Чтение онлайн

И, конечно же, поскольку невозможно сохранить богатство и власть одной из Четырех Семей без прибыльной криминальной подработки, Харгрейвзы, похоже, приложили руку к торговле наркотиками. Таблетки по рецепту, кокс, героин, да что угодно - если это продавалось или употреблялось в этом городе, Харгрейвс получал прибыль.

Хватай, тяни, хватай, тяни.

Я задержала дыхание, наконец осмелившись взглянуть на то, что все еще называлось "Knight Tower". Она находилась на восточном берегу города, ее белые панели создавали изящный, простой дизайн. Бизнес моего отца империя "Knight", была связана с технологиями. На Западном побережье была Силиконовая долина. На Восточном побережье был "Knight".

"Knight" владела или имела долю в десятках быстроразвивающихся технологических компаний - компьютерах, телефонах, программном обеспечении, приложениях и даже электромобилях. Все понимали, что "Knight" по-прежнему работает так, как это было до - трагической гибели моей семьи в авиакатастрофе во время отпуска на Багамах, но теперь империя "Knight" была разделена между "Spencer", "Ferrero" и "Hargraves" – и стала трофеем войны, о которой мой отец, очевидно, не знал, пока не стало слишком поздно.

Я почувствовала, как закипает моя кровь, когда я смотрю на красивое здание, которое когда-то было моим домом, затем я делаю глубокий вдох и позволяю знакомому оцепенению поглотить меня - упражнение, которое я довела до совершенства за семь лет.

Хватай, тяни, хватай, тяни.

Теперь я обильно вспотела, по мере того как солнце поднималось все выше в небе и обжигало мою обнаженную кожу. Моя свободная белая майка прилипла к спине, и я пожалела, что не завязала свои длинные волосы, выкрашенные в такой темно-каштановый цвет, что они казались почти черными, в пучок вместо хвоста, поскольку теперь они прилипали к моей потной шее.

Песня, гремевшая в моих наушниках, трижды менялась на The Artist in the Ambulance, и я игнорировала приступ боли, который испытывала каждый раз, когда одна из моих любимых старых эмо-песен попадала мне в уши.

Моему отцу нравились такие вещи, и у меня осталось так много воспоминаний о том, как мы вместе зажигали в нашей гостиной, когда я была маленькой, или о том, как он возился с любым компьютером или технической штукой, над которой работал, пока его плейлист Warped Tour проигрывался на повторе в его офисе.

Я поддерживала его жизнь своими собственными плейлистами, и теперь даже Макс стал новообращенным.

Хватай, тяни.

Я наконец развернула весло, подставив Сити спину, как он того заслуживал, и начала путь к Эллингу. Я гребла на запад, восточная граница реки теперь была в поле моего зрения. На востоке была только обширная полупустая ничейная территория с полуразрушенными складами и транспортными контейнерами, которую мы все называли Промышленным городом, хотя называть это - городом можно было с натяжкой. Это место было единственным пятном на, безупречной в остальном, городской эстетике, которая окружала Y-образную форму Обсидиановой реки. Поезда там даже не ходили, хотя мы с Максом однажды переплыли на каяке всю ширину реки, чтобы взглянуть на него поближе.

Позже Брюс накричал на нас, но это было не очень интересно, так что мы так и не вернулись.

Направляясь домой, я в очередной раз вспомнила, что "дом" - это место, которым Сити больше никогда не станет для меня.

И я не могу дождаться, когда увижу, как все это сгорит.

Я вернула свою лодку Брюсу, имея в запасе две минуты, и он просто бросил на меня понимающий взгляд и кивнул, когда я торопливо выходила через парадную дверь, что, как я подозревала, было единственным прощанием, которое я могла от него получить.

Поскольку песня AFI — Girl's Not Grey поразила мои уши, я спустилась на Мейн-стрит, наслаждаясь шумом субботнего утра, когда владельцы магазинов и ресторанов готовили свои витрины к напряженному дню.

Мейн-стрит проходила с востока на запад и делила Олд-Таун, исторический пригород города, лежащий на западной границе реки, на Нортсайд и Саутсайд. Нортсайд был местом, где жили состоятельные жители, связанные Семейными узами, которым хотелось необычной атмосферы Олдтауна и более спокойного темпа жизни. Старые жилые дома в колониальном стиле были отремонтированы и превратились в дома стоимостью в миллионы долларов. Модные современные таунхаусы заполнили пробелы. Вдоль улиц выстроились нетронутые парки, дорогие рестораны, изысканные кофейни и продуктовые лавки.

Саутсайд был намного, намного больше, простираясь от кварталов с небольшими, но ухоженными историческими домами, которые составляли район к югу от Мейн, до множества кварталов серых домов середины века с ржавеющими заборами и заросшими газонами рядом со старыми многоквартирными домами и переполненным социальным жильем. Вдоль главных дорог появились торговые центры, а рестораны были в основном фаст-фудом или случайными убогими, но вкусными семейными ресторанчиками.

Здесь жило большинство городского рабочего класса, многие ежедневно ездили в Сити на поезде, чтобы трудиться в Семейных империях, в то время как другие оставались ближе к дому - все они пытались свести концы с концами любым возможным способом, пока правящий класс города не высосал их досуха.

Сама Мейн-стрит была местом, где мы могли мельком увидеть редких представителей среднего класса из Сити. Здесь было даже несколько владельцев малого бизнеса, которые каким-то чудом зарабатывали на достойную жизнь, не имея никаких связей или инвестиций со стороны кого-либо из Семей.

Как мой дядя Дом.

Я повернула на юг и прошла последние два квартала пешком до книжного магазина моей семьи. Радостная бирюзовая кирпичная кладка приветствовала меня, и я помахала рукой своей тете Лоре, которая сидела у большого углового окна и устанавливала осеннюю витрину. Я нырнула в переулок за магазином и вошла в наш отдельный вход, поднимаясь по узкой лестнице, которая вела в нашу маленькую квартирку с двумя спальнями на втором этаже магазина.

— Привет, милая, — сказал Дом, когда я присоединилась к нему на нашей маленькой кухне. На нем были черные тренировочные шорты и подходящая к ним футболка с тигровым логотипом принадлежащего ему спортзала ММА, и он склонился над плитой, аккуратно переворачивая омлет. — Хорошо провела утреннюю тренировку?

— Так и есть, — ответила я, усаживаясь на один из барных стульев. — Брюс сделал озабоченное лицо, но не слишком беспокоил меня, когда прощался.

Дом положил свой идеальный омлет на тарелку, а затем повернулся и посмотрел на меня со своим лицом - озабоченного отца. — Брюс чувствует ответственность за тебя - почти так же сильно, как мы с Лорой. Будь с ним помягче. То, что ты делаешь - то, что мы делаем, - это очень рискованно.

— И чертовски важно, — добавила я, не то чтобы его нужно было убеждать. Дом был моим самым большим болельщиком. Он знал, каковы ставки, но также был уверен, что у меня есть все, что для этого потребуется.

— Что, черт возьми, очень важно? — Пробормотал Макс, тащась на кухню, весь помятый со сна и ленивый.

— О, я не знаю, Макс, маленький проект, который твоя сестра собирается осуществить, предназначен для уничтожения всемогущих семей Сент-Гэбриэл-Сити? — Дом фыркнул на своего сына.