Чтение онлайн

– И как вам девочки тут работается? Что-то вы бледненькие какие-то. Тяжело, наверное?
– в ход пошел апельсиновый и лимонный Смирнофф.
– А вы только в баре работаете или, видно, еще и каюты убираете? А на берег-то вас пускают хоть иногда?
– ее как-то совсем не смущало отсутствие ответов на вопросы, Наташа рот-то открыла, но вот вставить слово ей пока не удалось. Женщина, хлопнув последнюю классическую польскую, и кажется, не заметив между разными сортами никакой разницы, выдала:

– А спите вы на корабле или на берегу? Ладно, девочки, спасибо вам, пойду вниз, там тоже что-то дегустируют. Я к вам забегу еще.

– На вертолете нас туда-сюда возят каждую ночь.
– вырвалось наконец у Наташи.
– и она этот монолог называет - 'поболтать'? И кто придумал эти дурацкие нейм-таги? Ни за что не признаюсь в следующий раз, что я понимаю по-русски.

– Представляешь, я чуть вслух не сказала, какая она жирная, думала, не понимает все равно.

Подруга чуть за голову не схватилась:

– Аккуратней! Это ж такой скандал мог быть, следи-ка ты за языком, дорогая. Одно дело, когда мы их всех сквозь зубы костим, кто там разберет, а тут была бы личная обида, уже не отвертишься. Вылетела бы с треском.

– Да у меня как-то автоматически чуть не вырвалось. Ты видела, во что она была одета?!

– У таких на лбу написано - ни ума, ни фантазии! Чего ж еще от нее ждать, ты слышала, что она там несла? Типа мы должны одной рукой подавать напитки, другой пылесосить ее кабину, а третьей взбивать гоголь-моголь.

– Я три насчитала.

– А? Что? Неважно.
– махнула рукой возмущенная девушка и скрылась под столом.

Алина улыбнулась на разбушевавшуюся коллегу и стала приводить в порядок стол, который выглядел, как после атомной войны. В подтеках от ликеров и мокрая от водки, скатерть представляла собой жалкое зрелище.

– Похоже, вам понадобится прачечная.- раздался голос у нее над головой.

Алина развернулась с дежурной улыбкой, но вопреки ожиданиям, увидела вчерашнего знакомого, который стоял за колонной и, видимо, не первую минуту наблюдал за девчонками:

– О Господи. Привет. А ты что тут делаешь?

Гарри сверкнул широкой улыбкой:

– У тебя что месячные?

Такое предположение повергло ее в ступор, девушке показалась, что она ослышалась:

– Что?

Гарри услужливо повторил:

– Знаешь, критические дни. У женщин портится настроение и все такое.

– Это у тебя юмор такой?
– ошарашено предположила она, и все его вчерашнее обаяние как-то сразу потерялось на фоне такого начала разговора.

– Вроде того. Я пришел тебя проведать, а ты не рада.

– Ну, надо же. А должна терять сознание от счастья?
– он явно начал раздражать Алину.

– Должна.

Она скептически посмотрела на грека и подумала, как же все-таки он похож на ее бывшую любовь, такой же самонадеянный, но чтобы опять повестись на это ей, пожалуй, стоит вернуться на пару лет назад, а сейчас уже вряд ли...

Тут Наташа закончила свои манипуляции под столом и предстала на свет божий:

– Здравствуйте, как поживаете?

– Спасибо, хорошо. Видишь, какая у тебя подруга вежливая. Учись. А вообще, я тебя пришел пригласить на вино и французский сыр. Завтра вечером. Ну, удачного дня.
– и, не дождавшись даже реакции на свое предложение, он вальяжной походкой исчез за магазином.

Алина только головой покачала:

– Ну, какие у нас еще сегодня встречи предусмотрены? Дурдом на выезде.

– Тогда уж на выплыве. А ему чего тут надо было? Это же, как его Тамарин бойфренд.

Алина чуть не подпрыгнула от неожиданности:

– Как Тамарин? Ты серьезно?

Наташа защелкала в воздухе пальцами:

– Не Тамарин, то есть, а ее подруги, ну, как там ее? Инга! Вот. С ее прошлого корабля. Он Томке еще письмо от нее привез. Так ты пойдешь?

– Не пугай меня так! Нет, наверное. Он же явно ко мне клеится, только как-то странновато, на мой взгляд. А мне только проблем с Тамарой не хватало! Хорошо, что ты сказала, но вот ведь пусти козла в огород. Тут хоть у какого-нибудь грека есть совесть? Только корабль сменил и все?!

Наташа вздохнула, и повеяло сладким духом амарулы:

– А я тебе что говорила? Все они... одинаковые. Хотя это хоть выглядит прилично.

Когда Эстель и Оливия пришли их сменить, девчонкам жизнь казалась просто прекрасной. Отчитавшись за пару проданных бутылок, они передали счета и запачканные столы в полное распоряжение смены. Покупателей практически не было, и Эстель занялась свои макияжем, а Оливия решила проверить что-то важное под столом. Они, не раздумывая, отправились есть в гест-месс, решив пробежаться по открытой палубе.

– Опять я отправление пропустила. Отплытие, то бишь.
– разочарованно протянула Алина, глядя на волны за бортом, пляшущие в солнечном свете.
– Интересно, почему так светло? Вроде почти девять.

– Лето еще. Поздно темнеет. Тоже мне, нашла чему расстраиваться, еще насмотришься на отплытие до того, что тошно станет. И потом все равно тут ничего нормального не увидишь, это нужно в других портах ловить. Здесь одни эти, как же их там? Ну типа таких огромных ванн, куда корабль вплывает, в нее напускают воду, а потом выплывает в следующую, и так далее. Город же выше уровня моря, вот они и придумывают, что могут. Посмотри, как-нибудь, когда мы подходить будем утром, часов в пять. Интересно.

Алина тут же торжественно дала себе это обещание. Амстердам уже чуть виднелся вдалеке, сияя, несмотря на то, что было еще светло, огнями и маяками. Небо, куда не кинь взгляд, было затянуто темными тяжелыми тучами, а вокруг Сенчюри сияло солнце, и даже вода вокруг была удивительного светло-лазурного оттенка, который бывает только на Карибах, а уж никак не в Нидерландах. Но, может быть, такой эффект создавался именно благодаря солнечным лучам на контрастном фоне.

Корабль шел не очень ровно, девчонки с трудом могли устоять на месте, от сильного ветра попрятались все пассажиры, и только одна единственная девушка плавала в бассейне. Вода перехлестывала через край в такт волнам, и пловчиху то и дело сбивало волной, но ее только смешило. Она кувыркалась в воде, словно дельфин и такое наслаждение было написано у нее на лице, что обе сотрудницы гифт-шопа невольно позавидовали, и правда, по разным причинам, но у каждой вырвался возглас восхищения: