Чтение онлайн

Таким образом, содействуя осуществлению внешнеполитических планов Англии, Файез эль-Гусейн якобы и написал свое свидетельство, «сочинив» факты и обстоятельства «по поручению» внешней разведки его величества короля Англии Георга V.

Гертруда Белл

Лоуренс Аравийский

О связи книги Файеза эль-Гусейна с так называемым «Уэллингтон-Хаусом» (Wellington House) в Лондоне (Военное бюро пропаганды, отдел министерства иностранных дел Англии) заявил американский историк Джастин Маккарти, который отрицает реальное существование Файеза эль-Гусейна, как, впрочем, и историчность геноцида вообще. Посмотрим, как тенденциозно господин Маккарти излагает содержание книги и говорит о ее появлении в английском переводе:

«Вот одно из наиболее примечательных изданий — книга Файеза эль-Гусейна Martyred Armenia. В ней утверждается, что этот эль-Гусейн был "Знатным бедуином из Дамаска", сыном одного из "вождей" (что бы это ни означало) бедуинского племени, проживавшего в Гауране. Он получил образование в Стамбуле и был принят на государственную службу в Османской империи. Его взяли в штат вали Дамаска, затем сделали каймакамом, т. е. губернатором округа, в Мамурет-ул-Азизе. Позже он стал представителем Гаурана в "Ассамблее Дамаска"» [268] .

«Файез утверждал, что он был арестован Джемаль-пашой, губернатором Сирии. Его заключили в тюрьму в Диарбекире, потом освободили. В Диарбекире, согласно его истории, он много слышал об избиении армян. Он счел своим долгом постараться это записать. Так, он бежал в Басру, затем в Индию, где написал свой отчет, который дошел до Британского министерства иностранных дел. Нигде в книге не говорится, как рукопись попала в это министерство; в ней только написано, что она дошла до Англии, где была опубликована. Не было никакого указания на ее передачу в Уэллингтон-Хаус в Лондоне».

Изложив таким образом историю Файеза эль-Гусейна, Маккарти переходит к дискредитации его свидетельства: «В этой истории есть ряд внутренних несообразностей, ошибок, которые не пристало делать предполагаемому османскому государственному служащему: например, помещать города не в те провинции. Даже если забыть об этом, можно заметить, читая книгу, что Файез писал о вещах, которых он не мог знать, таких, как секретные разговоры высоких должностных лиц Османской империи. (До конца войны фактически существовала едва ли не кабинетная индустрия, которая специализировалась на составлении цитат из разговоров Талаат-паши.) Получается, что Файез, находясь в тюрьме в Диарбекире, слышал, что Талаат-паша говорил Энвер-паше в кабинете в Стамбуле, и записывал это для дальнейшей публикации. Он знал и о подпольной деятельности армянских революционных лидеров, информация о которой тоже, наверное, поступала к нему в тюрьму в Диарбекир. Очевидно, что это более чем неправдоподобно».

«Файез сообщал много подробностей. Он рассказывал о том, как обходились с армянами, кто разворовывал их имущество и какой османский чиновник при этом присутствовал. Кое о чем из этого трудно судить. Когда он выдвигает, например, такое обвинение как: "Ахмед-бей взял имущество армян", разумеется, невозможно сказать, о каком из сотен Ахмед-беев идет речь и знает ли это сам автор. Явные фальсификации распознать легче: Файез пишет, что после Балканской войны большое число турок поселилось в Зейтуне. На самом деле никто из турок там не поселился, но разве читатели об этом знают? Его рассказы о том, что делали турки с армянами, вопиюще ужасны, даже если классифицировать их как военные рассказы. Они содержат измышления о турецких солдатах, совокупляющихся с трупами армян».

