Шторм изнутри
Шрифт:
А еще от нее исходило нечто. Едва она зашла в помещение – и не обратить на нее внимания было просто невозможно. Какая-то энергия заставляла взгляд возвращаться и глазеть на эту женщину, на ее фигуру и на столь не сочетаемую с ее грацией потрепанность.
Она осушила стакан одним глотком. Встала и пошла прочь.
В этот самый момент в бар зашел постоянный посетитель – огромный темнокожий мужик в рабочем комбинезоне, наполовину сброшенном, обнажая голый торс. Так уж сложилось, что именно сейчас он с приятелями решил выпить стакан пива, случайно ли? Не разминувшись в тесном помещении и не имея привычки уступать дорогу, он слегка оттолкнул плечом проходившую навстречу рыжеволосую женщину, давая ей понять, что в этом месте он имеет авторитет и привилегии. Женщина отреагировала мгновенно, со всей силой и яростью швырнув его на стоящий рядом стол. Неожиданно столь хрупкая фигура смогла отбросить его на столешницу – не устояв на ногах, он буквально растянулся, грохоча задетыми стульями.
– Открой глаза, шакал! – Пронзительно заорала женщина еще до того, как человек успел хоть что-то произнести. Руки ее напряглись, она слегка согнула тонкие пальцы, словно собиралась вцепиться ему в горло. Голос ее казался каким-то нереальным, она шевелила губами, звуки раздавались из ее уст, но голос словно не принадлежал этому миру, будто попадал сюда сразу из другого измерения неизведанным способом. – Ты должен впитаться в стену, когда пропускаешь женщину, тварь!
Глаза темнокожего округлились от удивления, в мыслях его не укладывалось, что нечто подобное вообще могло произойти. Но женщина стояла над ним, словно госпожа, и это было реальностью здесь и сейчас. Собравшись с мыслями, еще прежде чем подняться, человек прикрикнул своим спутникам: «Держи ее», и двое парней, что пришли с ним, схватили ее за руки, не позволяя сдвинуться с места, хотя женщина и не пыталась этого сделать.
Темнокожий поднялся, подошел к ней вплотную, презрительно глядя в ее глаза. Будь он сейчас спокоен, он бы осознал, что внутри карих океанов он видит глубину, достойную галактики, и ярость безумного шторма. Но он был озабочен лишь своей гордостью.
Огромной коричневой ладонью он отвесил ей оплеуху, ладонь с легкостью накрыла все ее лицо, голову женщины отбросило, разметав рыжие волосы во все стороны.
– Ты что-то перепутала, стерва. – Пророкотал мужик.
Среди немногочисленных посетителей возникло оживление, некоторые поторопились уйти прочь, протискиваясь вдоль стен, другие отодвинулись или пересели на места, как можно дальше от стычки.
– Сейчас я научу тебя, сука, что не стоит так просто бросаться на незнакомых людей. – Прорычал темнокожий.
Он схватил женщину за подбородок, его приятели поторопились отпустить руки, и резким движением человек дернул рыжеволосую вперед, заставляя склониться, и опрокидывая на стол впереди. Женщина выставила ладони, стараясь не врезаться, но темнокожий своей огромной пятерней, похоже делая это уже не в первый раз, технично навалился ей на спину, вминая грудью в поверхность стола и руки беспомощно вытянулись вперед, позволяя удариться скулой о полированное дерево. Он прижался ширинкой к ней сзади, с силой придавив голову к столешнице и заломив ее руку за спину.
Оказавшись обездвиженной, внезапно женщина засмеялась. Злобно и с удовольствием, словно именно этого она и ждала.
Темнокожий почувствовал жар в своих ладонях, которыми держал женщину, он начался как ощущение тепла ее тела, но продолжил усиливаться и перерос в чувство внутри ладоней, раскаляющихся все сильнее. Он отдернул руки, но жар не прекратился. Он отшатнулся назад, глядя на свои ладони – под кожей словно пылали красные угли, он боялся пошевелить пальцем ощущая огонь все сильнее, который спускался по венам в его руках. Темнокожий хотел закричать, но шок сдавил глотку, не давая вырваться не единому звуку.
В ужасе глядя на свои ладони, краем глаза он видел, что рыжеволосая женщина медленно выпрямилась, разгладила подол своего платья, словно человек мог испортить ее лохмотья, медленно и надменно повернулась и подошла к нему вплотную.
– Думаю, у тебя пыла не хватит. – Произнесла она в ответ на его последнюю реплику.
