Чтение онлайн

Находясь в доме Четтьяра, Шри Ауробиндо провел двадцатитрехдневное голодание. Это было уже второе голодание: первое, как мы уже знаем, он выдержал в алипорской тюрьме. Во время второго голодания, предпринятого по духовным соображениям, Шри Ауробиндо не прекращал своих обычных занятий – писал, медитировал, гулял и т. д. Приведем здесь цитату из его бесед с учениками в более поздние годы: «Проживая в доме у Четтьяра, я выдержал двадцатитрехдневное голодание, во время которого практически разрешил эту проблему (как жить без еды). Как обычно, я мог гулять по восемь часов ежедневно. Как и прежде, я продолжал интеллектуальные занятия и садхану и обнаружил, что к исходу двадцать третьего дня не стал ни на йоту слабее. Правда, я похудел, и мне не удалось найти решения, как восстановить материальную массу, которую потеряло тело. Прервав голодание, я также не стал следовать правилам, которых принято придерживаться после долгого воздержания, например, начинать с малых объемов пищи, и т. д. и т. п. Я начал есть так же, как прежде». [246]

Интересно заметить, что прибытие Шри Ауробиндо в Пондичери было предсказано саньясином из Южной Индии, йогом Нагай Джапата, который задолго до этого поведал своим ученикам, что великий йог с Севера придет на Юг [247] . Один из учеников, К.В.Р.Айенгар, встретившись позже с Шри Ауробиндо, узнал в нем того самого Уттара Йоги, о котором говорил гуру. К.В.Р.Айенгар часто оказывал Шри Ауробиндо финансовую и другую поддержку, что в те времена было непросто, тем более для человека, который не хотел привлечь к себе враждебного внимания со стороны настороженного британского правительства. Он же способствовал публикации книги Шри Ауробиндо «Йогическая садхана», написанной в течение нескольких месяцев после приезда в Пондичери и полностью приковавшей к себе интересы Шри Ауробиндо. Однако в 1927 году он отошел от этой книги, поскольку, как признавался он сам, во время работы над нею, с начала и до конца, постоянно видел перед собой образ Рам Мохан Роя. А значит, можно сказать, что это была «навязанная» ему книга, а не его собственная.

Казалось бы, что еще предстояло осознать Шри Ауробиндо? Он уже достиг двух основных реализаций, каждая из которых, будучи кульминацией долгих и трудных усилий, считается сиддхи или осуществлением традиционных духовных учений. Мы видели, что он постиг статическое, или Ниргуна, [248] Сознание Брахмана, т. е. достиг высоты ведического осознания, открывшегося ему благодаря Шанкаре; находясь в Алипорской тюрьме, он постиг также Сагуна, [249] или динамическое Сознание Высшего Васудевы. Можно подумать, что для него не осталось ничего непознанного и предстояло лишь консолидировать духовные завоевания, чтобы остаток лет земного существования провести, погрузившись в состояние единства с Высшим Сознанием, стать маяком, который дарит свой свет восходящим душам, спешащим ему навстречу в поисках духовной поддержки, помощи и совета. Вопрос этот вполне закономерный, однако детальный ответ на него будет дан в следующей главе. Здесь же достаточно сказать, что Шри Ауробиндо рассматривал две эти реализации Статического и Динамического аспектов сознания Брахмана не как конечную цель, а как начало нового, более высокого и обширного осознания, которое он называл сиддхи Сверхразума. Вспомним его собственные слова по этому поводу:

«Осознание высшего «я» еще не все. За его пределами остается очень многое. Божественный Наставник во мне подталкивал меня вперед, добавляя опыт за опытом, поднимая все выше и выше, ни на чем не останавливаясь окончательно, пока я не постиг понимания Сверхразума». [250]

Таким образом, тот высокий уровень, которого достиг Шри Ауробиндо и который мог бы стать предметом зависти для наиболее отважных в своих духовных исканиях последователей, для него был всего лишь «предварительным и подготовительным». При каждом новом витке он не уставал спрашивать себя: «Что, в конечном итоге, есть этот опыт? Что последует за ним?», оставаясь, при всем многообразии пережитых им исключительных духовных открытий, приверженцем наиболее рационального взгляда как на внешний мир, так и на самого себя. В этих экспериментах, как и во многих других, Шри Ауробиндо был наиболее реалистичен. Однажды он написал одному из учеников: «Позволю себе напомнить, что я и сам был интеллектуалом, не чуждым сомнений… Думаю, имею право сказать, что в течение долгих лет днем и ночью я проверял себя более скрупулезно, чем любой ученый, проверяющий свою теорию или свой метод на физическом плане». [251] В другом письме он написал: «…Мне интересна земля, а не мир за ее пределами сам по себе; я ищу реализации на земле, а не полета к отдаленным высотам». [252] Истинность точки зрения Шри Ауробиндо в этом контексте становится очевидной, если вспомнить цель, с которой он предпринял духовные поиски в первом случае. Мы видели, что его привлекали не личные сиддхи. На путь йоги он ступил, чтобы обрести духовную силу и использовать ее во благо Индии, для ее освобождения. Индия для него – живая Мать, а не просто географические просторы, однако по мере того, как он продвигался вперед в садхане, накапливая опыт, его любовь к родной стране уступила место более высокому чувству – любви ко всему человечеству; он жаждал Божественного Света и Блаженства для всех людей, для всего человечества, а не только для себя или своей страны. И вскоре ему открылись метод и практика, способные призвать динамическую Силу и Сознание с высот Высшего Духа и трансформировать обычное человеческое сознание в Божественное Сознание. Он сказал: «Я ничего не делаю ради себя самого, поскольку я лично ни в чем не нуждаюсь, ни в спасении (Мокша), ни в супраментальном сознании. Если я ищу сверхразум, то лишь потому, что именно он необходим для земного сознания». [253]

