Чтение онлайн

Для нее — маргарита и мужчина.

Я пошла на кухню, неторопливо допивая стакан ледяной воды, чтобы обдумать, как мне ответить.

Я откладывала ее предложение с тех пор, как приехала в Даллас, но если я не соглашусь выйти с ней куда-нибудь в ближайшее время, боюсь, она наймет кого-то, чтобы похитить меня и силой вытащить из дома. Вероятно, одного из тех парней, с кем она переписывается в приложении, потому что, судя по всему, именно так моя кузина решает все свои проблемы.

Потек кран? Найти совпадение в «Тиндер». Нужны новые шины? Найти совпадение в «Тиндер».

Я не была уверена, отбрасывает ли она феминизм назад или, наоборот, двигает его вперед…

Вздохнув при этой мысли, я наконец спросила:

— Когда ты говоришь «веселье», что именно ты имеешь в виду, Грасиэлла Сочитль Баррера?

Она открыла рот, чтобы ответить, но я перебила ее, заметив озорной блеск в глазах:

— Нет, серьезно, что именно ты имеешь в виду? Потому что я не хочу, чтобы ты сказала, что мы просто пойдем на «крутую тусовку» у твоих друзей, а потом я окажусь в какой-то случайной комнате в общаге на пересечении 11-й и Сан-Антонио, где какой-то парень ставит свой диджей-сет, а по кругу ходит бутылка водки «ЮВ Блю». Чудо, что мы вообще до сих пор живы.

Я скрестила руки на груди, чтобы не начать жестикулировать. Эта привычка трудно поддавалась контролю, я почти уверена, что у нас это вшито в ДНК: говорить с активной жестикуляцией руками и усиливать слова звуками.

Как будто доказывая мою точку зрения, Граси цокнула языком и отмахнулась:

— Ну, во-первых, мы не в Сан-Хосе, так что это исключено. И, кроме того, представь, насколько жалко выглядели бы две двадцатипятилетние женщины, если бы решили напиваться на студенческих вписках. Я не настолько отчаялась в поисках мужчины. А вот ты…

Она расхохоталась, когда я кинула в нее сандалию, задев ее голову, и осыпала ее всеми ругательствами, которые только пришли в голову.

— Ладно, ладно, — подняла она руки в знак капитуляции, пытаясь успокоиться. — Никаких мужчин. Это будет вечер для primas4. Один из моих клиентов пригласил меня на закрытое открытие спортивного бара. В списке гостей только спортсмены, агенты и маркетологи, — она села на колени, сияя, как щенок, предвкушающий прогулку. — Будет весело, — пообещала Граси, поднимая брови, пытаясь меня подкупить.

Я поняла, что выхода у меня нет.

— То есть ты хочешь провести «вечер для кузин» в баре, полном горячих спортсменов? — переспросила я, ощущая, как холодная столешница из нержавеющей стали успокаивает мою горячую кожу.

Ее улыбка была настолько приторной, что я удивилась, как у нее еще не выпали все зубы.

— Нет ничего более подходящего для девчачьего вечера, чем бесплатные маргариты и наблюдение за накаченными мужскими задницами, — заявила она.

— О, теперь еще и маргариты бесплатные?

— Конечно, если ты наденешь тот черный топ, который приподнимает твою грудь до самого подбородка.

Я покачала головой, не желая признавать, что она права. Если бы я это сделала, она бы возгордилась.

Указав на нее пальцем, я попыталась звучать строго:

— Mira5, мы пойдем…

Но меня прервал пронзительный крик радости.

Она добивалась этого ответа уже несколько дней, но я всеми силами избегала выхода из дома, используя время, чтобы адаптироваться к новому часовому поясу, погоде и осознанию того, что я больше не живу в доме своего детства.

Я переехала в Даллас не просто так. Мне нужно было сбежать от семейных ожиданий. И я знала, что мои родные никогда не позволили бы мне переехать в другой штат одной. Объяснять это своим белым друзьям всегда было унизительно.

«Как это ты не можешь принимать такие решения сама?».

«Но тебе же двадцать пять… ты же взрослая».

Да, все не так просто в моей семье. Культурные ожидания и нормы, передаваемые из поколения в поколение, серьезно мешают женской независимости.

В моей ситуации все усложнялось тем, что я действительно любила свою семью.

Было бы гораздо проще стать их разочарованием, если бы мне было плевать на их мнение. Иногда я даже желала, чтобы они вели себя хуже, тогда у меня появился бы веский повод просто вычеркнуть их из своей жизни.

Но даже тысячи километров не остановили моего отца и брата от постоянных вопросов и попыток контроля. Они хотели знать, что я делаю, куда иду и, конечно же, главный вопрос — с кем я встречаюсь?

Я вздохнула, потерла грудь в области сердца. Я надеялась, что со временем они поймут, что я живу своей жизнью, и гнетущее чувство вины за желание быть самостоятельной, наконец, исчезнет.

Граси вскочила с дивана и подбежала к мини-бару, который установила на полке.

— Выпьем!

Ее заявление тут же привлекло мое внимание. Текила и Грасиэлла — всегда к неприятностям. Если уж быть честной, то текила и я — тоже всегда к неприятностям.

— Только без попыток меня с кем-то свести, Граси, — предупредила я.

Она закатила глаза и протянула мне рюмку. Прозрачная жидкость переливалась у самого края, готовая пролиться мне на руку.

— Я серьезно. Я здесь ради карьеры, чтобы доказать всем, что я могу…

Последние слова были едва слышными.

Ее взгляд смягчился, уголки губ дрогнули в грустной улыбке. Если кто-то и понимал давление семьи, то Граси. Она сумела разорвать оковы, уехав в колледж, но заплатила за это цену. Ее отец до сих пор с ней не разговаривает.

Несмотря на все давление, я знала, что моя семья никогда не отвернется от меня так, как мой дядя отвернулся от нее.

Я тряхнула головой, прогоняя мрачные мысли.

— Vamos6, — сказала я, подняв рюмку и дожидаясь, пока Граси сделает то же самое. — За новые возможности, за преодоление стереотипов и…

— И за удивительных кузин, которые позволяют тебе у них жить, — добавила она.

Я улыбнулась ей, временно забыв о своих тревогах.

— !Salud!7 — воскликнули мы в унисон.