно поносит вас и еще вчера говорил, что находит вполне естественным и законным, что наш отец бросил вас, нашу мать!

– Ах да? – воскликнула герцогиня. – Ну хорошо же! Генри забыл, что я – его мать, так и я забуду, что он – сын мне. Я буду вашей союзницей. Мести нашим оскорбленным сердцам! Месть отцу и сыну!

Она протянула обе руки, и молодые женщины схватили их.

– Месть отцу и сыну! – повторили обе, и их глаза засверкали, а румянец залил щеки.

– Я устала сидеть словно узница в своем дворце и не сметь показываться при дворе из боязни встретиться там с мужем, – продолжала герцогиня Норфольк.

– Вам не придется больше встречаться с ним где бы то ни было! – лаконически ответила дочь.

– Пусть никто не осмелится смеяться и вышучивать меня! – воскликнула мисс Арабелла. – И когда всем станет известно, что он бросил меня, пусть узнают также, как заставила я его поплатиться за это!

– Томас Сеймур не может стать моим мужем до тех пор, пока жив Генри Говард; ведь Сеймур чувствует себя жестоко оскорбленным им, так как Генри отказался от руки его сестры! – сказала герцогиня Ричмонд. – Так давайте же подумаем, как и с чего мы начнем, чтобы поразить их обоих метким и верным ударом?

– Если три женщины решили действовать единодушно, то они могут быть уверены в благополучном исходе своей затеи! – сказала Арабелла, пожимая плечами. – Слава Богу, мы живем в царствование настолько благородного и великодушного короля, что он с такой же радостью смотрит на кровь своих подданных, как и на пурпур королевской мантии, и никогда не упускал случая подписать смертный приговор.

– Да, но на этот раз он может поколебаться, – сказала герцогиня. – Он не решится покуситься на голову представителей самого знатного и могущественного рода во всем королевстве!

– Вот именно риск и подстрекнет его скорее всего! – засмеялась герцогиня Ричмонд. – И, чем труднее покажется снять с кого-либо голову, тем нетерпеливее будет он желать сделать это! Король ненавидит и моего отца, и моего брата и будет только благодарен нам, если мы поможем ему превратить ненависть в карающее правосудие.

– Ну так давайте обвиним их обоих в государственной измене! – воскликнула Арабелла. – Герцог замышляет измену: ведь я могу и хочу присягнуть в том, что он зачастую называл короля кровожадным тигром и безжалостным тираном, человеком без совести и веры, который кокетничает, изображая, будто является источником и оплотом религии.

– Если он говорил это и вы слыхали это, то вы обязаны донести королю, если сами не хотите быть обвиненной в государственной измене! – торжественно воскликнула молодая герцогиня Ричмонд.

– А разве вы не заметили, что с некоторых пор герцог носит тот же герб, что и король? – спросила герцогиня Норфольк. – О, в горделивом честолюбии своей души он не довольствуется тем, что является первым слугой страны, а хочет сам стать ее королем и повелителем!

– Скажите это королю, и уже завтра голова скатится с плеч изменника. Король ревнив к власти, как только женщина может ревновать возлюбленного. Скажите ему, что герцог носит его герб, и погибель герцога будет несомненной!

– Я скажу ему это! – твердо произнесла герцогиня Ричмонд.

– В гибели отца можно не сомневаться, а вот что у нас будет для сына?

– Самое верное и безопасное средство, которое с такой же меткостью отправит его на тот свет, с какой поражает крошечная пуля самого гордого оленя. Генри любит королеву, и я докажу это королю, – сказала молодая герцогиня Ричмонд.

– Так идем же к королю! – нетерпеливо воскликнула Арабелла.

– О нет! Это может обратить на себя внимание и легко разрушить весь наш план, – сказала герцогиня Ричмонд. – Сначала поговорим с графом Дугласом и выслушаем, что он нам посоветует. Пойдемте! Нам дорога каждая минута! Дело нашей женской чести требует мести. Мы не можем и не желаем оставлять безнаказанными тех, кто надругался над нашей любовью, оскорбил нашу честь и попрал ногами самые священные природные узы!

II

ВОССТАНОВЛЕНИЕ В ПРАВАХ

Печально и замкнувшись в себе сидела принцесса Елизавета в своей комнате. Ее глаза покраснели от слез, и по временам она с силой стискивала рукой сердце, словно желая подавить его стон боли.

Безутешным, блуждающим взором обводила она комнату, и окружающая ее пустота причиняла ей двойное страдание, так как свидетельствовала о ее заброшенности, о позоре, все еще не снятом с нее. Ведь при иных обстоятельствах этот день был бы для всего двора праздником и все спешили бы принести ей свои поздравления.