Чтение онлайн

Командир передал принцу собственноручное письмо Вильгельма и добавил, что он польщен той высокой честью, которая ему оказана выбором его для выполнения столь ответственного поручения.

— Ваше высочество, — сказал он, — прошу вас занять мою каюту; я надеюсь, что вам не будет слишком неудобно на борту моего корабля.

— Но где же ваше судно? — спросил генерал.

— Оно находится в двухстах метрах отсюда, в открытом море, в тумане. Я считаю, что было бы более благоразумно, если бы его высочество немедленно переехали на корабль, так как я опасаюсь преследования в испанских водах и хотел бы до рассвета выйти в открытое море.

— Его высочество готов к отъезду, — объявил генерал Шульц, — но я вас предупреждаю, что его высочество берет с собой одного пассажира.

— Это совершенно невозможно, — возразил капитан, — на борту имеется только одно свободное место, и я получил приказ захватить только принца.

— Да, но его высочество желает вернуться в Германию со своим новым секретарем, одним иностранцем, который…

— Иностранцем? Простите, что я перебил вас. Ни одному иностранцу не разрешено бывать на борту германской подводной лодки. По этому поводу имеется категорический приказ, и я не могу его нарушить.

Смущенный генерал начал уже довольно резко разговаривать с командиром подводной лодки, когда принц приблизился к последнему и сурово сказал:

— Вы послушаетесь, сударь, так как таково мое желание.

Командир побледнел. Педант до мозга костей, он попросил принца дать ему письменное предписание.

Когда эта официальность была выполнена, все трое сели в шлюпку, и она отчалила от берега.

Скоро С25 заметил выступающую из воды надводную часть большой подводной лодки. С обеих сторон пушки, расположенной на корме подводной лодки, были черной краской нарисованы два огромных креста; они доказывали, что судно уже одержало ряд побед и хорошо послужило своему отечеству.

Когда шлюпка причалила, обоих пассажиров подняли на борт. В то время как командир торжественно встречал принца, С25 был отведен в каюту величиной со стенной шкаф.

Этот закоулок пометался рядом с носовым торпедным аппаратом, и в нем буквально можно было задохнуться. Наш путешественник жил там в течение всего переезда.

Через несколько минут после погрузки все четыре дизельмотора подводной лодки пришли в действие. Наверху осталось три человека: один офицер нес вахту на левом борту, другой — на правом, матрос наблюдал на корме. Подводная лодка медленно пустилась в путь.

Прошло не больше часа после начата движения, как внезапно раздался электрический звонок. По всему кораблю с одного конца до другого раздался клич:

— Все вниз! Срочное погружение!

С25 в первый раз услышал хлопанье закрывающегося верхнего рубочного люка, характерный шум от заполнения цистерн главного балласта и моря, поглощающего внезапно отяжелевшую подводную лодку.

Это была напрасная тревога. Вахтенному сигнальщику показалось, что впереди виднеется мачта в форме креста эскадренного миноносца союзников.

Так как перед погружением не было времени провентилировать помещение, скоро стало очень душно.

С25 лег на койку, но не мог заснуть из-за ужасной жары и нестерпимого шума моторов. Наконец он ощутил более четкие сотрясения подводной лодки и услышал глухой скрип: это лодка из предосторожности двигалась вперед в погруженном состоянии.

Потянулись унылые часы. Был день или ночь? С25 не мог бы этого сказать. Он заметил только, что матрос несколько раз приносил ему пищу, приготовленную на электрической плитке.

В лодке было так жарко, что на потолке собиралась влага. Вода капала на бедного С25, который в своем закутке не знал, как защититься от этого неожиданного наводнения. Временами, при боковой качке, казалось, что вода струится буквально со всех сторон.

Кончилось тем, что наш путешественник ненадолго заснул. Он проснулся промокшим до костей и с воспаленным горлом. Принц счел нужным навестить С25 в его каморке.

— Смотрите, — сказал он, — в каких тяжелых условиях постоянно находятся эти люди, которых наши противники называют «морскими пиратами». Германия никогда не сможет достойным образом отблагодарить экипажи подводных лодок.

Эти размышления были прерваны неожиданной командой:

— На поверхность! Откройте люки боевой рубки. Дежурные, наверх!

Через несколько секунд подводная лодка начала подниматься и затем как бы выскользнула на поверхность воды. Океан был совершенно спокоен.

После освобождения от балластов началась срочная зарядка аккумуляторов.

Капитан, выскочив на мостик, с наслаждением наполнял свои легкие свежим воздухом. С25 попросил у него разрешения подняться на рубку. Он пробыл наверху не больше четверти часа, дыша полной грудью, как вдруг один из дежурных закричал:

— Тревога, с левой стороны дым!

Вскоре стала видна целая торговая флотилия, идущая навстречу подводной лодке. Она состояла из шести пароходов, выстроившихся в два ряда.

— Вот хорошая дичь, — весело вскричал капитан, обращаясь к принцу. — Ваша светлость разрешит мне…

Подводная лодка, приблизившись к пароходам, опять погрузилась. Для наблюдения за противником велось через два перископа.

С25 тревожно ожидал неизбежного.

— Право на борт! Полный ход моторами!

Подводная лодка маневрировала, чтобы занять позицию для атаки.

Торговые суда шли в сопровождении двух сторожевых кораблей, и важно было не дать возможности последним заметить подводную лодку.

С приближением к противнику опустили оба перископа. Их стали поднимать лишь на две-три секунды, чтобы избежать струи пены, которая могла выдать присутствие подводной лодки.

Команда следовала за командой:

— Убрать перископ! Торпедные аппараты приготовить к выстрелу!

В один миг все лишние предметы в торпедном отсеке подводной лодки были переброшены в заднюю его часть, чтобы освободить доступ к запасным торпедам на случай повторной атаки.

Матросы заняли свои боевые посты.

С25 примостился, как умел, согнувшись дугой, на ящике с запасными частями. Он видел, как командир нажал электрическую кнопку для выпуска торпед, затем с замиранием сердца услышал выход первой торпеды из торпедного аппарата.

Подводная лодка вздрогнула, дифферент начал стремительно расти на корму.

— В носовую часть! — приказал офицер, стоявший на вахте.

Матросы устремились в носовую часть лодки, чтобы своим весом удержать ее в горизонтальном положении; в противном случае подводная лодка, внезапно освободившись от торпеды, могла резко всплыть с большим дифферентом на корму, подставив носовую часть прочного корпуса под таранный удар надводного корабля противника.