Чтение онлайн

После этого мать умоляла его отныне появляться ей только в своей человеческой форме. Цель этих ви­дений была достигнута: Алагамма осознала, что фор­ма, которую она знала и любила как своего сына, была столь же иллюзорной, как и любая другая, что он мог принять на себя.

В 1920 году здоровье матери начало ухудшаться. Она должна была уменьшить работу по обслуживанию Ашрама и больше отдыхать. В течение ее болезни Шри Бхагаван постоянно ухаживал за матерью, часто про­сиживая с ней ночь. В безмолвном присутствии сына и медитации ее разум достиг зрелости.

Конец наступил в 1922 году, во время празднества Бахаула Навами *, которое тогда пришлось на 19 мая. Шри Бхагаван и еще несколько человек весь день при­служивали больной, не принимая пищи. Когда солнце зашло, приготовили еду, и Шри Бхагаван попросил ос­тальных идти и есть, но сам остался. Вечером группа почитателей сидела рядом с матерью, распевая Веды, в то время как другие повторяли имя Рамы. Она ле­жала там более двух часов, ее грудь тяжело вздымалась, дыхание перешло в шумные хрипы, и все это время Шри Бхагаван сидел возле матери, положив свою пра­вую руку ей на сердце, а левую — на голову. Сейчас уже не было вопроса продления жизни, нужно было только так успокоить ум, чтобы смерть могла стать махасамадхи, погружением в Я, Атман.

В восемь часов вечера мать была окончательно ос­вобождена от тела. Шри Бхагаван сразу поднялся, со­всем веселый. «Сейчас мы можем поесть, — сказал он. — Идите, загрязнения нет».

В этих словах был глубокий смысл. Смерть индуса вызывает ритуальное загрязнение, требующее очисти­тельного обряда, но это была не смерть, а обратное погружение, не развоплощенная душа, но совершенный Союз с Атманом. И поэтому не было нужды в очи­стительной церемонии. Несколькими днями позднее Шри Бхагаван подтвердил это.

Когда кто-то упомянул о смерти матери, Махарши кратко поправил говорившего: «Она не умерла, она по­глотилась».

Описывая потом процесс поглощения, Шри Бха­гаван сказал: «Внутренние склонности ума и тонкая память прошлых переживаний, ведущие к будущим возможностям, стали очень активными. Сцена за сце­ной прокручивались перед ней в тонком сознании, внешние чувства уже ушли. Душа прошла через серию переживаний, избежав, таким образом, необходимости перерождения и сделав возможным Союз с Духом. С души были сняты, наконец, тонкие оболочки, прежде чем она достигла окончательного места назначения, высочайшего мира Освобождения, из которого нет воз­вращения в неведение».

Мощной была поддержка, оказанная Шри Бхага­ваном, а глубокая святость Алагаммы, ее предшест­вующее отречение от гордыни и привязанности позво­лили ей воспользоваться этой помощью. Махарши го­ворил позже: «Да, в ее случае — успех; до этого я делал то же для Паланисвами, когда приближался его конец, но была неудача. Он открыл глаза и умер». Махарши, однако, добавил, что в случае с Паланисвами не было полного поражения, так как хотя эго и не погрузилось в Атман, но способ его ухода показал последующее хорошее перерождение.

Когда преданные переживали тяжелые утраты, Шри Бхагаван часто напоминал им, что умирает только те­ло и только иллюзия Я-есть-тело создает из смерти трагедию. Теперь, по время своей собственной тяже­лейшей утраты, он не выказывал никакого горя. Целую ночь он и почитатели просидели, распевая песни пре­данности. Это равнодушие к физической смерти своей матери — подлинный комментарий к его молитве пе­риода ее предыдущей болезни.

Возник вопрос, как распорядиться телом. Бхага­ван сам засвидетельствовал, что она погрузилась в Атман, а не осталась для перерождения к иллюзии эго, но чувствовалось некоторое сомнение в том, что тело женщины-святого следует не кремировать, а хо­ронить. Тогда и вспомнили, что в 1917 году этот самый пункт фигурировал в серии вопросов, которые Гана­пати Шастри и его группа поставили Шри Бхагавану, и он ответил утвердительно. «Поскольку джняна (Зна­ние) и мукти (Освобождение) не различаются в за­висимости от пола, тело женщины-святого также не требуется кремировать. Ее тело тоже является жили­щем Бога».

В случае ухода матери из Ашрама, как и при ее вступлении в него, никто не осмелился спросить са­мого Шри Бхагавана о решении, а он не объявлял по­следнего. Казалось, никому не придет в голову, что от­вет уже дан в его молитве 1914 года:

«Укрой мою мать Твоим Светом

И сделай ее единой с Тобой.