Исходя из этих аргументов и ссылаясь на турецкие архивы, американский историк делает вывод, что человек по имени Файез эль-Гусейн не существовал:

«Даже просто прочтя книгу, можно понять, что это выдумка. Но больше всего говорят о "Файезе эль-Гусейне" результаты изучения османских официальных документов: такого человека не было. Если бы он действительно занимал руководящую должность в Сирии или в Мамурет-ул-Азизе, то его имя значилось бы в списке правительственных чиновников. Не только не было Файеза эль-Гусейна, не было вообще никакого Файеза. Этого человека просто не существовало. Поскольку Уэллингтон-Хаус сжег свои архивы, теперь невозможно узнать, кто в действительности написал книгу, но можно не сомневаться в том, что это не был мифический Файез».

Рассмотрим сперва аргументы Маккарти, чтобы затем привести собственные доводы.

Итак, первая «внутренняя несообразность», которую наш поборник исторической правды отмечает в тексте Файеза эль-Гусейна, заключается в том, что он «помещает города не в те провинции». Подобное утверждение легко выдвинуть, но его следовало бы проиллюстрировать примерами: Маккарти не потрудился сказать нам, местоположение каких конкретно городов Файез эль-Гусейн назвал ошибочно. Напротив, он как будто спешит сменить тему: «Даже если забыть об этом...». Мы же, вместо того чтобы забыть, коротко остановимся на этом утверждении о предполагаемых ошибках эль-Гусейна в месторасположении городов.

Любой честный историк хорошо знает, что идентификация турецких географических названий того времени сегодня крайне проблематична. В Османской империи очень часто один и тот же топоним можно было найти в разных вилайетах.

То же относится и к современной Турции. Кроме того, особенно в восточных районах, деревни, населенные христианами, часто имели одновременно одно название на языке местных жителей (армянском, сирийском и т.д.) и другое, официальное название на турецком языке. Можно привести множество примеров таких плюральных наименований даже основываясь только на нашем тексте: достаточно начать с самого Константинополя-Стамбула-Астаны, затем вспомнить Зейтун-Улнию, Харпут-Мамурет-ул-Азиз, Диарбекир-Карин-Амид, Эдессу-Урфу-Эль-Раху и т. д., и т. п.

К тому же, турки по несколько раз переименовывали населенные пункты. Сразу после 1915 года они изменили названия всех армянских и христианских деревень. Позднее, после революции Ататюрка, желавшего порвать с прошлым, большинство турецких географических названий было изменено. Поскольку в турецких архивах много пробелов (как из-за плохой организации, так и по причине намеренного уничтожения многих документов), обнаружить местоположение того или иного населенного пункта всегда составляет достаточно сложную проблему для исследователей.

Об этом пишет турецкий историк Осман Кокер во введении к альбому открыток Армяне в Турции 100 лет назад, изданному недавно на немецком языке в Германии, а затем на турецком и английском в Стамбуле. Альбом представляет наиболее важную часть (779 из более чем 4000 экземпляров) выдающейся коллекции открыток 1900-1914 годов с видами армянских городов и деревень в Турции того времени. Эта коллекция принадлежит Орландо Карло Калумено (гражданину Турции, отец которого итальянец, а мать армянка) и уже выставлялась в Мюнхене и Стамбуле. Сам тот факт, что стало возможным устроить такую выставку и напечатать такой альбом, показывает, что, несмотря на огромные противоречия, кое-что в нынешней Турции все-таки меняется.

Научный руководитель публикации, турецкий историк Осман Кокер, говорит во введении: «Поскольку названия практически всех армянских поселений были заменены турецкими, крайне трудно установить местонахождение тех, что упомянуты в армянских источниках» [269] .

В нашем случае задача усложняется еще и тем, что наш автор — араб, проживавший в Османской империи. Поэтому он иногда приводит официальные турецкие названия, иногда армянские, а иногда (когда речь идет об известных городах или о территориях, где проживали и арабы) еще и арабские. Порой один и тот же город приводится в разных вариантах то в арабском, то турецком, то христианском.