Шторм изнутри
Шрифт:
Кай продолжал игнорировать неловкость, возникшую из-за терзающего ее любопытства о его личности. Но сейчас она просто не сможет принять это знание. Как и любой здравомыслящий человек, Ребекка, скорее всего, сочтет его сумасшедшим, или обманщиком, или просто решит, что он насмехается над нею. Вполне разумно, для поколения, которое Подземелье-то считает бабушкиными сказками для непослушных детей.
В углу комнаты включенный Enchanting бубнил по привычке новостную программу. «…В остальном ситуация с подступающими лесными пожарами остается без изменений. Хотя трудно анализировать весь объем поступающей информации, поскольку новые очаги вспыхивают в самых неожиданных местах. Даже там, где, казалось бы, обеспечена абсолютная безопасность от подобных бедствий, исключая любую возможность возгорания. Поэтому сложно что-то спрогнозировать наверняка.
– Наш телеканал благодарит вас за развернутый ответ. Напоминаем, что интервью нам дал пресс-секретарь объединенного министерства спасательных учреждений по всей территории региона.
А теперь к другим новостям. Вчера вечером произошло крупное столкновение оперативных группировок синдикатов. Это были одни из самых масштабных боевых действий за последние несколько месяцев, боевики оккупировали несколько кварталов по всем уровням северо-восточного дистрикта. На данный момент насчитывается более десяти гражданских жертв боевых действий, и в общей сумме более трех десятков пострадавших – данные еще уточняются. Информация по количеству жертв среди боевиков не разглашается. На данный момент производится устранение последствий столкновения, кварталы будут закрыты на срок, по предварительным данным, до трех и более дней. Проезд через границы прилегающих дистриктов производится только по пропускам, допуск в блокированные районы разрешен исключительно сотрудникам полицейских структур.
Отряды полиции быстрого реагирования, по заявлениям командующих, смогли повлиять на скорое завершение боевых действий и снизить количество пострадавших до минимума. По эксклюзивной информации, предоставленной нашей телекомпании Подразделением Подавления Конкуренции, арестовать никого из боевиков не удалось. Не смотря на впечатляющие масштабы столкновения, на этот раз парадоксально мало данных о намерениях и целях боевых отрядов синдикатов. Представители участвовавшего в противоборстве Подразделения заявляют о недостаточности оставленных улик, не способных указать на мотивацию, да и восстановить происходившие события в целом. И даже косвенно принадлежность наемников неизвестна, среди показаний допрошенных лиц фигурируют почти все зарегистрированные на территории города синдикаты. Все же, несмотря на чрезвычайно малый объем информации, нашему оператору повезло оказаться свидетелем этой «Войны Синдикатов» и наш телеканал обладает эксклюзивными кадрами произошедших событий…»
Кай получал удовольствие от того, что проводил время возле Ребекки. Просто сидеть и наблюдать за ее движениями. Но это только когда в твоем распоряжении вечность, а сейчас он позволить себе такого не мог. И все же несколько часов он решился принести в жертву. А в липком зное дневной жары эти часы тянулись долго, как прозрачный мед.
Его ждал Майлз. Он должен был идти к нему, но оттягивал этот момент как мог. С одной стороны, Кай стремился увидеть этого человека – прежде мудрость Майлза приносила наслаждение раздумий и открывала новые направления и течения событий. Несмотря ни на что, Майлз занял место наставника, или скорее советника для Кая, с другой стороны, Кай знал, или по меньшей мере догадывался, что скажет ему Майлз. Даже не настроенный столь же скептически, как и все остальные, он все равно облачит в форму слов то, что черной бездной смотрит на Кая изнутри.
– Ты что, был там?! – Разорвала поток его мыслей Ребекка.
