Чтение онлайн

В любом случае, появляясь без приглашения, всегда кому-нибудь помешаешь – напротив него, через гостиную, была настежь открыта дверь спальни, на кровати сидела раздетая девушка, и сердито смотрела на Кая, она медленно подняла руку, тщетно прикрывая объемную грудь.

В дверном проеме спальни появился высокий мужчина в одних брюках. Он был как две капли воды похож на Сантино, только крупнее и сильнее, лицо его было жестче, угрюмее, старше; на теле и лице виднелось множество шрамов, небольших, но заметных, и, в отличии от брата, он носил короткую стрижку. Стрижка сразу бросалась в глаза, поскольку, с его чертами лица, длинные светлые волосы сделали бы его похожим на утонченного аристократа, а так он выглядел, словно растрепанный солдат.

Это был старший брат Шевалье.

На несколько мгновений он застыл перед Каем, разглядывая его, как внезапно найденную древность, затем слегка повернул голову к сидящей на постели девушке.

– Уходи. – Бросил он, так и не взглянув на нее.

Глаза ее удивленно раскрылись, а брови сердито вскинулись. Она приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но так и не произнесла ни слова, по всей видимости не понимая, что происходит. Тем не менее, она не сдвинулась с места. Валентайн заглянул ей в глаза, потянулся куда-то в сторону и бросил ей на колени пышное шелковое кружевное платье.

– Уходи, сейчас же.

Щеки девушки загорелись алым, она резко встала, забыв, что прикрывала свое тело, сжала в кулаке край платья и стремительно вышла прочь, волоча его по полу.

Судя по взгляду и выражению лица Валентайна, он хотел сказать Каю что-нибудь неприятное, но произнес только: «Проходи», и скрылся в спальне. Кай последовал за ним.

Внутри комната была небольшой, почти все пространство занимала кровать, а вдоль стен тянулись все те же книжные стеллажи, но здесь они были заставлены не книгами, а всяким хламом. Из спальни вела еще одна дверь, за ней была видна вода, не то бассейна, не то большой ванны, Валентайн взял брошенную в стороне рубашку и, на ходу одеваясь, ушел в комнату с резервуаром. Кай остался стоять в проеме спальни, оглядывая комнату.

Среди полок стоял широкий шкаф. Вернее, было бы сказать, что это был специальный комплекс для хранения доспехов – специальные крепежи, вешалки, фиксаторы, толстые механические щупальца кабелей для подзарядки. Доспехи лежали здесь же, они были свалены большой грудой внизу шкафа, перетянутые техническими ремнями, чтобы отдельные части не скатывались на пол. Разумеется, это были не какие-нибудь рыцарские латы. Это был специальный экзоскелет, оборудованный для спасательных операций, но подходящий и для ведения боя в городских условиях. Хотя, для простоты, все просто называли его доспех. Точнее сказать, это был один из двух прототипов, которые помог создать специально для братьев Бальтазар, уникальная амуниция, дарящая человеку новые возможности. Военные инженеры мечтали бы получить в свое пользование эти технологии, именно поэтому большинство информации и чертежей по этому проекту были засекречены шифрованием, разработанным Бишопом, или даже уничтожены, а что-то никогда не покидало головы Бальтазара.

Доспехи были огромным механизмом, состоящим из множества частей и, больше всего, напоминали дитя любви космического скафандра и боевой экипировки Prometheus для полицейских подразделений по подавлению боевых действий синдикатов. Экзоскелет был не просто робокостюмом, внутри которого сидел пилот – через специальную униформу он подсоединялся к основным нервным узлам, чтобы броня максимально быстро откликалась на движения оператора и оставалась чрезвычайно мобильной, не смотря на громоздкие размеры. И это без вживления интерфейсов в тело оператора! Толстые механические пальцы перчаток были удивительно точны и могли прикурить сигарету обычной спичкой, а потом оторвать амбарный замок.

Кай представил себе какое впечатление производили братья Шевалье в период беспорядков. Полупустые улицы, люди отстреливаются, прячась в подворотнях и обломках, полуразрушенные здания, горящие металлические обломки машин и усыпанная битым стеклом земля. И тут в конце улицы появляются две огромные фигуры. Тяжелые подошвы с глухими ударами ступают по засыпанному бетонной пылью асфальту. Словно два инопланетных существа в своей космической броне. Младший брат огромной перчаткой достает изо рта дымящуюся сигару, отбрасывая ее мощным щелчком механической руки через всю улицу, незримой командой пуленепробиваемое стекло опускается перед его лицом, изолируя голову Сантино от любых внешних воздействий, на стекло сразу проецируются различные показатели, схемы и прочая информация. Резким движением руки он поднимает огромный металлический воротник, окончательно фиксируя все соединения и дополнительно защищая механизмы отвечающие за движение стекла. Вторая его рука поднимается в воздух и выстреливает вперед несколько гранат…

Все знали братьев Шевалье, и их появление на улицах вызывало панику, во многом потому что в то время уже никто не знал, чего от них ожидать, чью сторону в уличной перестрелке они примут, и кому в этом сражении предстоит пострадать. И самое интересное, что жертвой мог стать любой, не зависимо от стороны, интересов и взглядов, за которые сражался, и понимали это, кажется, все, кроме самих братьев.

