Чтение онлайн

Командир поднял перископ на небольшую высоту над поверхностью моря и следил за торпедой, движение винта которой оставляло на воде легкий след.

Первый взрыв — затем секунда тишины.

— Ура! — завопили люди, услыхав характерный звук подводного взрыва при попадании торпеды в цель.

Командир объявил, что первое грузовое судно буквально разнесено в щепки.

Такая же судьба постигла и второе судно. Столб черного дыма, затем огромный фонтан воды взлетели к небу.

Принц был приглашен наблюдать в перископ за развертывавшейся наверху трагедией.

Третье судно — четырехтрубный гигант — получило очень серьезное повреждение и накренилось на левый борт.

Люди бросали за борт плоты, столы, деревянные предметы, за которые могли бы ухватиться утопающие.

Принц видел это ужасное зрелище: люди висели на бортах погибающего судна. Их сбросило в море, когда накренившийся корабль перед тем, как окончательно исчезнуть в пучине моря, почти вертикально встал, задрав нос высоко вверх.

Люди пытались спастись вплавь и достигнуть шлюпок, спущенных в море и опрокинутых водоворотом; другие утопающие в отчаянии цеплялись за обломки судна.

В это время подводная лодка, находившаяся в позиционном положении, была замечена одним из сторожевых кораблей, который стремительно напал на нее. Командир завопил:

— Срочное погружение! Нырять на глубину..! Ложиться на курс..!

У агента С25 кровь застыла в венах. Он устремил взор на глубиномер.

Стрелка глубиномера поднималась медленно, медленно…

Пять метров, десять метров, пятнадцать метров…

В этот момент раздался шум винтов миноносца, пронесшегося над подводной лодкой как вихрь.

Ужасный взрыв сотряс весь подводный корабль; почти все электрические лампочки полопались.

Все подумали, что пришел последний час.

Некоторые, обезумев от страха, который усугублялся наступившей темнотой, метались, испуская крики ужаса. Но миноносец уже удалился; наступила тишина.

Командир решился лечь на грунт, чтобы успокоить экипаж.

Эхолот показывал сорок метров под килем.

Корабль застопорил ход и стал медленно погружаться с нулевым дифферентом.

Все в отсеках затихли.

Наконец подводная лодка плавно легла на грунт и затихла. Только тогда экипаж пришел в себя.

Тщательно осмотрелись в отсеках. По-видимому, прочный корпус не пострадал от взрыва глубинной бомбы. Заменили разбитые электрические лампочки.

Матросам, свободным от вахты, дали но облатке опиума, чтобы все могли отдохнуть после такой сильной тревоги.

Вскоре весь экипаж спал, за исключением вахтенных матросов.

Через десять часов командир решил всплывать. Было крайне необходимо подзарядить аккумуляторную батарею. Миноносец уже, наверное, больше не подстерегал лодку, и она могла продолжать свой путь.

Подводная лодка всплыла на перископную глубину Командир осмотрел горизонт, ничего не было видно. Можно было продуть балласт и запустить двигатели надводного хода.

Положение могло бы оказаться критическим, если бы миноносцы союзников все еще подстерегали подводную лодку; тогда ей пришлось бы оставаться в бездействии с разряженными аккумуляторами, без возможности защищаться. И как только подводная лодка всплыла бы, она оказалась бы жертвой кораблей, находящихся на поверхности моря.

К счастью для подводного корабля ни одного неприятельского миноносца поблизости не было, и это дало возможность «морской акуле» восстановить свои силы.

Двигатели весело зашумели.

Генераторы стали пополнять запасы электроэнергии, а компрессоры — воздух высокого давления. Чтобы ничто не могло помешать этой крайне важной процедуре, командир привел в действие аппарат по установке дымовой завесы, которая укрывала подводную лодку от взоров неприятеля.

После длительного пребывания подводной лодки на глубине одежда и хлеб покрылись толстым слоем плесени, их пришлось тщательно очистить, а затем еще сушить на солнце.

Принц, который еще не был вполне здоров, плохо перенес все волнения вчерашнего дня. Поэтому командир обещал ему быть осторожнее и впредь атаковать только корабли, идущие в одиночку.

— Мы вступим теперь в бой только с теми кораблями, — сказал он, — которые ведут на буксире другие суда, что лишает их возможности маневрировать. Кстати, это позволит нам пополнить наши запасы продовольствия. Вашему высочеству наверно уже надоели наши обеды из консервов.

В тот же вечер дежурный сообщил, что с правого борта замечен дым.

Это был одинокий корабль, совершавший при движении сильные зигзаги. Командир решил потопить его огнем из орудия. Он опять поднял дымовую завесу и с расстояния в 500 метров выпустил по пароходу три 150-миллиметровых снаряда.

При первом же выстреле корабль начал подавать сигналы — красные ракеты. Но было поздно: он уже дал крен. Флажками экипажу приказали открыть трюм, покинуть корабль и доставить на лодку имеющиеся у них запасы провизии.

На другое утро в открытом море произошла встреча с американским эсминцем. Командир приказал погрузиться и продолжать путь под водой.

При плавании в погруженном состоянии подводная лодка должна все время держаться на значительной глубине, чтобы не быть замеченной, иначе сильное течение воды над килем может выдать ее присутствие и дать возможность надводным кораблям противника ее преследовать. Чтобы сэкономить запасы электричества, приходится значительно уменьшать скорость, но не настолько, чтобы лодка перестала слушаться рулей глубины. При этом слышно только легкое жужжание электрического мотора.

После сильных волнений и опасностей, пережитых экипажем, глубинное плавание казалось особенно приятным.

Однако, электричество имеет тот недостаток, что запасы его истощаются, и поэтому скоро приходится вновь подниматься на поверхность моря. Вот неумолимый закон подводной жизни!

Следующее дни прошли без происшествий, если не считать порчи одного из двух бензиновых моторов. Пришлось остановиться, а следовательно, и потерять несколько часов, пока его чинили в открытом море.

У берегов Шотландии подводная лодка атаковала еще два парохода. Первому удалось уйти, второй был потоплен. Под наведенными на пароход орудиями на его борт был сначала высажен отряд, имевший задание забрать боеприпасы, отыскать секретные карты, а затем заложить заряд взрывчатого вещества в машинное отделение.

После этого подводная лодка снова погрузилась. Командир при помощи особого аппарата — фотоперископа — запечатлел на нескольких пластинках свой последний подвиг. Затем он разрешил экипажу наблюдать через перископ за гибелью корабля, вставшего на дыбы, перед тем как окончательно погрузиться в воду.

В это время С25 тщетно старался привыкнуть к новым условиям. Все члены его тела одеревенели и болели, он очень страдал и никак не мог приспособиться к этой ужасной подводной жизни, о которой Жюль Верн имел самое превратное представление.