Чтение онлайн

— Наша светлая половина! — перебила его Аримия, весело стрельнув в сторону учителя глазами из-под спадающей на лоб челки.

— Не угадала, — улыбаясь, ответил Дюпре, — Наша вторая темная половина. Человек точно также должен держать в узде свою инстинктивную доброту и склонность к альтруизму, как и врожденную агрессию с ксенофобией.

— Доброту?! — удивленно переспросил один из учеников.

— Именно доброту, Игорь, — спокойно подтвердил учитель, — Она убила людей не меньше чем агрессивность.

— Доброта и склонность к самопожертвованию это именно то, что отличает нас от животных! — воскликнула Лиза, — По крайней мере, некоторых из нас, — добавила она язвительно.

— Нет. Это не то, — покачал головой Дюпре, — Альтруизм, вернее то с чем его обычно путают неспециалисты, широко встречается в природе. Более того склонность к нему закреплена генетически. И у людей в том числе.

— Но это же противоречит естественному отбору! — возразил Игорь, — Ведь все организмы борются за существование и те из них, кто будет жертвовать собой, просто не передадут свои гены дальше! Выживают только эгоисты!

— О естественный отбор это очень запутанная штука и далеко не столь прямолинейная как о нем принято думать, — возразил учитель, — Он ходит извилистыми тропами. Но начнем с самых прямых. Ты верно заметил, Игорь, что выживают лишь те организмы, которые передают гены своему потомству. Отсюда вытекает вполне очевидное следствие. У тех видов, чье потомство немногочисленно родители должны заботиться о своих детях и всячески способствовать их выживанию. Это рыба, метающая миллионы икринок, может не заморачиваться — хоть какая-нибудь да выживет. А если у вас за раз рождается, как правило, лишь один ребенок, очень долгое время остающийся беспомощным и неспособным выжить без родительской опеки, то ваши инстинкты будут заставлять вас идти ради него на серьезные жертвы. Ведь в каждом вашем ребенке пятьдесят процентов ваших генов. Половина от отца и половина от матери. И в вашей сестре или вашем брате тоже пятьдесят процентов ваших генов. А значит и в их детях будет по четверти. Вообще любой ваш родственник, носящий более менее заметную часть ваших генов, с точки зрения абсолютно эгоистичного естественного отбора не может быть вам безразличен. И потому может рассчитывать, в крайнем случае, пусть на небольшую и пропорциональную родству, но все-таки помощь с вашей стороны — ведь инстинкты требуют от вас распространить свои гены как можно шире. Вспомним еще, что в палеолите наши предки жили относительно маленькими группами, в которых все приходились друг другу родственниками. И эти маленькие группы наших предков еще и постоянно враждовали между собой. Если группа проигрывала в конфликте, то значительная часть ее членов, несущих, кстати, общие родственные гены, погибала, а остальные теряли зачастую доступ к ресурсам вроде охотничьих угодий и тоже рисковали умереть с голоду. Следовательно, в определенных условиях первобытный воин, пожертвовав собой в битве ради своего племени, мог бы спасти больше своих генов, находящихся в сородичах, чем в случае, если бы он выжил, но вся группа была бы из-за его трусости обречена на вымирание. Думаю, теперь тебе понятно, Игорь, что проявление склонности к альтруизму и самопожертвованию в таких условиях на самом деле не что иное, как чистый эволюционный эгоизм.

— Понятно, — подтвердил Игорь.

— Однако это еще не все, — продолжил Дюпре, — Люди это животные образующие иерархические социальные структуры. В этих условиях инструменты демонстрации статуса приобретают крайнюю важность. И альтруизм по отношению к другим членам племени, безусловно, является одним из них. Человек, оказывающий помощь другим, как минимум явно демонстрирует всем, что может это себе позволить. Неудивительно поэтому, что склонность к благородным и бескорыстным поступкам резко возрастает, если совершающий их знает, что об этом станет известно его окружению. К сожалению, в прошлом имеющие высокий статус правители предпочитали хвастаться не столько перед людьми, сколько перед богами и потому большая часть их богатств шла на жертвоприношения, постройку храмов и прочие не слишком полезные для населения вещи. Однако и народу кое-что перепадало. При этом следует отметить одну тонкость — своим приближенным правитель делал подарки не бескорыстно. И он, и они прекрасно понимали, что это плата за поддержку. И только помощь более низким слоям общества рассматривалась правителем как благотворительность и приносила ему большее удовлетворение. И опять-таки понятно почему. Самыми опасными соперниками вожака стаи будут находящиеся на совсем близких к нему хоть и более низших ступенях иерархии самцы. Те же, кто находятся на еще более низких ступенях, не представляют для него опасности и наоборот полезны — они отвлекают силы непосредственных соперников претендующих на его власть, так как в свою очередь хотят занять их места. Неудивительно, что склонность к такой линии поведения закрепилась у нас в генах. Вы с большим удовольствием при прочих равных поможете какому-нибудь бедняку, а не парню, который зарабатывает чуть меньше вас и дело тут не только в том, что нищий сильнее нуждается в вашей помощи. Мы склонны к этому от рождения.