Едва незнакомка произнесла слова, ладони его вспыхнули, как два факела. Ее рука взметнулась к его горлу, и хрупкая изящная женщина подняла огромного темнокожего мужчину одной рукой на несколько дюймов над полом. Она улыбнулась ему, удивительно нежно, мягко и, пожалуй, даже игриво и ласково. Затем она сложила губы в поцелуе, но всего лишь подула ему на лицо.
Брови, небритую щетину, волосы, опалило дыханием вулкана, а затем они скрутились от жара и просто вспыхнули. Еще секунда и изо рта, глазниц и ноздрей вырвались языки пламени. Женщина отбросила его на стол, и его тело заполыхало целиком, очень быстро превращаясь в горящие угли и разваливаясь на части, выпуская из себя все больше огня…
Прохожие просто не могли ожидать, что внезапно из открытых дверей и украшенных цветами окон старинного бара на узкой пыльной улочке, на них вырвутся огненные облака. Бар не просто взорвался, пламя, которое вырвалось изнутри, поглотило все вокруг огромным огненным шаром. Люди, проходившие мимо, сгорели за несколько мгновений, от растений и мебели остался лишь пепел, во всех соседних домах начались пожары. Когда огненный шар рассеялся, оставив после себя пылающую улицу, из дверей бара вышла женская босая фигура, казавшаяся очень темной в контрасте с окружающим пламенем. Волны горячего воздуха развевали ее напоминающие лохмотья одежды и длинные спутавшиеся волосы, отчего она выглядела величественной и прекрасной.
В одно мгновение пробудившись ото сна, Кай открыл глаза. Из большого панорамного окна солнце слепило его, заливая пространство белой колючей пеленой света, не позволяя понять, что его окружает.
*
Ребекка вытянулась на диване, закинув руки себе за голову. Взгляд Кая медленно двигался вдоль очертаний ее фигуры. Сейчас она совсем не казалась такой агрессивной, как обычно, позволив себе расслабится в эту минуту. У нее была темная загорелая кожа, но не такого цвета, который можно получить от бесконечных дней на пляже, а того оттенка, который появляется, когда ты проводишь много времени на улицах раскаленного мегаполиса, не имея возможности прятаться под крышей. Каю очень нравилась ее необычная внешность – в разрезе обширной футболки смуглую кожу натягивали сильно выступающие вперед ключицы, создавая иллюзию худобы, хотя она была обладательницей вполне атлетичного строения тела. У нее была непривычно длинная шея, словно она принадлежала к какой-то иной туземной расе, но длинная шея не портила ее, а придавала какую-то изысканность внешности, которой девицы из высоких слоев пытаются добиться с помощью пластических операций и кибер-хирургии. Ребекка закинула назад голову и прикрыла свои большие глаза, изнемогая от жары.
– Нужно придумать, где найти бассейн, в котором сейчас не плещется две трети городского населения, и желательно бесплатно. – Промурлыкала она, скорее для себя, чем Каю.
У нее были очень полные губы, прямо-таки мечта силиконовых красавиц, только у нее они были настоящие, отчего выглядели очень чувственными и притягательными. На фоне губ довольно широкий для лица нос не выдавался и лаконично вписывался в образ пылкой и загадочной южной женщины. Сегодня она, потратив некоторое время в ванной, создала на голове высокую прическу, напоминающую два больших вулкана выплетенных из затвердевших под действием химического спрея черных локонов, надела серьги формы больших колец золотого цвета, и стала выглядеть, как молодая цыганка, подчеркнув это яркой и легкой бесформенной футболкой с огромным вырезом и безразмерными рукавами.
Ребекка перестала задавать вопросы, о том, кто он такой. Запретила себе делать это. Ей надоело получать неопределенные ответы, из которых возникало еще больше вопросов. В это утро ей не было необходимости куда-то спешить, и она просто устроилась на сложенном диване, едва Кай освободил его от постельных принадлежностей, не имея никакого понятия, и не спрашивая, что собирается делать он. Диван был отвернут спинкой к широкому окну, отсекая палящее солнце от тела девушки, но ее покрытые ярким лаком пальцы ног, черные волосы и закинутые назад руки оставались под жаром света.
Кай, в свою очередь, утонул в кресле в глубине квартиры, в тени, куда еще не дотягивалось косое утреннее солнце. В руке его стоял запотевший стакан обычной воды со льдом, но если он сейчас не выпьет ее, то она очень быстро нагреется и станет теплой и противной.
Он знал, что Ребекка видит его, как огромного мужчину, сидящего в ее кресле, словно каменное изваяние – недвижимый вырубленный в скале идол древней цивилизации; словно хозяин или властелин. Если бы она догадывалась, что под белой рубахой его татуированную грудь крест-накрест опоясывают черные цепи, как бы тогда он выглядел для нее? Преступником? Каторжником? Или, быть может, демоном?