Чтение онлайн

Таня Оленина. Нежные и восторженные чувства к иен

не давали ему сидеть на месте. Он подымался и ходил

по комнате, ероша волосы. В такие минуты комната ка¬

залась ему тесной, тянуло на волю, на простор, в шум¬

ную, веселую толпу. Но Таня как бы незримо присут¬

ствовала рядом с ним и приказывала с ласковой жен¬

ственной властью: «сиди и учи уроки». И, подавив в се¬

бе праздные мысли, он садился за стол, упрямым же¬

стом придвигал к себе книги и читал, «зубрил» естест¬

вознание, историю, литературу...

Антон беспрестанно мечтал о встрече с Таней. Ему

хотелось являться перед ней всякий раз новым, более

умным, начитанным, красивым.

Скрипнула сетка кровати, Гришоня повернулся на

другой бок и, не открывая глаз, спросил:

— Давно встал?

— Да, мне скоро уходить.

— Завтракал?

Антон промолчал.

—• Сейчас я встану, чайник согрею.

Гришоня оделся, деловито осмотрел продовольствен¬

ные запасы, потом отправился на кухшо готовить завт¬

рак. Через несколько минут он влетел в комнату — в од¬

ной руке сковорода с жареной картошкой, в другой —

исходивший паром чайник.

Но в это время с улицы донесся густой и отрывистый

женский голос:

— Карнилии, эй, Карнилин! Пошли!

Антон высунулся в окно и увидел стоящую под ли¬

пой Марину Барохту, кивнул ей:

— Сейчас иду. Это Марина, — объяснил он Гришоне

и начал поспешно собираться.

— Чего вскинулся? — сердито заворчал Гришоня.—

До уроков еще полтора часа. Пусть она идет своей до¬

рогой...

— А английский язык?

— Ну поешь хоть...

— Некогда, Гришоня.

Подручный возмутился:

— Удивляюсь я тебе: как будто нельзя пропустить

одно замятие.

— Ну да, я пропущу, и ты первый начнешь надо

мной издеваться, знаю я тебя...

Гришоня отрезал от батона несколько ломтиков, на¬

мазал их маслом, положил между ними две холодные

котлеты, завернул все в газету и сунул сверток в карман

кузнецу:

— В переменку закусишь...

— Спасибо, Гриша, — сказал Антон на ходу. — Не

забудь прийти в цех пораньше, надо помочь Жене Кос-

мачеву.

Проводив Антона, Гришоня ощутил тягостное одино¬

чество, пустоту: не знал, куда себя девать.

«Доспать, что ли?— подумал он, но тут же усмехнул¬

ся. — Этак, пожалуй, все на свете проспишь... А хорошо

бы вместе с бригадиром бежать сейчас в школу! С осени

запишусь, — обязательства-то принимал, подписывал! И

Сарафанова утащу. Седьмой класс, восьмой... — начал

он 'подсчитывать. — Четыре года в школе, пять лет в ин¬

ституте... Всего девять. А мне —двадцать первый. К

тридцати годам — инженер! Ваше образование, товарищ

Курёнков? Высшее! Оч-чень интересно! — Он засмеялся,

довольный, но тут же, огорченно вздохнув, сознался:—

Нет, не вытяну я, пожалуй, на инженера, — девять лет,

это тебе не шуточки! А вот техникум — это да, это по¬

дойдет: год в школе, четыре в техникуме... И — технолог!

Тоже неплохо, сгодится в жизни».

Антон и Марина некоторое время шли молча. Над

заводом проплывали облака, просушенные ветром до

прозрачной фарфоровой белизны. Нестерпимо сверкала

молодая листва лип, обильно источая свежесть и благоу¬

хание. Марина передала Антону портфельчик. Потом она

сняла берет и, тряхнув головой, рассыпала иссиня-черные

пряди волос, смежив мохнатые ресницы, притушив ими

золотистый блеск глаз, подставила лицо солнцу; резко

высеченные черты женственно смягчились и потеплели.

Антон с улыбкой отметил, что Марина не такая уж гор¬

дая и властная, какой кажется на первый взгляд. Де¬

вушка тоже улыбнулась, чуть приоткрыв кончики круп¬

ных белых зубов, вздохнула с детской беспомощностью и

вдруг пожаловалась:

— Так не хотелось вставать, так тяжело отрывать от

подушки голову, будто она чугунная...

— А я привык, — сказал Антон, — втянулся.

— Зубрите?

— Вовсю. Остались история и английский. Остальные

хоть нынче могу сдавать, честное слово.

— Вы сдадите, — произнесла она с ревнивой нот¬

кой. — Вы сильный. Я и сижу с вами на парте только

потому, что вы сильный и вам не надо помогать и под¬

сказывать. А у меня математика с физикой, точно гири

на ногах, — разбежаться не дают.

— А учителя в пример нам кого ставят? Марину Ба-

рохту! А вы все плачете, прибедняетесь.

Марина рассмеялась:

— Это они скорее из педагогических соображений

меня хвалят, для поддержания моего духа.

К проходной, пересекая им путь, спешили запазды¬

вающие рабочие — время приближалось к восьми. На

Антона и Марину с разлету наскочил парень, красный,

запыхавшийся, пробормотал извинения, метнулся в сто¬

рону, и только тогда Антон узнал в нем Женю Косма-

чева.

— Будильник купи, бригадир! — смеясь, крикнул

вдогонку ему Антон. — Отставать не станешь!

Слова Антона как будто схватили Женю за плечи и

резко повернули.

— Догоню! И тебя догоню, вот увидишь! — задорно

и с угрозой крикнул он по-петушииому срывающимся

голосом; сделав несколько шагов, опять приостановился

на секунду и попросил Антона: — Приди пораньще, по¬

говорить надо. Придешь?

— Ладно. Беги скорее.

Марина посуровела лицом, сведенные брови образо¬

вали над глазами сплошную черную стрелу; искоса

взглянув на Антона, она спросила требовательно:

— Догонит он вас?