Чтение онлайн

ей, прошептала:

— Не сердись. Я ведь пошутила. И видимся-то мы с

ним урывками, мимолетно: недавно встретила, гляжу —

глаза хоть и ласковые, но беспокойные, озабоченные: все

мысли его там где-то — в цеху, в бригаде...

Стосковавшись по молоту, по горячему металлу, за¬

горелый, пышущий здоровьем, сверкая белозубой улыб¬

кой, Антон штамповал детали как бы играючи, испыты¬

вая опьяняющую дрожь во всем теле. К концу дня руки,

плечи, спина приятно ныли от усталости, как в давние-

времена, — сказывался месячный перерыв. Сара¬

фанов едва успевал кидать ему заготовки. В первые же

дни выработка бригады резко повысилась, хотя в летние

месяцы, в жару, когда кузница превращается в настоя¬

щее пекло, темп ковки заметно ослабевал.

И хотя с Татьяной удавалось встречаться редко, урыв¬

ками, Антон всегда ощущал — куда бы ни шел, что бы ни

делал, с кем бы ни говорил, — она незримо стоит за его

спиной, теплая, нежная, неутомимо внимательная, и это

придавало ему сил и смелости.

Ему никогда не забыть момента встречи его с Таней,

когда он возвратился с юга. Он стоял в вагоне у окна и

с нетерпением и беспокойством вглядывался в толпу встре¬

чающих, глазам больно было смотреть от напряжения и

пестроты женских нарядов. Всю дорогу он гадал: придет

она или нет? Хотелось, чтобы пришла, она сама обеща¬

ла, — он уехал из санатория на день раньше, чтобы по¬

пасть в Москву в воскресенье. За окном мелькали не¬

знакомые улыбающиеся лица, кто-то уже махал рукой...

Где же Таня? На какую-то секунду взгляд остановился

на ее лице — Антон нашел бы ее среди тысячной толпы.

Он схватил чемодан и начал пробиваться к выходу. Ко¬

гда-то он завидовал другим: их провожали, встречали, то¬

ропливые поцелуи перемежались заботливыми словами,

обещаниями, тоскующими взглядами. Теперь пусть зави¬

дуют ему, — его пришла встречать Таня, лучшая из жен¬

щин!..

Таня стояла среди толпы в легком сиреневом платьи¬

це, с букетиком цветов; увидев спрыгнувшего с подножки

Антона, она улыбнулась и несмело махнула ему рукой.

Он подлетел к Тане, ему хотелось поцеловать ее, но он

не решался, — казалось, что все люди смотрят на него.

Тогда она поцеловала его сама и поднесла цветы; Антон

утопил в них лицо, вдыхая аромат, потом вернул обрат¬

но. Мимо них проходили пассажиры и встречающие; они

стояли в этой толчее, обменивались незначительными сло¬

вами, — какая там на юге погода, как ехалось, что но¬

вого в кузнице? — а глаза спрашивали и говорили дру¬

гое — о любви, о тоске, о радости свидания... Они не за¬

мечали, что платформа давно опустела.

Прошла неделя после того, как Антон приступил к ра¬

боте. Старший мастер Самылкин, распаренный, будто рас¬

плывшийся от жары, в синей майке-безрукавке под рас¬

пахнутым халатом, устало и неторопливо обойдя нагре¬

вательную печь, остановился у окошка, пальцем поманил

его к себе. Приподняв кепку, он вытер платком шею, за¬

тылок и проговорил прерывисто, с одышкой:

— Володя Безводов просил зайти к нему. Видно, раз¬

бирать тебя хотят... Гляди, парень...

Антон знал, что скоро начнется комсомольское собра¬

ние, которое должно дать ему рекомендацию в партию.

Прошло семь лет жизни в комсомоле, жизни беспо¬

койной, горячей, неутомимой, и собрание это как бы под-

водит под его юностью итоговую прощальную черту. Про¬

щальную ли? Антона охватило волнение. Он видел перед

собой устремленные на него юношеские глаза, присталь¬

ные, внимательные и доверчивые, и повторил про себя:

«Как бы ни сложилась дальнейшая моя судьба, куда бы

она меня ни завела, я навсегда сохраню любовь к ком¬

сомолу: он вывел меня, деревенского парнишку-сироту,

на широкую дорогу и сказал: иди. Эта дорога привела

меня в партию...»

Ребята проголосовали единогласно. Даже Олег Дарь¬

ин приподнял руку, хотя тут же убрал ее, и председатель

собрания Сидор Лоза придирчиво спросил:

— Дарьин, ты «за» или «против»? Как-то непонятно

ты голосуешь...

Тот вскинулся и крикнул:

— Может, обе руки поднять?..

После собрания Антон направился прямо к Полуте-

нину. Волнение еще не улеглось, и, подгоняемый им, он

почти бежал.

Фома Прохорович только что вернулся с огорода и

умывался, низко наклонившись над раковиной; Мария

Филипповна, сторонясь брызг, стояла поодаль с полотен¬

цем через руку, ворчала:

— Эко, лужу какую наплескал...

— Фома Прохорович дома? — спросила Антон Марию

Филипповну.

— Дома, — отозвался кузнец и вышел в прихожую,

вытираясь. Внимательно взглянув Антону в лицо, он

спросил, понижая голос: — Что-нибудь случилось?

— Нет, ничего особенного, — ответил Антон, садясь

на диван. — Комсомольское собрание у нас сейчас было...

Ну, вот... рекомендацию мне дали в партию.

— А говоришь — ничего особенного, — осуждающе

протянул Фома Прохорович, причесываясь у зеркала. Он

сел рядом с Антоном, опустил руку на его колено. —

Это — особенное, главное... Это случается в жизни один

раз, так же как рождение.

Антон опустил глаза.

— Хочу просить у вас... не дадите ли мне вторую ре¬

комендацию?..

— А ты как думаешь? Дам или нет? — Антон в зат¬

руднении пожал плечами; кузнец улыбнулся: — Дам, ко-

нечно, дам, сынок!.. Кто же тебе другой должен дать, ес¬