Шейх Файез эль-Гусейн о геноциде армян: «Ислам непричастен к их деяниям!»
Шрифт:
Немцы и армяне
Каждый раз, как только разговор заходил об армянах, я осуждал турок за их действия. Но однажды, когда мы обсуждали этот вопрос и я высказал свое мнение, один молодой турок, фанатичный националист [201] , мамур из Диарбекира, заявил: «Турки не заслуживают такого порицания, потому что немцы первыми начали обходиться таким образом с подвластными им поляками [202] . И немцы вынудили турок выбрать этот курс, сказав, что если вы не станете убивать армян, договоренности между нами заключены не будут. Поэтому у Турции не было выбора». Так сказал этот турок, слово в слово [203] .
201
Скорее всего, член или приверженец партии «Единение и прогресс».
202
Автор ссылается на события, произошедшие в Польше во время прусского и австрийского господства и в начале Первой мировой войны.
203
Мы уже говорили, что истреблением армян в Зейтуне и Урфе (см. прим. 72 и 88) руководил немецкий офицер Эберхард Вольфскел (Eberhard Wolffskeel von Reichenberg). Вопросу причастности немецкого правительства к этому преступлению В. Дадрян посвятил целую книгу (см.: V N. Dadrian, German Responsibility in the Armenian Genocide. A review of the historical evidence of German complicity, Watertown, MA, 1996) и еще XVI главу своей известной Истории геноцида армян. В ней он заканчивает свой анализ следующими словами: «То, что следует из этих свидетельств и фрагментарных доказательств, есть центральный аспект причастности немцев — так сказать, вовлечения определенного количества немецких гражданских и военных служащих в акцию, которая ставила своей целью поощрять турок и помогать им в совершении данного злодеяния» (V Dadrian, History of the Armenian Genocide, Oxford, 1995, с 329). Некоторые современные историки считают эту позицию необоснованной. В частности Хильмар Каизер, недавно издавший письма Эберхарда Вольфскела (Eberhard Count Wolffskeel Von Reichenberg, Zeitoun, Mousa Dagh, Ourfa: Letters on the Armenian Genocide, ed. Hilmar Kaiser, Princeton, 2001, 2nd ed., 2004), показал, что у высшего немецкого командования не было единого мнения относительно депортации и истребления армян. Однако большинство свидетелей того времени считало, что немцы имеют прямое отношение к депортации. Отец Жак Реторэ в своей книге не раз говорит о том, что немцы были не просто молчаливыми и равнодушными свидетелями, а активными участниками и даже инициаторами плана истребления. Например, в одном месте он пишет, что «некоторые жители Эрзерума, которых выслали в Месопотамию, рассказали, что германский консул в Эрзеруме обычно сопровождал жандармов, когда те арестовывали армян», а в другом месте утверждает: «Идея об истреблении армян принадлежала немецким хозяевам Энвер-паши», и еще: «По мнению некоторых свидетелей, немцы больше всех точили зубы фанатиков для войны против христиан (...). В декабре 1914 г. один германский консул, проезжая через Джезире, говорил каймакамам: "Ваши христиане — друзья Франции и ее союзников; они предатели, которых вам следует истреблять" (...) Немецко-турецкий маршал Лиман фон Сандерс-паша в начале войны открыто проявил свое отношение к христианам. Однажды, находясь в знаменитом кафе Токатян в Константинополе при многочисленной компании, он сказал: "Если бы это зависело от меня, я бы приказал истребить всех христиан — ведь они предатели османского правительства"». Немецкий офицер Армин Вегнер записал в дневнике 15 октября 1916 г.: «Ближе к вечеру я сел с одним священником, отцом Арсланом Дадшадом, у входа в его палатку и попросил его рассказать о перенесенных страданиях, о восьмистах семьях, вместе с которыми он был депортирован, о тысячах людей, похороненных им в пустыне, среди которых было 23 священника и один епископ. Их глаза кричат мне: "Ты немец и союзник турок... Значит, правда, что и вы этого хотели! " Я опускаю взгляд. Как мне ответить на их обвинения? Священник вынимает из кармана маленькое распятие, завернутое в тряпку, и благоговейно целует его, и я не могу удержаться, чтобы тоже не поднести к губам этот крест, ставший свидетелем такой боли и стольких человеческих страданий».