— И что в этом плохого? — осведомилась Аримия.

— Плохого? — Дюпре прошелся вдоль парт, — Плохое в этом то, что свое желание потешить свои животные инстинкты люди склонны выдавать за истинный и бескорыстный альтруизм, перекладывая при этом связанные с этим псевдо-альтруизмом издержки на чужие плечи.

— Это как? — удивилась ученица.

— Давай рассмотрим конкретный пример, — предложил Дюпре, — Возьмем либерально настроенные слои общества. Как мы знаем, коэффициент интеллекта коррелирует со склонностью к либерализму с одной стороны и с доходами человека с другой. Но вместе с тем миллиардеры, обычно, высоким коэффициентом интеллекта не блещут. Почему? Давайте вспомним, что высокий коэффициент интеллекта связан с ослаблением интеллекта социального. А талант управленца, приводящий его к богатству, состоит не в том, чтобы решать все интеллектуальные задачи самому, а в том, чтобы правильно подбирать персонал и организовывать его работу. Для этих целей социальный интеллект намного важнее, чем IQ, определяющий способность к абстрактному мышлению. Так что либералы в основном будут встречаться в среднем классе и, в особенности, в его верхнем сегменте. А теперь поговорим о проблеме притока иммигрантов из бедных стран. Проявляя свой альтруизм, либералы обычно выступают за упрощение получения вида на жительство и права на работу для данных лиц, увеличение квот для мигрантов и тому подобное. Но можно ли подобный альтруизм назвать истинным? Что означает приток малоквалифицированных мигрантов из бедных стран? Они готовы выполнять работу, которую традиционно выполняет малообеспеченное коренное население, за более низкую плату, что в свою очередь означает снижение жизни и так небогатых местных граждан. Но при этом снижение издержек из-за урезания зарплат сфере низкоквалифицированного труда приводит к тому, что уровень жизни среднего класса возрастает — его представители теперь могут себе больше позволить за те же деньги, так как падают цены на товары и услуги. Еще немаловажен тот факт, что с притоком бедных малообразованных и агрессивных, в силу тех условий, в которых им приходилось жить на родине, мигрантов резко подскакивает уровень преступности. Но где он подскакивает? В районах проживания среднего класса? Ну, разумеется, нет. Бедные мигранты не могут себе позволить столь дорогую недвижимость. Они селятся там, где квартплата наиболее дешева, и соответственно в этих же местах с их появлением начинает расти преступность. И что же выходит — жертвой опять становится коренное население с уровнем жизни ниже среднего. Ведь именно оно проживает в подобных бедных и непрестижных районах. И именно в там начинает расти социальное напряжение. Получают распространение националистические, а то и нацистские идеи. Учащаются межнациональные столкновения. Иногда доходит до погромов. Тебе не кажется, Аримия, что в данном случае либералы, у которых уже удовлетворены все физические потребности, просто инстинктивно тешат центр удовольствия своего головного мозга, разыгрывая сами перед собой бескорыстных благодетелей, которыми они абсолютно не являются, поскольку за их альтруизм расплачиваются совсем другие люди? Обычное потакание своим животным инстинктам.

— А вы не думали, что дело просто в сопереживании, а не в каком-то животном эгоизме, к которому вы пытаетесь свести все чистые порывы человека?! — сердито возразила Лиза.

— Не только думаю, я это знаю, — спокойно ответил Дюпре, — Это третья и тоже немаловажная причина альтруизма в человеческом обществе. У нас есть мощный инструмент для понимания других людей под названием "социальный интеллект". Важной его частью являются отделы мозга ответственные за эмпатию и базирующиеся в основном на зеркальных нейронах. То есть мы в буквальном смысле этого слова чувствуем то же, что чувствуют другие люди, хоть и в ослабленной форме, просто наблюдая за ними. И если мы не испытываем к этим людям агрессии, то чувство сострадания к их боли может быть очень неприятным, а чувство сопереживания их радости настолько отрадным, что мы захотим им безвозмездно помочь. Еще один, как ты его называешь животный инстинкт, — усмехнулся Дюпре, — И поскольку он именно животный, то он весьма глуп и не в ладах с логикой. Страдания человека, которого мы непосредственно видим, будут для нас намного важнее, чем страдания тысяч людей, о существовании которых мы знаем, но не наблюдаем их воочию — они ведь не могут воздействовать на наши зеркальные нейроны! Истории, когда вовремя показанный журналистами изувеченный в результате боевых действий маленький ребенок приводил к буре общественного возмущения и к односторонней приостановке этих самых боевых действий широко известны. И никого никогда не интересовало, сколько тысяч других детей гибли из-за того, что агрессоры, террористы и прочие сволочи не были вовремя уничтожены. Так Содружество Демократических Планет закрыло глаза на геноцид в системе Мидори. Оно решило не вмешиваться после того, как по его новостным каналам прошли сюжеты с планеты Сакура в системе Мидори с покалеченными и убитыми мидорийскими детьми, которые пострадали в результате атаки на расположенную неподалеку от школы противоракетную установку войск президента Кусами. Кадры и правда были ужасающими — оторванные руки, ноги, ожоги, слезы, крики и стоны. Пацифисты из граждан Содружества тогда заполонили улицы и эфир, где брызгая слюной, потребовали прекратить насилие, влекущее за собой гибель невинных детей. И насилие было прекращено. Только со стороны Содружества разумеется. А вот Кусамии и не подумал останавливаться. Геноцид, развязанный им, продолжался до тех пор, пока мы не осознали окончательно, что для Содружества один мертвый ребенок, показанный по телевиденью, стоит дороже сотен тысяч убитых, которым не посчастливилось попасть в эфир. И тогда мы вмешались, наплевав на то, что так и не получили от Галактической Организации Объединенных Наций разрешения на начало боевых действий. Вот вам простая арифметика. В той мидорийской школе из-за удара войск Содружества погибло двенадцать учеников и еще двадцать три ребенка были ранены. Всего во время военной операции погибло четыреста шестнадцать гражданских. Из них шестьдесят семь — дети в возрасте до семнадцати лет. За одну только неделю на той же планете и в то же время в мидорийских концлагерях были уничтожены около трех тысяч детей и порядка десяти тысяч взрослых. Но этих погибших не показали по телевиденью и их смерти не потревожили нежные сердца граждан Содружества. По оценкам наших военных экспертов войскам Содружества на захват планеты Сакура потребовалось бы не больше трех-четырех дней. Если бы это было сделано, то были бы спасены сотни тысяч людей. А если бы по системе Мидори был нанесен превентивный удар, еще до того как президент Кусами набрал силу — смерти избежали бы несколько миллиардов человек.