Она, приподнявшись на локте, отчего футболка сползла, обнажая в широком вороте плечо, и уставилась в телевизор. На увеличенном выпуклой линзой экране мелькали обрывки вчерашнего сражения синдикатов, моменты довольно качественной записи, снятые профессиональной камерой, перемешивались со съемками свидетелей, выложивших записи со своих карманных камер и гаджетов в общественную электронную сеть. На некоторых кадрах Кай, при желании, легко узнавался сидящим поблизости от дверей «Схрона», свесившим голову так, что волосы падали неровными прядями ему на лицо и небрежным жестом двумя прямыми пальцами отправляющим сигарету куда-то среди волос. Он выругался про себя, теперь любой, кто не поленится посмотреть новостной блок, будет знать, что Кай вернулся в этот город. Оставалось надеяться, что не многие начнут его поиски, едва заметив по телевизору как будто бы знакомую личность. Не сидят же все в ожидании его возвращения, может и вовсе не обратят внимания на случайно попавшего в объектив проходимца.
Но, в любом случае, теперь нужно было еще больше торопиться. Даже если это его появление никто не заметит, то, чем дольше он находится в этом городе, тем чаще его начнут узнавать. Придется скрываться, возникнут ненужные разговоры и стычки, у него будет все меньше времени, чтобы найти всех своих людей.
Он тяжело вздохнул, но к Ребекке повернулся с улыбкой и спокойно ответил:
– Да. Не очень удачно выбрал время, чтоб заглянуть на стаканчик в бар.
– Каким хером тебя туда занесло? – Она все так же продолжала не к месту вставлять нецензурные слова в свою речь, от чего казалось, что ругается она, как ребенок. – Там же одни магазины железок и бары для хакеров. Ты, случайно, не из этих повернутых, что вживляют себе порт-репликаторы прямо в башку?
– Нет. Но я говорил тебе, что у меня много друзей, среди них есть и такие.
– Совершенно не понимаю, как можно запихать компьютер себе в тыкву, знаешь, и втыкать в себя провода, как в розетку. Ну, ты не похож на таких. – Она растянулась на диване, теперь повернувшись набок и рассматривая его. – Ты мужик со стальными яйцами, не так ли? Вокруг стрельба, прохожих убивают, взрывают что-то, а ты, знаешь, просто сидишь и куришь, как будто это театральная постанова. Совсем не страшно?
Кай немного задумался над ответом. Страх – это вопрос опыта, и когда человек менее опытен в чем-то, ему сложно понять даже объяснение.
– Понимаешь, если плыть по течению, то скорее выживешь, нежели если будешь сопротивляться потоку.
– Ты в самом деле ненормальный. Говоришь, как какой-нибудь, знаешь, шаман, наглотавшийся дури. – Она вдруг села. – Кстати, ты ведь из тех, кто в теме, а? Можешь не спорить, я видела, что ты брал мою трубку. Что ты туда запихал? Запах, знаешь, как от зеленого чая… – Пару мгновений она молчала, а потом на лице ее отразилось озарение. – Слушай, а давай вместе накуримся! Мне друг подарил одно растение, говорит в Вавилоне такого больше нет.
Кай молчал, он смотрел ей в глаза, не отрываясь и не моргая.
Подобное предложение незнакомцу в Вавилоне являлось совершенно иррациональным. Орден Обскур – чрезвычайно скрытная организация, чья структура и деятельность полностью сохранялись втайне, взяла на себя ограничение развития любой оккультной и связанной с потусторонним деятельности после Катаклизма. Орден рьяно преследовал распространение и использование любых веществ, позволяющих сознанию так или иначе взаимодействовать с процессами, которые проще всего было описать, как колдовство. Таким образом Орден контролировал оборот всех наркотиков по всему миру, и под словом «контролировал» можно понимать «пресекал». Методы этой организации были категорически радикальны: любой, кто был пойман ищейками Ордена на взаимодействии с наркотическими средствами был обречен исчезнуть в недрах их мрачной башни, без суда и следствия, не зависимо от тяжести преступления. Основанным здесь, в Вавилоне, центральным штабом, наиболее щепетильный контроль, разумеется, осуществлялся именно в этом городе. Предложение «покурить» могло оказаться самоубийственным. Девушка, должно быть, отдалась полностью в объятия привязанности, порождаемой энергетикой Кая, больше не пытаясь обращаться к логике и предосторожности, под влиянием желания получать его внимание. Или… ?
Конец ознакомительного фрагмента.