Чтение онлайн

На самом деле все эти противоположности просто являются общими условиями проявления сознательного существа в том Трансцендентном, которое всегда едино и не только за пределами, но и в условиях существования всех противоречий, какими бы несовместимыми они ни казались на первый взгляд. И их изначальный объединяющий духовный принцип и единое сущностное качество для удобства нашего ума назвали высшей троицей – Сат-Чит-Анандой. Эти три неразделимых божественных принципа – Существование, Сознание, Блаженство – присутствуют повсюду. Никакой из них на самом деле не может быть отделен от двух других, хотя наш ум и наше ментальное восприятие способны не только различать, но и разделять их. Ум может думать и говорить: «Я был без сознания» (так как никто не может сказать: «Я сейчас без сознания»), он также может думать и чувствовать: «Я несчастен, и в существовании нет ничего приятного». На самом же деле такое невозможно. Существование, которым мы в действительности являемся, вечное «Я есть», о котором никогда нельзя сказать «Оно было», никогда и нигде не бывает бессознательным. То, что мы называем бессознательным, это просто иное сознание; это уход с гребня волны нашего внешнего ментального восприятия и погружение в наши сублиминальные глубины, где мы осознаем свое внутреннее «я», а также другие планы существования. На самом деле, когда мы спим или оглушены, или одурманены, или «мертвы», мы не более бессознательны, чем когда мы глубоко задумались и забыли о своем физическом «я» и всём, что его окружает. Для того, кто хоть немного продвинулся в йоге, это самая элементарная истина, которая на каждом шагу подтверждается опытом и поэтому не представляет никакой трудности для понимания. Более трудно понять, что существование и безрадостность существования несовместимы. То, что мы зовем горем, печалью, болью, отсутствием восторга, это тот же самый гребень волны восторга существования, который кажется нашему уму чем-то на первый взгляд противоположным; и причина этого в своеобразном обмане, вызванном ложным восприятием на уровне нашего разделенного бытия – которое вовсе не является нашим подлинным существованием, а лишь смутным образом или же серой пеной сознания-силы, образующей волны на поверхности бесконечного океана нашего изначального существования. Чтобы осознать это, мы должны вырваться из круговорота этих поверхностных привычек, этих маленьких обманов нашего ментального бытия, и когда мы действительно уходим от них и за них, мы удивляемся, насколько они поверхностны, насколько, оказывается, смехотворно слабы и неглубоки по своему воздействию – и мы должны осознать подлинное существование, истинное сознание и по-настоящему воспринимать существование и сознание: Сат, Чит и Ананду.

Чит, божественное Сознание, не есть наша ментальная осведомленность о себе, которая, как мы обнаружим, является только некой формой сознания, его низшим и ограниченным качеством или движением. По мере нашего развития и постижения души в себе и в вещах мы начинаем понимать, что сознание есть также в растениях, металлах, атомах, электричестве, во всем, принадлежащем физической природе; мы даже обнаружим, что оно ни в коей мере не ниже и не ограниченнее ментального, напротив, во многих «неодушевленных» формах оно более интенсивно, более чутко и отзывчиво, хотя и менее развито в своем внешнем выражении. Но и это сознание витальной и физической Природы по сравнению с Чит, тоже является более низкой, а потому ограниченной формой, проявлением и движением сознания. Эти низшие виды сознания представляют собой сознательную субстанцию более низких планов единого и неделимого существования. В нас самих тоже, в нашем подсознательном бытии протекают процессы, в точности напоминающие процессы «неодушевленной» физической Природы, сформировавшие основу нашего физического существования, а также процессы аналогичные тем, что протекают в растениях и примитивных животных формах. Все это настолько сильно подавляется и обусловливается мыслящим и рассуждающим сознательным существом в нас, что мы практически ничего не знаем об этих низших планах и не в состоянии понять их язык и то, что на них происходит; мы воспринимаем все это очень несовершенно, переводя на язык и понятия мыслящего и рассуждающего ума. Однако мы достаточно отчетливо осознаем, что в нас есть животное – некое не рассуждающее и иррациональное существо, подчиненное инстинктам и импульсам, – а также нечто чисто человеческое – то, что осмысливает и пытается понять опыт своей жизни, смотрит на него сверху, прибегая к свету и силе более высокого плана сознания, и в какой-то степени контролирует, использует и изменяет его. Но животное в человеке есть только верхушка его субчеловеческого существа; ниже находится почти такое же субживотное и чисто витальное существо, тоже действующее под влиянием инстинкта и импульса, подчиняясь скрытому под поверхностью и внешне не проявленному сознанию. Ниже этого субживотного существа, на еще большей глубине, обитает субвитальное существо. Когда мы значительно продвинулись в познании себя и испытали достаточно йогических переживаний, недоступных обычному человеку, мы начинаем понимать, что тело также имеет свое собственное сознание; что у него есть привычки, побуждения, инстинкты, пассивная, но все же действенная воля, отличающаяся от воли всего остального существа и способная противостоять последней и влиять на ее эффективность. Борьба в нашем существе в основном разгорается из-за этой неоднородности и воздействия этих разнотипных и не похожих друг на друга планов. Ибо земной человек есть продукт эволюции и содержит в себе все эволюционные ступени от чисто физического и субвитального бытия до уровня ментального творения, которым он является на своих вершинах.