Где тогда необходимость кремации?»

Шри Бхагаван стоял, молча наблюдая, безучастно. Тело матери захоронили у подножия Горы, с южной стороны, между водоемом Политиртам и святыней Дакшинамурти. На церемонию прибыли родственники и друзья, масса людей пришла из города. Священный пепел, камфора, фимиам были брошены в яму вокруг тела, прежде чем могила была заполнена. Было по­строено каменное надгробие, и на нем установлен свя­щенный лингам, доставленный из Бенареса. Позднее на этом месте воздвигли храм, полностью закончен­ный в 1949 году и известный как храм Матрубхутеш­вара, храм Бога, проявленного как Мать.

Как приход матери обозначил эпоху в жизни Аш­рама, так и ее уход. Вместо задержки его развитие усилилось. Были преданные, которые чувствовали, что ее присутствие, словно шакти, или творческая энергия, стало более могущественным, чем раньше. Шри Бха­гаван однажды сказал: «Куда она ушла? Она — здесь».

Ниранджнянананда Свами выбрал своим место­пребыванием соломенную постройку у подножия Го­ры, возведенную рядом с надгробием. Шри Бхагаван остался в Скандашраме, но почти каждый день спу­скался по горному склону к могиле — около получаса ходьбы. Затем однажды, почти шесть месяцев спустя, ушел на прогулку и в процессе ходьбы почувствовал мощное побуждение спуститься к надгробию и остать­ся там. Когда он не возвратился, преданные после­довали за ним туда, и таким образом был основан Шри Раманашрам. «Я переселился из Скандашрама не по своей собственной воле, — говорил он позднее, — что-то повело меня туда, и я подчинился. Это было не мое решение, а Божественной Воли».

Глава 9

Адвайта, или недвойственность

Шри Бхагаван не был философом, и его учение во времени совершенно не изменялось. Самые ранние наставления — «Само-исследование» и «Кто я?» — с точки зрения теории, или доктрины, не отличаются от тех, что он давал устно в последние годы. Когда, будучи шестнадцатилетним юношей, он постиг свою тожде­ственность с Абсолютом, с ТЕМ — Чистым Бытием, лежащим в основе всего существующего, — это было бесформенное, интуитивное знание, доктринальные подтексты которого стали осознаваться уже позднее. «Я еще не имел представления, что там * была Сущ­ность, или Безличная Реальность, поддерживающая все, и что Бог и я оба были тождественны ЕЙ. Позже, в Тируваннамалае, слушая Рибху Гиту и другие свя­щенные тексты, я узнал все это и обнаружил, что в них анализировались и присваивались имена тому, что было прочувствовано мной без анализа или наимено­вания». Речь идет не о восприятии мнений, но об уз­навании Истины. То есть, правильнее сказать, в про­читанном и прослушанном он не получал убеждение, а просто открывал соответствие тому, что уже инту­итивно знал.

Индуизм охватывает все формы и уровни духовной доктрины; все они имеют силу и соответствуют раз­личным подходам, которые требуются людям с раз­нообразными темпераментами и развитием. Как и в западных, и семитических религиях, здесь есть подход, опирающийся на любовь и почитание личного Бога. Поэтому также существует Путь, когда Бога видят про­явленным во всех Его творениях и почитают служе­нием им. Однако обнаружение Чистого Бытия как Ду­ха человека, Духа вселенной и всех существ — высо­чайшая и окончательная Истина, превосходящая все остальные уровни доктрины без отрицания их истин­ности на своем собственном плане. Такой является доктрина адвайты, недвойственности, которой учили древние риши и более всего — Шанкарачарья. Это про­стейшая и в то же самое время наиболее глубокая суть конечной Истины, лежащей по ту сторону всех путаниц космологии.

Недвойственность означает, что только Абсолют есть. Весь космос существует внутри Него, не имея внутренней реальности, но будучи просто проявлением Абсолюта, который, несмотря на это, остается вечно неизменным и непроявленным. Точно так же люди и события человеческого сна существуют внутри чело­века и не имеют реальности отдельной от него, ничего не добавляя ему своим возникновением и не отнимая ничего при исчезновении. Это значит, что Абсолют есть Я, Атман, космоса и каждого существа. Следовательно, разыскивая свое личное «я» постоян­ным исследованием «Кто я?», человек может осознать свою тождественность со Всеобщим Бытием. То, чему учил Шри Бхагаван, было адвайтой в ее самом чистом виде.