Чтение онлайн

Прабхупада пишет:

«В беспримесной любви к Богу мы должны занять деятельностью свои чувства — все чувства. Это значит, что секс также должен использоваться в сознании Кришны. Представление о Боге как об отце или матери не позволяет использовать секс в служении Господу, потому что с отцом или матерью не может быть сексуальных отношений. Однако представление о Боге как о возлюбленном подразумевает и секс… Чаитанйа Махапрабху сообщает нам, что с Господом можно иметь даже сексуальные отношения» [320]

«Сексуальные отношения с Богом»… Кришнаизм Шрилы Прабхупады — это духовная порнография, духовная педофилия! Это гиперболизация эгоцентрического комплекса ребёнка и возведение его на духовный уровень!

Будьте, как дети — сказал Христос.

Быть, как ребёнок Кришна, это совершенно другое!

Да… На свете есть много «богов», но лишь Прабхупада впервые в истории всех мировых религий изобрёл и преподнёс людям идеал особый — Бога-эротомана, сексуального извращенца!!! А похотливый бог во всех мифах именуется вовсе не богом, а демонической сущностью, бесом (блуда), асурой, инкубом (суккубом); в римской мифологии — это фавны…

Ещё раз: Бог, ступивший на землю, должен быть непременно чист. А духовная чистота Его (сознания), по крайней мере, обязательна на период, с которого Он передаёт своё учение людям, и — исключительно в этом же возрасте и образе ему следует и поклоняться, но никак не раньше. В связи с этим уж куда более логичным было бы поклонение трёхмесячному младенцу — его сознание совершенно чистое, в нём ещё нет никаких эго-примесей, энергетической «тени». Но «Бог-младенец», бог, который в данном случае спит по шестнадцать часов в сутки, то есть проводит в бессознательном состоянии и при этом писается в подгузник, такой «Бог-грудничок» — это, конечно же, полная глупость.

Религиозный путь сравним с созидательной рукой помощи, протянутой человеку из светоносного, первозданного Истока. Квазирелигия, напротив, подобна своеобразному жгуту, скрученному из волокон, которые тянутся из разных теневых периферийных матриц и планетарных психических зон. И в нашем случае эти матрицы налицо: гнев, эгоизм, воровство, хитрость, азарт, мошенничество, вредительство и целый комплекс сексопатологий — их ни в коем случае нельзя возносить, идеализировать!

Нет, отнюдь не сам Бог стал первопричиной всего противоречащего Свету Любви. Прабхупада пишет:

«В беспримесной любви к Богу мы должны…»

Чистая любовь к Кришне никак невозможна! Потому что грязен сам объект поклонения, потому что в его сознании преобладают и действуют отражённые, тёмные энергии! «Беспримесная любовь»… Объект, в котором субъект, в конце концов, предполагает раствориться, — тёмен, не идеален! Он совсем не отвечает внутреннему Центру человека!

Конечно же, вечно юный и весёлый бог выглядит гораздо лучше, чем распятый и страдающий Христос, но! Кришна не является Богом!

Кришна не является Богом ещё и потому, что он неоднократно выступил в роли не только уничтожителя демонов, но и убийцей вообще! А несуразность в отношении «вселюбящих» индийских богов утверждается снова и снова…

Мы рассмотрим ещё один популярный образ Кришны-взрослой личности, — молодого и красивого человека, Кришну царя-завоевателя и легендарного Кришну-колесничего (возничего боевой колесницы) при доблестном воине по имени Арджуна. Речь пойдёт об индийском священном писании «Бхагават-гите». Шрила Прабхупада сделал собственный перевод этого древнего текста, снабдил его комментариями и назвал «Бхагавад-гита как она есть». Этот труд считается основным в кришнаизме, в нём запечатаны догматические тезисы о Кришне, как Боге. Более того, утверждается, что рассказчик Гиты сам колесничий Кришна, поэтому многие тезисы подаются от Его лица…

В Гите указывается, что «Кришна явился как член династии Йаду, относящейся к иерархии луны, или роду, нисходящего от сомы, бога луны» — и это весьма примечательно в понимании того, откуда «нисходят» индийские «боги»…

А в предисловии мы найдём следующее:

Гита «в действительности является лишь эпизодом из “Махабхараты”, эпического произведения, описывающего (индийскую) историю прошлых времён около пяти тысяч лет назад, Господь Кришна (в роли возничего) поведал “Бхагават-гиту” Своему другу и преданному слуге Арджуне.

Этот разговор — один из величайших философских и религиозных диалогов, известных человечеству — произошёл перед самым началом великой войны…»

Что ж, «величайший»… религиозный» диалог, а равно общая историческая и духовная ситуация, будет очень интересна и нашему читателю, ведь в нём Кришна передаёт Арджуне и сокровенные знания, духовное учение. А общая ситуация такая — диалог происходит как раз непосредственно перед самым сражением, когда противоборствующие войска уже стоят друг против друга с оружием наготове. Арджуна ещё по-человечески сомневается, стоит ли воевать …

Он искренне сочувствует своим врагам, ведь эта война за престол не просто двух царских индийских кланов, но и семей, а во враждующей стороне находятся многие родственники Арджуны:

«И Арджуна увидел в обеих армиях своих отцов, дедов, учителей, дядей по матери, братьев, сыновей, внуков, друзей, а также тестей и благожелателей»

«Когда Арджуна, сын Кунти, увидел своих друзей и родственников, сердце его преисполнилось состраданием…»

Сострадание — это синоним духовной Любви! При этом глубокое духовное сострадание предполагает, что сострадающий испытывает сердечную жалость не только к своим близким людям, но и ко всем людям, ко всему живому на Земле вообще!

Сострадание — это переживание чужой боли (душевной или физической) как своей собственной.

Это — глубочайшее осознание величайшей ценности чужой жизни и благоговение перед ней.

Переживание человеком сострадания означает, что у него открылось и функционирует духовное сердце — и именно так оно проявляет свои высочайшие, светлые и чистые энергии. А чистому сердцу отвечает и правильное мышление Арджуны. Он взывает к своему возничему:

«Что может принести мне эта битва, где погибнут все мои сородичи? Такой ценой, о Кришна, как могу я желать победы в ней, надеяться на царство и радости, которые оно мне принесёт?»

В самом деле, Арджуна предстаёт высокодуховной личностью, он хорошо понимает, что в борьбе за власть и, тем более, в убийстве невозможно обрести радость и счастье. Ведь все земные блага и богатства преходящи, тщетны, а любое убийство — это грех. Он жалуется Кришне и недоумевает:

«Увы, как странно, что мы готовимся совершить великий грех, движимые желанием насладиться радостями царствования, мы полны решимости убить наших близких.

Комментарий (Прабхупады): осматривая позиции врага, Арджуна стоял в колеснице, но страдание его было столь глубоко, что он сел, отложив лук и стрелы»