В этом я убедился, когда вспомнил слова другого турка, сидевшего вместе со мной в заключении в тюрьме Алея [204] в Ливанских горах по обвинению в переписке с Абдул-Керимом эль-Халилом [205] . Он говорил следующее: будучи проездом в Дамаске, он посетил там немецкого вице-консула, который конфиденциально сообщил, что Оппенхайм [206] прибыл с особым поручением, чтобы подстрекнуть Джемаль-пашу возбудить вражду и посеять рознь между двумя нациями Османской империи, из чего немцы могут извлечь выгоду и воспользоваться поддержкой арабов в будущем, если между ними и турками возникнут разногласия [207] . И это случилось незадолго до казни Абдул-Керима эль-Халила.
204
См. выше прим. 25.
205
Абдул-Керим эль-Халил — один из лидеров арабского движения за независимость. Далее наш автор упоминает о нем в списке повешенных турками арабов в Дамаске в мае 1915 г. (см. далее прим. 231).
206
Вероятнее всего, Файез Эль-Гусейн в действительности имел в виду германского посла в Турции Г.Ф. фон Вангенхайма (Н. F. von Wangenheim) или же его заместителя Г. Гогенлогэ (G. Hohenlohe). Именно такие грубые ошибки и исключают возможность фальсификации текста спецслужбами (см. ч. II, 3).
207
Мы не располагаем сведениями, подтверждающими подобные суждения; однако весьма вероятно, что немцы разработали альтернативные планы для сохранения своего влияния в этом районе в случае конфликта с турками и намеревались использовать для этого Джемаль-пашу, который был полным хозяином Сирии, Ливана и Палестины и в тот момент был в ссоре с партией и младотурецким правительством в Стамбуле. Джемаль действительно разрабатывал запасной план для сохранения и расширения своей власти. Разные документы из «Форин Офис» Пентагона, заметки в Министерствах иностранных дел России и Франции, переписка между дашнакским деятелем из России Акопом Завриевым и армянским дипломатом из Египта Богосом Нубаром свидетельствуют о том, что в декабре 1915 г. Джемаль-паша тайно вступил в переговоры с Антантой (об этом мы уже писали в книге Крик с Арарата, указ. соч., прим. 52, с. 48; см. также R. Kevorkian, «Ahmed Dj'emal pacha et le sort des d'eport'es arm'eniens de Syrie-Palestine», опубликовано в Интернете). Джемаль был готов напасть на Константинополь и помочь Антанте низвергнуть младотурецкий режим. В обмен на это он хотел получить власть над «султанатом Ближнего Востока», в состав которого должны были войти Сирия, Ливан, Палестина, Армения, Месопотамия, Аравия, Киликия и Курдистан. Джемаль брал на себя обязательство спасти от смерти оставшихся в лагерях Хамы, Хомса и Дамаска армян (ок. 150 000 человек), переселив их в Ливан и Палестину, и объявить Армению автономной провинцией своего султаната; поэтому, стараниями Завриева и армянских влиятельных кругов в России, Российское Министерство иностранных дел предложило этот проект союзникам по Антанте — Франции и Англии. Такой план был несовместим с англо-французскими планами (Sykes-Picot) о разделе Ближнего Востока. «Малоазиатский султанат» Джемаля помешал бы осуществлению экономических замыслов Франции и Англии относительно этих же территорий. Кроме того, если бы Джемаль-паша взял Константинополь, османская столица могла бы в конце концов попасть в руки России, чего больше всего опасались ее союзники по Антанте: так, проект был отклонен, что и определило судьбу тысяч невинных людей.