Но на самом деле эта эволюция, скорее, является постепенным проявлением скрытых возможностей, и, подобно тому как в нас есть субнормальные «я» и субчеловеческие планы, в нас есть и сверхнормальные и сверхчеловеческие планы, располагающиеся над нашим умом. На этих планах Чит, как универсальная сознательная основа существования, занимает другие позиции, проявляется в других качествах, основывается на других принципах и способна действовать совершенно иначе. Над умом, как это было открыто древними ведическими провидцами, есть план Истины, план озаренной духовным светом самореализующейся Идеи. И как мы обращаем свой ментальный рассудок и волю на свой чувственный опыт и животную природу, пытаясь управлять ими и использовать их, опираясь на наши рациональные и моральные представления, так и сияние и сила этого плана Истины могут быть направлены на наши ум, рассудок, чувства, побуждения, ощущения, чтобы управлять ими и использовать их в соответствии с подлинной Истиной вещей. На этом плане имеется, скорее, естественное обладание, чем поиск; там нет конфликта или разделения между волей и рассудком, инстинктом и побуждением, желанием и опытом, идеей и реальностью, там все пребывает в согласии, взаимно дополняет друг друга, обладает обоюдной эффективностью и остается целостным в источнике, в развитии и во внешнем исполнении. Но выше этого плана лежат другие, более высокие и достигаемые через него планы, где сам Чит становится доступен восприятию, Чит – первоисточник и совершенная полнота всего того разнообразия видов сознания, которые используются здесь для создания различных форм существования и получения разнообразного опыта. Там воля, знание, ощущение и все остальные наши способности, силы, способы восприятия не просто гармоничны, взаимодополняющи, едины, а представляют собой одно сознательное бытие и силу сознания. Именно Чит таким образом преобразует себя, что становится на плане Истины сверхразумом, на ментальном плане – ментальным рассудком, ментальной волей, ментальной эмоцией и ментальным ощущением, а на более низких планах – витальными или физическими инстинктами, импульсами и привычками невежественной силы, не способной на первый взгляд сознательно контролировать себя. Всё есть Чит, потому что всё есть Сат; всё является многообразным движением изначального Сознания, потому что всё является многообразным движением изначального Существования.

Когда мы обнаруживаем, видим или знаем Чит, мы также обнаруживаем, что его сущностью является Ананда или восторг изначального существования. Обладать «я» значит обладать самосущим блаженством; не обладать «я» значит находиться в более или менее сумрачных поисках восторга существования. Чит вечно владеет своим самосущим блаженством; и поскольку Чит является универсальной сознательной основой бытия, сознательное универсальное бытие тоже обладает сознательным самосущим блаженством и повелевает универсальным восторгом существования. Проявляет ли себя Божественное через все многообразие качеств или через бескачественность, через Личность или Безличность в виде Единого, включающего в себя Множественность, или Единого, проявляющего свою изначальную множественность, Оно всегда обладает самосущим блаженством и всеблаженством, поскольку Оно всегда – Сат-Чит-Ананда. Для нас тоже обладание своим подлинным «Я» в собственной сути и во вселенной означает обнаружение сущностного и универсального восторга существования, самосущего блаженства и всеблаженства. Ибо вселенское существование есть лишь производное изначального существования, сознания и блаженства; и когда бы и в какой бы форме оно ни проявляло себя как существование, там также должно присутствовать изначальное сознание, а следовательно, и изначальный восторг.