— Все это ужасно, но это не повод отрицать мораль! — воскликнула Лиза. Щеки ее пылали, — Отрицать стремление людей к добру!

— Иногда люди стремятся к добру по очень уж странным траекториям, — хмыкнул Дюпре, — Они почему-то считают, что с помощью морали можно всегда найти достойный выход из любой ситуации.

— Так и есть!

— Да неужели! Я могу разрушить твою веру во всемогущество морали буквально за несколько минут. Мы ведь уже все это проходили. Ты хочешь еще раз?

— Не можете!

— Хорошо. Проверим. Знаешь, как любили развлекаться мидорийцы в концлагерях? — по приказу Дюпре перед Лизой возникли голограммы детей лет пяти. По правую руку от Дюпре один мальчик, а по левую целая стайка ребятишек. Они смущенно улыбались, переминались с ноги на ногу и вообще выглядели очень реалистично, — Представь, что ты в концлагере, — потребовал Дюпре, — Я палач и садист. И вот я заявляю тебе, что ты должна решить, кто должен умереть. Этот единственный мальчик или вот эта группа из пяти детей. Тех, кого ты выберешь, я обещаю перевести из ангара смертников в ангар рабов и тем самым спасу им жизнь.

— Я отказываюсь выбирать!

— Тогда я убью всех. Медленно и мучительно. У тебя на глазах. А потом снова приведу детей. И снова потребую выбирать. И так много раз. А когда мне это надоест, то я убью и тебя. И? Что говорит тебе твоя мораль?

— Это нечестно!

— Конечно, это нечестно! Какой чести ты ожидаешь от палача в концлагере?! Так каков твой выбор?

— Я… Я не знаю… — едва прошептала Лиза.

— Разумеется, ты не знаешь. Ты ведь веришь в мораль. Но есть ситуации, в которых она перестает работать. Какое решение ты бы не приняла ты будешь чувствовать себя дерьмом, и никакая мораль тебя не спасет. В таких ситуациях ты должна отключить свою мораль, свои чувства и попытаться спасти наибольшее число детей. И на самом деле никакого выбора у тебя нет. Как нет его зачастую у наших политиков и солдат. Поэтому я хочу, чтобы каждый раз, перед тем как вы вздумаете осудить первых за то, что они дают санкцию на насилие, от которого будут гибнуть и невинные люди, а вторых за то, что они это насилие осуществляют, вы вспоминали сегодняшний урок и говорили себе, что иногда другого выбора просто нет. Но тебе этого никогда не понять пока ты не побываешь на их месте.

После урока Лиза подошла к Дюпре.

— Что? — спросил он.

— Я хочу пройти факультативный курс.

— Он стрессоопасен для неподготовленных девочек вроде тебя.

— Я хочу! — упрямо повторила Лиза.

— Твое право, — пожал плечами Дюпре.

— 16-й переговоры провалились. Наносите удар.

— Прошу подтверждения 7-й. Напоминаю на объекте маленькие дети!

— Немедленно наносите удар 16-й! Это приказ!

— Уточните приказ 7-й! Повторяю на объекте дети!

— 16-й твою мать! Стреляй немедленно, они вот-вот запустят ракету!

— Я не могу! Постарайтесь перехватить ракету!

— Ты что рехнулась там? Это транспространственная ракета класса "нырок"! Вероятность перехвата меньше 3-х процентов! На ней боеголовка из антиматерии! В радиусе ее достижимости 6 наших обитаемых планет! Будут миллиардные жертвы!