Генерал Кольмар фон дер Голц — немецкий офицер, служивший в турецкой армии
Генерал Ommo Лиман фон Сандерс — немецкий офицер, служивший в турецкой армии
Германский посол в Константинополе барон Ганс Фрайхер фон Вангенхайм
Консул в Алеппо Вольтер Ресслер
Консул в Эрзеруме Макс Эрвин фон Шойбнер-Рихтер
Убийство двоих каймакамов
Когда власти Диарбекира отдали распоряжение многим должностным лицам убивать армян, каймакамом казы эль-Бешири [208] в вилайете Диарбекир был уроженец Багдада, а каймакамом казы Лидже [209] — албанец. Они оба телеграфировали в вилайет [210] о том, что совесть не позволяет им исполнять такую работу и они подают в отставку [211] .
208
Бешири (или Бешри, Бшерик, Черниг, сегодня — Веsiri) был центром казы Диарбекирского санджака (и вилайета), в которой, по турецким данным, проживало ок. 3500 армян (а по армянским — более 5000) в более чем 30 армянских селах. Армяне имели свои храмы и школы, но в результате беззаконий и притеснений со стороны местных курдов многие из них говорили уже только по-курдски, а некоторые даже приняли ислам. Вероятно, Файез эль-Гусейн лично знал чиновника, о котором здесь идет речь (в действительности — вице-каймакама), и бывал в этом городе, который находился по дороге из Кахты в Диарбекир.
209
Лидже (или Лче, Лиджа, сегодня — Lice) также был центром казы Диарбекирского санджака (и вилайета). В казе, по турецким данным, проживало ок. 2000 армян (а по армянским — 5980; в одном только городе Лидже было 2650 армян, 1980 сирийцев и всего лишь несколько десятков курдов).
210
Т.е. заявили об этом вали в Диарбекире, которому они подчинялись.
211
Известно несколько случаев такого рода. Так было, например, с вали Анкары Мазар-беем, с вали Кастамону Решит-пашой, с мутессарифом Йозгата Джемаль-беем. В архивах Армянского Патриархата в Иерусалиме находим рассказ о своей отставке вали Анкары Мазар-бея: «Я получил приказ о депортации армян от министерства внутренних дел в Стамбуле и делал вид, что не понял его. Как вы наверно знаете, когда другие вали начали депортацию, я этого не делал. Тогда пришел ко мне Атиф-бей (местный секретарь партии. — Дж. Г.) и устно приказал мне истребить и уничтожить армян. Я ему сказал: нет, Атиф-бей, я вали, а не преступник; я не буду этого делать. Я оставлю это кресло. Садись ты и сделай сам». Также в вердикте процесса против секретарей партии от 8 января 1920 г. читаем, что вали Кастамону Решит-паша заявил в начале депортации: «Я не обагрю свои руки кровью», — и по требованию секретаря партии Хасана Фехми был отстранен от должности. В декабре 1918 г. мутессариф Йозгата Джемаль-бей рассказал следственной комиссии, что местный секретарь партии Неджати-бей показал ему официальный документ от центрального комитета партии об истреблении армян; когда мутессариф попросил отдать ему документ, он получил отказ. Тогда он сказал секретарю партии, что тот для него не представляет никакой официальной власти, и поэтому он не намерен исполнять его устные приказы. Через несколько дней мутессариф был отстранен от должности. Многие неподчинившиеся чиновники были убиты. Помимо двух случаев, о которых здесь говорит Файез эль-Гусейн, известно, что убиты были еще каймакамы каз Мюнтефак, Мидиат, Бафра, а также вали Басры.
Отставка была принята, но их обоих тайно убили по дороге. Я тщательно расследовал это дело и выяснил, что араба из Багдада звали Сабет-бек эль-Суэйди, но имени албанца мне установить не удалось [212] , о чем я очень сожалею, поскольку они совершили благородный поступок, за который их память следовало бы увековечить в истории [213] .
Кади хвастается тем, что убил армян
После убийства каймакама эль-Бешири, о котором я рассказал, его место занял кади-эль-шариаа из Мехкеме, чиновник турецкой национальности. Однажды этот кади присутствовал в Диарбекире на собрании, на котором был и я. И я слышал, как он хвалится тем, что сам убил четверых армян, которые спокойно приняли свою участь. Он рассказывал об этом, признавая, что армяне мужественны, но в то же время превозносил собственное мужество [214] .
