Чтение онлайн

Постепенно зрение восстановилось. Типовая комната-каюта "тяжелого баллона", но сильно давящая на психику обстановкой. Масса удобных, красивых и просто редких вещей, которых одновременно в таком количестве я прежде не видел. И в центре натюрморта - Михаил Зигфридович Ломакин - наш декан. Хотя, какой он мне теперь, веселый космос, декан?! Вот вам и Лом!

Я с отчаянным любопытством разглядывал знакомого незнакомца. Он был похож на Лома, знаком до последнего шва на комбинезоне. Такой же вальяжный, неторопливый, ласковый. И глаза не смотрели жестко и холодно; как подобало бы. Глаз не было. Очки. Декан любил антик.

Ломакин терпеливо ждал.

– А что с Арнольдом?
– спросил наконец он.

Я рассказал все.

– Да...
– протянул Ломакин и надолго замолчал. Потом пробормотал: "Планета..." и еще какие-то слова.

Наконец, он сухо сказал:

Через два часа быть на космодроме. Подумаем, как вас вытянуть. Домой хотите ведь? Или как?

– Или как, - быстро ответил я.
– А почему "вытянуть"?

– Так... Свое "как" вы уже сделали. Но об этом дома.

– Но я...

– Хватит, Симонов! Вас только не хватает! Мало Нильсена, Туреля, Холдера...

– А кто такой Холдер?
– спросил я.

Ломакин долго смотрел на меня, а потом все-таки сказал:

– Следователь. Спецконтролер. Был на Лабе, вернулся таким же как Турель.

Про Туреля я помнил. Турель - это тот, который свихнулся. Стройотрядовец. Плохо.

– Но я...

– Было еще двое, - не слушая меня продолжал Лом.
– То же самое... Не сумасшедшие и не нормальные. Психозондаж ничего не дал. Бред! Какие-то голоса, призраки... Ничего объяснить не могут, мучаются жутко...

– Непонятно почему...
– начал я, но декан сделал мне знак молчать и продолжал говорить. Ломакин не любил пустой болтовни. Значит он уже все просчитал, решил и теперь вводил меня в курс, разъяснял обстановку.

– Потому, что вначале был стройотряд. Аналогичная картина. Четверо. Но главное - детали. Лаба - закрытая планета. Лабианин в Сообществе явление исключительное. Ваш друг Кардан - исключение. Он и еще несколько человек. Мы никого не принуждаем выезжать - их дело, но за Лабой наблюдали. После стройотряда планету взяли на контроль, после Холдера установили карантин. Власти Лабы в ответ ограничили въезд. Говорите, ласково встретили? Гм... Мы не ожидали, что вы окажетесь здесь. Недооценили. И конечно курсанты Второй Школы...

Я, не удержавшись, хмыкнул.

– Рано радуетесь, - помрачнел Шеф.
– Виноватые будут наказаны. Все сестры получат по серьгам!

Я не понял. Причем здесь сестры?

– А Медальон?
– спросил я.

Шеф задумчиво глянул на меня и я понял, что спросил глупость. Ясно прикрытие. Тот самый Медальон Игоща и есть...

– А...

– Подожди, - оборвал Лом.
– Ты знаешь, что Лаба обладает собственным астрофлотом?

Вираж-форсаж! Доигрались!

Астрофлот - не сеялка. Чтобы собрать "большой баллон" нужна астроверфь - килотонны редких материалов и километры цехов, набитых прецизионной аппаратурой, стоп-конвейерами и псевдоживой кремнийорганикой. И нужны специалисты, нужна технология. А это с бустерами несовместимо.

– Опоздал наш карантин, - сказал декан.
– Вот, смотри...

Он разложил веером голографии. на первой общий вид - орбитальная станция "Лаба-2", рядом немногое, оставшееся от Большого Крейсера Сообщества. На остальных - внутренности станции в трех цветах - белом, голубом, красном. Белые стены, лохмотья голубых комбинезонов и красная кровь. Крошево.