Индивидуальная душа – в силу того, что она отделяет себя и от изначального, и от универсального существования и отождествляется с отдельными и второстепенными качествами, с внешними формами и способами выражения, с отдельными аспектами и проводниками, не владеет своей подлинной природой и не осознает подлинный характер своих переживаний. Так, она принимает свои ум, тело и поток жизни за свое истинное «я». Она пытается утвердить все эти части ради них самих и противопоставить их универсальному, а также тому, проявлением чего универсальное является. Она права, пытаясь утвердить и реализовать себя в универсальном ради чего-то более великого и запредельного, но она ошибается, пытаясь делать это вопреки универсальному и подчиняясь некоему фрагментарному аспекту универсального. Этот фрагментарный аспект или, скорее, набор отрывочных переживаний, группируемых ею вокруг искусственного центра ментального опыта, ментального эго, она называет собой, служит этому эго, живет ради него вместо того, чтобы жить ради чего-то более величественного и запредельного, по отношению к чему все, даже самые обширные и самые универсальные аспекты – лишь частичные проявления. Это означает пребывание в ложном, а не в истинном «я»; это жизнь, посвященная и подчиненная эго, а не Божественному. Рассмотрение вопроса, как произошло это падение и зачем это было сделано, скорее, является прерогативой Санхьи, чем Йоги. Мы же должны принять во внимание тот неоспоримый факт, что такого рода самоизоляция неизбежно ведет к самоограничению, из-за которого мы становимся неспособны овладеть нашей истинной природой и правильно воспринимать реальность, а значит, в своем уме, жизни и теле остаемся подчинены неведению, неспособности и страданию. Отсутствие единства – главная причина всех бед; восстановление единства, единства с универсальным существованием и с тем, что универсальное призвано здесь проявить, – самое действенное средство. Мы должны реализовать истинное «я» самих себя и всего сущего; а реализовать истинное «я» значит реализовать Сат-Чит-Ананду.

Рассматривая путь Знания, мы начали с того, что провозгласили реализацию чистого «я», чистого существования, пребывающего над умом, жизнью и телом, первоочередной задачей этой йоги, но на данной стадии нашего рассмотрения мы утверждаем, что этого недостаточно и что нам необходимо также реализовать «Я» или Брахмана в его сущностных аспектах и прежде всего как Сат-Чит-Ананду, постигнув его тройственную реальность. Реальностью «Я» и сущностью Брахмана является не только чистое существование, но и чистое сознание и чистое блаженство его бытия и сознания.

Более того, существует две разновидности реализации «Я» или Сат-Чит-Ананды. Первая – это реализация безмолвного, неподвижного, умиротворенного, погруженного в себя и самодостаточного существования, сознания и блаженства, единого, безличного, лишенного игры качеств, отвратившего свой взор от бесконечного проявления вселенной или же взирающего на него бесстрастно и не участвующего в нем. Вторая позволяет нам осознать то же самое существование, сознание и блаженство как свободного владыку и повелителя всего сущего, действующего в состоянии неотъемлемо присущего ему покоя, изливающего свои энергии в бесконечной деятельности и проявлении своих бесконечных качеств, оставаясь вечно сосредоточенным в своей глубочайшей сути; мы видим одну верховную Личность, которая хранит в себе в безграничной и незыблемой безличности всю эту личностную игру, бесстрастно владея бесконечным проявлением вселенной, не будучи при этом отделенной от нее стеной отчуждения, управляя ею с божественным мастерством и озаряя ее бесчисленными лучами своего изначального, вечного и сверкающего восторга, – она держит это проявление в своей власти, но сама ему неподвластна, свободно повелевает им и, следовательно, не зависит от него. Это не личностный Бог верующих или Брахман философов, обладающий всеми качествами, это Божество, в котором сочетается и примиряется личное и безличное, качество и отсутствие качеств. Это Трансцендентное, обладающее в своем бытии и тем и другим и использующее их как аспекты своего проявления. И это то, что должен реализовать садхак интегральной Йоги.

С этой точки зрения нам сразу же становится ясно, что реализация чистого и неподвижного «я», которой мы достигаем, отстраняясь от ума, жизни и тела, является лишь обретением основы, необходимой для более великой реализации. Следовательно, отстранение и освобождение от природы для нашей йоги недостаточны; необходимо нечто большее, более всеобъемлющее и позитивное. Как мы отделили себя от всего, что образует наше внешнее «я» и феноменальную вселенную, в которой оно живет, и обосновались в самосущем и сознающем свое бытие Брахмане, так мы теперь должны снова овладеть нашими умом, жизнью и телом, наполнив их всеобъемлющим и ни от чего не зависящим существованием, сознанием и блаженством Брахмана. Мы должны не только обладать чистым существованием собственного «я», независимым от мировой игры, но и ощущать все существование неотъемлемой частью себя; не только знать себя как бесконечное и лишенное эго сознание, запредельное всем изменениям во Времени и Пространстве, но также стать едиными с движением безграничного потока этого сознания и его созидательной силы во Времени и Пространстве; мы должны быть способны ощущать не только глубочайший покой и умиротворенность, но и свободный и бесконечный восторг, наполняющий каждую вещь во вселенной. Ибо Брахман и Сат-Чит-Ананда – это не только невозмутимый покой, но и все сущее.

