Чтение онлайн

– Очень высокие, полковник Холлис.

Сэм кивнул. Если Додсон достигнет цели и доберется до посольства или любого западного репортера в Москве, его история моментально прервет советско-американские отношения еще лет на десять.

Буров, видимо, понимал, о чем размышляет Холлис, и напрямик, довольно откровенно, сказал:

– Ставка здесь - мир.

– Действительно, так и есть.

– Мы также обнаружили фотопленку. После обработки мы пришлем фотографии в ваше посольство. Вы же понимаете, что КГБ не выпустит из своих рук непроявленную пленку, предварительно не посмотрев ее, - ухмыльнулся Буров.

– Не вижу в этом ничего удивительного. Молодой человек мертв.

Холлису страстно захотелось двинуть кулаком в эти вишнево-красные губы. Лиза начала что-то говорить, но Холлис положил руку ей на запястье и сказал Бурову:

– И конечно же, вы вернете ключ или пропуск гостиницы "Россия".

– У меня нет ни ключа, ни пропуска, полковник Холлис. Грегори Фишер вообще не доехал до Москвы.

– Вам известно, что доехал. Мы тоже это знаем.

Еще с полчаса продолжалась эта возня с документами. Наконец Буров откинулся на стуле и резко заметил:

– А вы гуляли по лесу.

Холлис поднял взгляд от бумаг и сказал:

– Собирали грибы.

– Неужели? Да вы просто настоящий русак. Вы можете мне объяснить, какие грибы ядовиты?

– Полагаю, могу. Как видите, я еще жив.

Буров искренне рассмеялся, затем перегнулся через стол и, по-прежнему улыбаясь, спросил:

– Можно взглянуть на грибы? Я сам большой их знаток.

– Боюсь, нам не очень повезло.

– Я бы не пытался их искать в сосновом лесу.

Холлис предположил, что Буров заметил несколько сосновых иголок или почувствовал запах хвои, исходящий от них с Лизой, а возможно, он располагал какой-то информацией. Чрезвычайно трудно определить, в чем эти люди уверены, а что просто предполагают.

– Вы найдете грузовик с водителем? Нам бы хотелось выехать в аэропорт, - поднимаясь со стула, сказал Холлис.

Буров остался сидеть.

– В такое время это сделать невозможно. Вам придется переждать ночь.

– Вы хотите сказать, что полковник КГБ не в состоянии пригнать грузовик только потому, что сейчас позднее шести вечера?

– Я хотел этим сказать, полковник Холлис, что иностранцам не разрешается ездить ночью по стране без соответствующего сопровождения. В том числе и дипломатам.

– Тогда дайте нам сопровождение.

– И во-вторых, - продолжил Буров, - когда приехала ваша машина, я обратил внимание, что у нее не работают ни фары, ни габаритные огни. Вы должны были утром заметить это. К несчастью, в Можайске нет ни станции техобслуживания, ни гостиницы. Тем не менее здесь есть совхоз государственная ферма. Он находится в двух километрах отсюда. В общежитии есть свободные комнаты. К тому же там есть автомеханик. Я напишу записку, и они будут рады предоставить вам все удобства.

Холлис посмотрел на Лизу, затем перевел взгляд на Бурова.

– Не вижу для нас иного выбора. И все же я требую к восьми утра грузовик с водителем.

Буров рассмеялся.

– Здесь вам не Америка, а я не американский босс, а всего лишь полковник государственной безопасности. Ждите водителя между девятью и десятью часами.
– Он сложил документы в "дипломат" и сделал пометки на их пропусках.
– Теперь они действительны до завтрашнего полудня и также дадут вам право въезда в совхоз. Постарайтесь оказаться в Москве к полудню. Буров указал им на выход.

– Могу я позвонить в посольство?
– спросил Холлис.

– Не думаю, что здесь есть телефон. Пожалуйста, следуйте за мной.
– Он выключил свет в каморке и повел их к выходу.

Когда они вышли из морга. Буров объяснил им, как добраться до совхоза.

– Где мы можем найти телефон?
– поинтересовалась Лиза.

– В совхозе. Там же и душ, так что вы сможете отмыться от смолы. Буров коснулся пальцем небольшого липкого пятна на ее руке.

Лиза резко отдернула руку. Буров подошел к "Жигулям" и взглянул на номера.

– Машина напрокат?

– В посольстве не оказалось свободного автомобиля.

– Даже если так, полковник Холлис, то все равно по закону вы не имели права пользоваться этой машиной.

– Не "потейте" над этой штучкой, полковник. Знаете, что это означает?

Буров обошел машину вокруг.

– Ехали вы небрежно... туго же ей пришлось... грязь, сосновые иголки...
– он отодрал с кузова "Жигулей" прилипшую сосновую веточку.
– А зазубрины и царапины на дверцах и крыльях совсем свежие. Где вы взяли ее напрокат?

– Ее взял для меня мой сотрудник.

– Могу ли я взглянуть на документы проката машины?

– Нет.

– Нет?

– Нет.
– Холлис открыл дверцу со стороны водителя.
– Всего хорошего, полковник Буров.

Лиза села в "жигули", однако Буров облокотился на машину так, что она не могла захлопнуть дверцу.

– В окрестностях Можайска, - проговорил он, - есть три главных достопримечательности. Это собор святого Николая, развалины Лютецкого монастыря и Бородино. Если бы вы встали пораньше, то успели бы объехать их все. Особенно людей с запада интересует Бородино в связи с романом "Война и мир".

– Меня оставляют равнодушным поля сражений, - отозвался Холлис.

– Неужели? Боюсь, это наша страсть. На этой земле было слишком много войн. Нам постоянно приходится давать уроки разным народам.

– Не думаю, что это подходит к Бородину, - нетактично заметил Холлис.

Буров как-то загадочно посмотрел на него.

– Вам следует перечитать нашу историю. Это была великая победа русских.

– Если у вас больше ничего для нас нет, то будьте добры, закройте дверцу мисс Родз.

Полковник, не закрыв дверцы, отошел от машины, и Лиза резко захлопнула ее.

Стоя на тротуаре, он крикнул Холлису:

– Смотрите не заблудитесь! И будьте осторожны на шоссе. Места в морозильной камере не хватит еще для двух трупов.

– Иди-ка ты на... полковник, - пробормотал Холлис.

– И ты тоже, полковник, - отозвался тот.

А потом они одновременно отсалютовали друг другу и пожелали доброй ночи.

Глава 11

По пути из морга Холлис заметил в зеркальце заднего обзора серую "волгу". Он медленно ехал по темным тихим улицам Можайска, "волга" следовала за ними.