– Никто не предвидел!
– произнес Лом.
– Мягкие неагрессивные лабиане! Поборники нравственности! Кто научил их так драться? Сейчас их крейсера держат орбиту Лабы. Мы блокируем планету на дальних подступах.

Галактика чудес, только и смог подумать я. Но почему я ничего не знаю?! Почему все молчат и все тихо? Вчера смотрел "Новости Сообщества" ни слова о Лабе. И Мишель не знал? И Яна?

Последнюю мысль я отогнал. Ладно. Теперь по крайней мере ясно, отчего связи с Землей нет.

– Связи нет, - подтвердил Лом, - информации нет, точных данных нет, наших сотрудников на Лабе нет тоже.

На меня Шеф не смотрел. Вполголоса, словно размышляя вслух, он чеканил вопросы:

– Откуда Большие Крейсера? Что такое Остров? Кто руководит организацией? Арнольд успел сообщить, что вышел на руководителей и "чистит" одну идею относительно Острова. Якобы тот играет ключевую роль для жителей планеты. Что-то древнее... Предания о Цепеже... Арнольд был добросовестным работником и предпочитал проверять данные несколько раз.

– Михаил Зигфридович! Михаил Зигфридович! Я... Я все... Все сделаю, что нужно! Я их, этих руководителей из-под земли достану!

– Нет, Симонов, - жестко ответил Лом.
– В ваших способностях стрелять и драться не сомневаюсь. Похвально. Но тут нужно думать. Как были двоечником, Симонов, так и остались. Не спец, а мальчишка. Вы должны спрятаться, уйти от визирования, исчезнуть. Будут искать? Пусть! Чем больше внимания вам уделят, тем легче внедряться новому сотруднику. Продержитесь трое суток, затем вытащим...

Он нахмурился, что-то прикидывая.

Я уходил. Перед глазами бежала волнистая рябь, голос Лома отдалялся и слабел, появилось эхо. Я судорожно пытался приостановить этот процесс, потому что в голове мелькнула догадка. Догадка, на высказывание которой не оставалось времени.

– Постарайтесь избежать сложностей и глупостей, Симонов, - говорил Ломакин.
– Три дня, единственное, что могу позволить...

Голос декана затих. Все кончилось. Площадь была по-прежнему пуста. Ничего не изменилось, да и измениться не могло. С момента выхода на связь и до того, как она закончилась прошло несколько секунд. Стократное ускорение обмена информацией - одно из достоинств сенс-связи.

Я сидел без сил и мыслей. Было одновременно холодно и жарко. Перед глазами плавали замысловатые разводы, а в ушах звенели обрывки фраз наступало последействие ампулы.

Дела были неважные. Я мог истолковывать слова Лома так или иначе, проклинать или молиться на него, рвать волосы или визжать "ура!", но одного я не мог точно - вернуться домой целым и невредимым. Сам напросился.

Веселый космос! Как я их ненавидел!

Нет, дело было вовсе не в разговоре с Ломакиным и не в возможных неприятностях. На то он и шеф дальников. Ему нужна информация, прикрытие для того, кто придет на смену Арнольду, отвлекающий маневр. Пусть я двоечник, но я тоже кое-что умею!

Зря Лом поторопился сбрасывать меня со счетов, используя лишь в качестве прикрытия для дублера. Зря, потому что я разгадал тайну Острова, о которой догадывался Арнольд и которую не успел сообщить Ломакину. Лом сам подсказал недостающие детали.

Бойня на орбите. "Кто научил их драться?" - удивился декан. Остров их научил! Остров - тренажер и учебный центр. Остров, на котором дозволено все - топить и жечь, насиловать и убивать. Не каждый на тихой и мирной Лабе способен на такие "подвиги". И вот создается Остров - сито для потенциальных убийц, полигон, где таланты их углубляются. Остров, о котором не говорят громко. Патрульное кольцо пресекает утечку информации и держит реакцию отбора под контролем.