Да, когда-то доспех слепил отражающимся от покрытых глянцевой краской пластин солнцем, на груди вращались хромированные турбины вентиляционной системы, напоминающие авиационные двигатели, снабженное парой дворников обширное бронированное стекло просторного шлема, размером с хороший казан, автоматически затемняясь отбрасывало рыжие блики заката. Когда-то их рисовали со знаменами на огромных плакатах в высоту здания. Когда-то Валентайн удерживал рушащееся здание, в вестибюль которого кто-то загнал бензовоз и взорвал его, а Сантино выносил оттуда людей, и окружившая их толпа вопила от восторга. В те дни люди чувствовали себя в безопасности просто оттого, что в этом городе есть агентство Шевалье.

Теперь же доспех превратился просто в груду металла с потертыми эмблемами эфеса шпаги на круглых наплечных пластинах, сваленную в темном укромном углу убежища братьев.

Валентайн вышел из ванной, бросив на кровать небольшое полотенце, которым вытирал голову, ничего не произнося он направился в гостиную. В проходе он остановился вплотную к посторонившемуся Каю. Шевалье опустил ему руку на плечо и сжал пальцы, обхватывая скрытую под рубахой цепь, он дернул ее в сторону, заставив потерять Кая равновесие.

– Все еще закован. – Валентайн скорее утверждал, чем спрашивал.

Он прошел в гостиную и отодвинул в сторону дверцу встроенного в стену гардероба. Оттуда он достал темный китель, напоминающий военный, с множеством золотистых петель от ворота до нижнего края. Руки скользнули сквозь рукава и принялись продевать многочисленные пуговицы в петли.

– Не могу сказать, что твое появление оказалось неожиданным.

– Похоже не много тех, у кого оно вызовет удивление. И почти никого не осталось, кто был бы рад столь своевременному завершению моего Изгнания. Даже не смотря на столь зловещее событие, омрачившее это возвращение. Чувствуешь запах гари на улицах? Чувствуешь к чему я клоню?

– Если ты намекаешь, что ты наша последняя надежда, перед Ее пришествием, то тут еще нужно разобраться, кто из вас страшнее.

– Согласен, если ты предпочитаешь быть сожженным дотла, ради какого-нибудь символизма, оставшись лежать пеплом на тлеющих углях этого города, то Ее пришествие, пожалуй, даже кстати.

– Если тебя послушать, то Она, конечно, выглядит устрашающе. Но если вспомнить о полчищах Манна, надвигающихся с востока, то тогда, наоборот, Она начинает казаться потенциальным союзником. Все забыли про него, да? Хотя Сантино до сих пор считает, будто Шевалье для Манна когда-то являлись весомой угрозой. А ведь в зарождении этих полчищ принимал участие и ты, между прочим. Что, какой-нибудь мессия вдруг появится из ниоткуда, чтобы избавить нас от близящейся войны, а? – Последнее предложение Валентайн произнес чрезвычайно язвительно.

– Тебе виднее, – парировал Кай, – ведь не иначе, как тебя Манн обучал своим секретам. Так может это ты должен знать, как его остановить?

– Да, как и всегда, разбирайтесь сами. Никому нет дела, что его моджахеды черной стаей стягиваются к Вавилону. Никому, как и всегда, нет дела до всего окружающего, так может дать Ей спалить вместе и город, и армии проклятого Манна?!

– Кажется ты не до конца понимаешь, почему Она пришла в Вавилон, и что Она желает на самом деле. Она – огонь, Ее суть – пламя, Ей нет дела до твоих доводов, все, что Ею движет – это ярость. Неважно, что послужило триггером, теперь это не исправить. Она не планирует сжечь нечто, что ненавидит. Она хочет просто сжечь все. С Ней нельзя договориться, для Нее не существует ценности, ради которой Она согласилась бы остановиться. Сейчас все, что мы можем сделать, это освободить меня от цепей. И когда я говорю мы, я имею в виду именно нас всех, мы можем сделать это только вместе. Так что, быть может, я смогу убедить тебя в том, что мне не обойтись без твоей помощи?