212
Благодаря мемуарам его сына Абдина мы смогли установить имя этого каймакама: его звали Хусейн Несими. Разные свидетельства подтверждают информацию, приведенную здесь Файезом Эль-Гусейном. Пастор Иоганнес Лепсиус говорит о том, что каймакам Лидже отказался исполнить устный приказ об истреблении и потребовал письменное распоряжение; он был вызван в Диарбекир и убит по дороге (см. J. Lepsius, Der Todesgang des armenischen Volkes, Potsdam, 1919, S.76). Об этом же рассказывает очевидец из ассирийской общины (см. J. Naayem, Les Assyro-chald'eens et les Arm'eniens massacr'es par les Turcs, указ. соч.). Абдин, сын Хусейна Несими, в своих мемуарах утверждает, что решение убить непослушных чиновников принял Рашид-бей; он приводит имена нескольких жертв, среди которых и вице-каймакам Бешри — Сабет (см. Abidin Nesimi, Yillarin Iinden, Istanbul, 1977, pp. 39-46). После убийств двух каймакамов правительство из Стамбула потребовало от вали объяснений происшедшего; оба раза Рашид-бей написал, что каймакамы пали жертвами «армянских бандитов».
213
О таком желании почтить память не только непосредственных жертв геноцида, но и тех «праведников», которые нашли в себе мужество не участвовать в совершаемых злодеяниях, мы уже говорили во введении. Об акции Пьетро Кучукяна, который перевез в Армению часть праха или землю от могил многих «праведников» для захоронения в стене Мемориала Цицернакаберда в Ереване см. далее, ч. II, 6.
214
В свидетельствах Файеза Эль-Гусейна поражает одна характерная черта: подробно рассказывая о казнях, автор часто говорит о силе духа армян, об их героическом поведении, о мужестве, с которым они встречали смерть. И в то же время эти рассказы подчеркивают жестокость палачей, которые более чем усердно выполняли приказы, полученные сверху.
Армянин предает свою нацию
В Диарбекире жил армянин по имени Симон (или Джимон), который был слугой у Казазяна — самого богатого человека в Диарбекире. Когда Симон увидел, что государство стало собирать армян и убивать их, он пошел к Рушди-беку — главе жандармерии, главному действующему лицу в истории с армянами, и стал докладывать, где прячутся его соотечественники, где они спрятали свои вещи, дорогую мебель.
Я лично видел, как Симон гордо ходил по переулкам Диарбекира, как мог бы ходить герой, который возродил свою нацию и восстановил память о ней. А на самом деле этот человек должен быть убит самым позорным способом, что станет примером для тех низких духом, подлецов и лжецов, которые готовы уничтожать собственную нацию, чтобы прожить свою низкую, подлую и жалкую жизнь.
Приказ султана
Когда я сидел в тюрьме, туда часто приходил один комиссар турецкой полиции навещать своего друга, сидевшего в одной камере со мной. Однажды комиссар пришел, когда я и его друг находились вместе, и в ходе разговора об армянах и их судьбе он рассказал нам, как убил несколько человек. Армяне укрылись в пещере вне города (Диарбекир), а он вывел их оттуда и сам убил двоих. Его друг спросил: «Ты не боишься Аллаха? Почему ты считаешь себя вправе отнимать жизнь, убивать создания, которых Аллах запрещает убивать?» На что он ответил: «Это был приказ султана, а приказ султана — это приказ Аллаха, и исполнять его — наш долг».
О численности убитых армян [215]
В конце августа 1915 года меня навестил в тюрьме один коллега из Диарбекира, близко друживший с одним из тех людей, которым было поручено руководить избиением армян. Мы обсуждали «армянский вопрос», и он сказал, что в одном только Диарбекире уничтожено 570 000 армян из других вилайетов и из самого Диарбекира.
Если добавить к этому убитых в последующие месяцы, которых было около 500 000 [216] , а также уничтоженных в вилайетах Битлис и Ван и в леве Муш (примерно 230 000) и погибших в Эрзеруме, Харпуте, Сивасе, Стамбуле, Трапезунде, Адане, Бруссе, эль-Рахе (Урфе), Зейтуне и Айнтабе [217] (их насчитывается около 350 000), то общее количество армян, убитых или умерших от болезней, голода и жажды [218] , окажется 2 200 000 [219] .