Если бы мы с легкостью могли вознестись к супраментальному плану и, прочно обосновавшись там, осознать мир и бытие, сознание и действие, ценность и цену сознательного опыта так же, как их осознает Божественное, используя все свои возможности, то эта реализация не представляла бы для нас значительных трудностей. Но человек пока что является ментальным, а не супраментальным существом. Поэтому он должен и знания, и самореализацию искать с помощью ума, получая с супраментальных планов ту помощь, которую способен воспринять. Этот характер нашего нынешнего сознательного бытия, а следовательно, и нашей йоги налагает на нас определенные ограничения и создает фундаментальные трудности, которые могут быть преодолены либо с божественной помощью, либо за счет напряженных усилий, а на самом деле лишь благодаря сочетанию того и другого. Прежде чем двинуться дальше, мы должны кратко рассмотреть эти трудности, возникающие на пути интегрального знания, интегральной реализации и интегрального становления.

Реализовавшее все свои возможности ментальное существо и реализовавшее все свои возможности духовное существо, в действительности, принадлежат двум различным планам в иерархии нашего многоуровневого бытия. Первый является низшим и человеческим, второй – высшим и божественным. Для первого характерно ментальное существование, витальное существование и физическое существование – три человеческих принципа, для второго – бесконечное существование, бесконечные сознание и воля, бесконечное блаженство и бесконечное всеобъемлющее и действенное знание сверхразума, – четыре божественных принципа. На первый взгляд эти два уровня бытия кардинально отличаются друг от друга; один является противоположностью другого. Божественное бытие бесконечно и бессмертно; человеческое бытие – это жизнь, ограниченная временем, пространством и формой, жизнь, являющаяся смертью, но пытающаяся стать бессмертием. Божественному бытию свойственно бесконечное сознание, превосходящее и обнимающее всё, что проявляется внутри него; человеческому бытию – сознание, пробужденное от бессознательного сна, зависящее от используемых им средств, ограниченное телом и эго и пытающееся позитивно, с помощью различных способов дружеского взаимодействия и симпатии, и негативно, с помощью различных способов агрессивного взаимодействия и антипатии, установить связь с другими сознаниями, телами и эго. Божественному бытию свойственно самосущее блаженство и нерушимое всеблаженство [присутствующее во всем]; человеческое бытие представляет совокупность ощущений ума и тела, ищущих блаженство, но находящих лишь удовольствие, безразличие и боль. Божественному бытию присуще всеобъемлющее супраментальное знание и всемогущая супраментальная воля; человеческое бытие – это неведение, стремящееся обрести знание путем постижения отдельных фрагментов или сторон действительности и их неумелого объединения в нечто целое, а также неспособность, пытающаяся обрести силу и волю посредством постепенного увеличения могущества, напрямую зависящего от роста знания; а этот рост, в свою очередь, может продолжаться лишь за счет частичного и ограниченного волевого усилия, напрямую зависящего от столь же фрагментарного и ограниченного метода познания. Божественное существо опирается на единство и является владыкой и хозяином как всей тотальности вещей, так и того, что запредельно им; человеческое существо опирается на разделенную множественность и находится в зависимости даже тогда, когда контролирует свое обособленное и фрагментированное бытие, а также то, что с большим трудом удалось объединить или связать в нечто целое. Между двумя планами для восприятия человеческого существа существует покров или своего рода «заслон», который препятствует не только достижению, но и постижению божественного.

Поэтому когда ментальное существо стремится познать божественное, реально увидеть и почувствовать его, стать им, оно сначала должно убрать этот заслон, разорвать этот покров. Но даже когда человеку удается преуспеть в этом сложном деле, он видит божественное как нечто превосходящее его, далекое, высокое – умственно, витально и даже физически находящееся высоко над ним, как нечто, на что он взирает со своего скромного уровня и к чему он, если это вообще возможно, должен подняться, а если нет, то призвать его вниз, на свой собственный уровень, чтобы подчиниться ему и боготворить его. Человеческое существо сначала видит божественное как более высокий план бытия, а затем начинает считать его неким высшим состоянием существования – небесами или Сат или Нирваной – в соответствии со своими собственными представлениями или реализациями. Или человек видит в нем высшее Существо, отличное от себя или, по крайней мере, от его нынешнего «я», и тогда он называет его Богом, носящим то или иное имя, и рассматривает его как личностную или безличную, наделенную качествами или лишенную качеств, безмолвную и безучастную Силу или же активно действующего Владыку и Помощника, но уже в соответствии со своими представлениями и реализациями, видением или постижением того или иного аспекта этого Существа. Или он смотрит на это как на некую высшую Реальность, по отношению к которой его собственное несовершенное «я» является отражением или от которой оно отделилось, и тогда он называет это высшим «Я» или Брахманом, наделяет его различными качествами и считает Существованием, Несуществованием, Дао, Шуньей, Силой или Непознаваемым, и опять в соответствии со своими представлениями и реализациями.