В октябре 1910 года Шри Ауробиндо переехал из дома Четтьяра в небольшой домик, который снял в южной части города. Жизнь, которую он вел в те дни, была чрезвычайно трудной, напоминающей дни его детства в Англии. Несмотря на то, что обитателей дома Шри Ауробиндо было всего пятеро, а жизнь была дешевой, все же им с трудом удавалось свести концы с концами. [254] Они постоянно испытывали трудности с деньгами и единственное, на что могли рассчитывать, это на добрую волю друзей Шри Ауробиндо в Чандернагоре и Калькутте. Приготовлением еды обитатели дома занимались по очереди. Если позволяли скудные доходы, в доме появлялась и не вегетарианская пища. Понятно, что такую роскошь, как прислуга, они себе позволить не могли. Спустя полгода они переехали на новое место, отыскав более дешевое жилье в доме Рагхава Четти, где и прожили около двух лет. Электричества в доме не было, приходилось пользоваться двумя лампами, одна из которых, со свечой, стояла в комнате Шри Ауробиндо, другая, маленькая керосиновая лампа – на кухне. Во время трапез на кухню приносили лампу со свечой, чтобы немного усилить слабый свет керосинки. На всех жильцов приходилось одно полотенце, и даже на любимые книги Шри Ауробиндо не мог себе позволить истратить больше десяти рупий в месяц. И это после ящиков книг, которые присылали ему в годы службы в Бароде!

Помимо неукоснительной садханы Шри Ауробиндо находил время для занятий с учениками греческим, французским и латынью. Занятия эти были уникальными, поскольку он пользовался оригиналами основных произведений классиков и вел урок на языке обучения, стараясь не слишком часто прибегать к посредничеству английского.

В трудные годы жизни в Пондичери значительную помощь и поддержку Шри Ауробиндо оказывал Мотилал Рой. Мы уже знаем, какой случай свел этого человека со Шри Ауробиндо. Когда последний, повинуясь приказу, ниспосланному свыше, приехал в Чандернагор, именно Мотилал Рой, до того ему не знакомый, принял Шри Ауробиндо в своем доме на полтора месяца, предоставив ему кров и убежище. Эта встреча стала полезной и для Мотилала Роя: он стал учеником Шри Ауробиндо. Сердечные отношения между гуру и его учеником как в сфере духовной садханы, так и во внешней деятельности сохранились в течение долгих лет. В 1911 году Мотилал приехал в Пондичери, где пробыл полтора месяца. Он поселился в отдельном домике и, чтобы не вызывать подозрения властей, пробирался в дом Шри Ауробиндо через черный вход.

Недавно в Калькутте издательство «Прабартак Паблишерз» выпустило замечательную книгу, озаглавленную «Видение Высшего Света». В книгу вошло более двух десятков писем, по большей части не публиковавшихся ранее, которые Шри Ауробиндо написал Мотилалу Рою в период с 1912 по 1921 год. Содержание этих писем, имеющих историческое значение, проливает свет на малоизвестный период жизни Шри Ауробиндо: первые годы его пребывания в Пондичери. С изумлением и грустью мы узнаем, в каких жалких условиях приходилось существовать Шри Ауробиндо долгие годы, какому серьезному риску он подвергался, оказавшись на чужой земле в результате правительственных гонений либо грязной игры интриганов, кормящихся из рук правителей. К счастью, эти письма раскрывают также и внутренние процессы, этапы великой садханы Шри Ауробиндо и его духовного обогащения, а также рассказывают о тщательной самоподготовке к тому, чтобы открыть людям новый Супраментальный Свет и Силу и приблизить новую эру божественной жизни на земле.

На самом деле Шри Ауробиндо начал переписку с Мотилалом Роем еще в 1910 году. Между 1910 и 1912 годами эта переписка, касавшаяся вещей секретных и запрещенных, велась на языке шифра. Поскольку и Чандернагор, и Пондичери были французскими территориями, естественно, приходилось пользоваться и французской почтой, не гарантирующей безопасность. Однако в 1916 году, накануне обыска в жилище Мотилала Роя, произведенного комиссаром полиции Калькутты Шарлем Тегаром, эту зашифрованную корреспонденцию пришлось уничтожить. Сохранились лишь незашифрованные письма.