215
Здесь, как и раньше (см. выше прим. 41), статистические данные приведены автором несколько хаотично (цифрами, словами, в скобках и без них); мы упростили текст, приводя их только цифрами. При этом следует отметить, что некоторые цифры, указанные автором, расходятся с его же данными в начале книги. Возможно, такое несоответствие связано с типографскими опечатками арабского издания, используемого нами для перевода. Далее в сносках мы предлагаем наиболее вероятные числа; если сложить наши числа, то сумма погибших и выживших армян будет совпадать с данными, приводимыми в начале книги Файезом эль-Гусейном, о количестве армян, проживавших в Османской империи до геноцида. Такие же цифры, как у нас, мы находим и во французском, и в английском переводах, изданных в 1917 г., еще при жизни автора.
216
Это число указано только цифрами. Мы предлагаем исправить на 50 000.
217
Айнтаб, или Антеп — современный город Газиантеп на юге Турции в 60 км от сирийской границы. Тогда город был центром казы в Алеппском вилайете; по данным Орманяна, в 1912 г. в казе проживало около 35 000 армян.
218
Имеется в виду во время депортации.
219
Так указано цифрами, а словами «миллион» написано в дуальном падеже, но без числительного «два». Мы предлагаем исправить на 1 200 000.
Осталось 300 000 армян в вилайете Алеппо, из тех, которых депортировали в Сирию и Дер-Зор, и в других странах, как Америка, Египет и т.д., а также 400 000 на территории Румелии, принадлежащей Балканским государствам. В общей сложности получается 2 900 000 [220] человек.
Это то, что мне удалось узнать о статистике убитых армян. В этой связи я приведу здесь заметку из газеты «Эль-Мокаттам» [221] :
Состояние армян:
220
Как и выше, здесь указано цифрами, а словами написано «миллион» в дуальном падеже, но без числительного «два». Мы предлагаем исправить на 1 900 000. Эта цифра и соответствует указанному автором количеству османских армян до геноцида.
221
Арабская газета, выходившая в Каире в начале XX в. Мокаттам — это гора и район на окраине Каира в Египте. По местному преданию, гора была названа Мокаттам (что означает «разрезанная») после того, как в конце X в., по молитве Патриарха и местных христиан, она разделилась на три части. Сегодня в этом месте под Каиром находится любопытный «город мусорщиков», где проживают копты-христиане.
«Корреспондент "Эль-Там" из Бала [222] сообщает, что, согласно официальным данным, полученным из Алеппо в начале 1916 года, в районах Мосула, Диарбекира, Алеппо, Дамаска и Дер-Зора было 492 000 депортированных армян. Министр внутренних дел Турции Талаат-бек утверждает, что депортированных было 800 000, и сообщает, что 300 000 из них было переселено или погибло за последние несколько месяцев.
По другим данным, число депортированных армян составляет 1 200 000 душ, и по меньшей мере 500 000 человек было убито или умерло в изгнании». Эль-Мокаттам, 30 мая 1916, № 8270 [223] .
222
«Эль-Там из Бала» — в оригинале здесь дается арабская транслитерация французского Temps («Время») и B^ale («Ба зель»). Вероятнее всего, речь идет о газете National-Zeitung, которая в эти годы издавалась в швейцарском городе Базель.
223
И здесь в арабском оригинале дается арабская транслитерация французского слова: «num'ero 8270».
Армяне и арабские племена
Подъезжая к Диарбекиру, я видел много арабских племен, и с ними были армяне, мужчины и женщины, к которым там хорошо относились несмотря на то, что правительство дало знать арабам, что убивать армян — их долг. Я не знаю ни одного примера убийства армян или насилия над ними, совершенного членами племен. Напротив, я слышал, что несколько арабов, проходя мимо колодца, в который бросили армян, мужчин и женщин, вытащили их оттуда в состоянии, близком к смерти, взяли с собой и заботились о них, пока они не выздоровели [224] .
224
Свидетельства о помощи и поддержке, которую бедуины и другие арабы оказывали армянам, многочисленны.