Ниже мы приведем отрывки из письма Шри Ауробиндо Мотилалу Рою (с пометкой «письмо № 1») от 5 июля 1912 года.

«Ваши деньги (отправленные в письме и телеграфом), а также одежда благополучно прибыли на место. Здешняя французская почта имеет обычай (ничем не объяснимый) доставлять письма только по пятницам. Только поэтому мы телеграфировали вам, решив, что на этой неделе вы не выслали денег. Не знаю, что все это означает – раньше мы, как правило, получали ваши письма по вторникам, потом по средам, четвергам и вот, наконец, по пятницам. Вполне возможно, что это естественная эволюция французского республиканства. А может, и что-то другое. Я не обнаружил никаких признаков, что печать пытались взломать, хотя понимаю, что это не является еще абсолютным доказательством сохранения тайны переписки. Не исключено, что почтальону платит полиция. Лично я склонен верить в республиканскую теорию администрирования – Республике нравится идти в ногу со временем. Все же, если хотите, можете посылать важные сообщения по любому другому здешнему адресу, который вы знаете (конечно, через французскую почту и по адресу в Мадрасе). Все прочее направляйте по прежнему адресу – я думаю, можно быть уверенным, что ни одно письмо здесь не перехватят. Кстати, сообщите нам, получил ли мистер Баномали Пал [255] письмо от Ачари, отправленное по французской почте, вместе с приложенным к нему письмом Партха Саратхи [256] ».

«Я не писал только потому, что в течение некоторого времени мне было запрещено брать в руки перо, – вот и все. Прилагаю письмо к нашему маратхскому другу. Если он передаст вам что-либо для меня, пожалуйста, перешлите мне не откладывая. Если же нет, должен просить вас достать для меня взаймы – своими силами или посредством любой другой земной или небесной силы – 50 рупий. Если вы не знаете, где их взять, почему бы не обратиться к Бариду Бабу… Ситуация такова, что сейчас у нас едва ли наберется 1,5 рупии… Без сомнения, Бог не даст нам умереть, но у Него есть плохая привычка выжидать до самого последнего момента. Остается лишь надеяться, что Он не вознамерился научить нас, как прожить, вовсе ничего не имея, как Бхарати-Кали [257] ».

Некто мистер Анандрао, чья личность полностью не установлена, хотел узнать, как Шри Ауробиндо стал саньясином, сколько времени потребуется, чтобы осуществить его сиддхи, а также сколько времени ему потребуется для завершения своей работы, с тем чтобы постараться собрать для него сумму от 600 до 1000 рупий. Приведем ответ Ауробиндо, данный им в «письме № 2».

«…Не могу понять, почему людям необходимо выдумывать, будто я стал саньясином! Я же совершенно ясно и открыто заявлял повсюду, что не принял саньясы, а занимаюсь йогой, причем как обычный человек, даже не как брахмачари. Йога, которой я занимаюсь, не имеет ни малейшего отношения к саньясе. Это йога, предназначенная для жизни, и только для жизни. Предметом ее является нравственное совершенствование, трансформация ментального и физического существа с обретением одновременно определенной силы – истина, которую я постиг в процессе постоянных практических экспериментов, – а также исполнение определенной миссии в дарованной мне Богом жизни. Будь я саньясином, у меня не было бы неразрешимых проблем с деньгами. На вопрос, касающийся сиддхи, довольно трудно ответить точно. В сиддхи можно выделить четыре составляющие, которые, грубо говоря, сводятся к нравственным, ментальным, физическим и практическим аспектам. Если считать с декабря 1908 года, совершенствование нравственного аспекта потребовало три с половиной года и в настоящий момент эту стадию можно считать завершенной. Совершенствование ментального аспекта потребовало двух лет регулярной садханы, и для нынешних целей эту стадию тоже можно считать завершенной; физический аспект пока отстает и приближается к завершенности лишь в плане приобретения иммунитета против болезней – последнего я в настоящее время успешно достиг и проверяю, подвергаясь воздействию аномальных условий. Физический аспект также мало что значит для практических целей, в то время как нравственного, ментального и определенного количества практических сиддхи вполне достаточно. Именно эти практические сиддхи и являются причиной задержки. Прежде всего мне пришлось доказать самому себе их наличие и пользу; далее я развил их в себе до такой степени, чтобы можно было превратить их в действующие силы и, наконец, сделать их действительно эффективными для жизни и наделить ими других. Эта стадия развития, надеюсь, завершится через два месяца, однако использование ее в жизни и организация помощников потребует некоторого времени – поскольку мне придется преодолеть более мощную оппозицию, чем в чисто просветительском плане. Полное воплощение сиддхи в жизнь, по-моему, займет еще три года, но в это время внешняя помощь потребуется мне, я уверен, только на год (если не меньше)…