Чтение онлайн

Наследники. Беннетт Спенсер, Зак Ферреро и Ной Харгрейвз.

Мои бывшие лучшие друзья.

Я не была уверена, чего ожидала почувствовать, когда впервые за семь лет увижу их, но когда они повернулись лицом к своей обожающей публике на помосте, и я смогла по-настоящему посмотреть на них, это было так, как будто кто-то ударил меня кулаком прямо в грудь.

Мои воспоминания о них внезапно всплыли на поверхность моего мозга после того, как были долгое время похоронены, и угрожали полностью захлестнуть меня. Я все еще могла разглядеть в их лицах мальчиков, которых когда-то знала, но теперь они определенно были взрослыми мужчинами. Беннету только что исполнилось двадцать, а двум другим по девятнадцать - и, судя по всему, они были еще и красавцами, все трое, мать их.

Я стряхнула с себя минутный паралич, крайне раздраженная тем, что от одного их вида у меня перехватило дыхание. Итак, когда их фанаты и девчонки начали кидаться к их столику, как фанатки на рок-концерте, я собралась с духом и приступила к работе, изучая их со своего неприметного места за случайным столиком в толпе.

Беннетт сидел посередине, его поза была абсолютно прямой, когда он оглядывал своих подданных холодным, скучающим взглядом. Он был самым высоким из троих на несколько дюймов, то есть где-то около шести футов четырех дюймов. Его шоколадно-каштановые волосы были уложены в искусную прическу на макушке и искусно завиты по бокам. Детское личико из моих воспоминаний затвердело, появились острые скулы и точеная челюсть. На нем был темно-серый костюм, идеально скроенный по его широкой груди и плечам, и хотя я не могла видеть его глаз с того места, где сидела, я знала, что его галстук цвета зеленого мха почти идеально к ним подходит. Он был таким же серьезным, каким я его помнила, как и всегда, главарь нашей маленькой банды.

Зак сидел слева от него, его ленивая сутулость резко контрастировала с жесткостью Беннетта, и он ухмылялся в сторону одного из студентов мужского пола, который подошел к их столику и теперь оживленно разговаривал с ним. Его темно-синий галстук свободно болтался на шее, и он отказался от пиджака. Он был самым мускулистым в группе, его покрытые татуировками предплечья были полностью выставлены напоказ, рукава рубашки были закатаны до локтей. Его черные волосы были подстрижены так же, как у Беннетта, но он держал макушку гораздо более неаккуратной, растрепанные пряди падали на лоб. И с моей точки зрения было трудно сказать наверняка, но мне показалось, что я заметила серебристый отблеск вокруг его нижней губы, когда он наклонился, чтобы что-то сказать Беннетту с лукавой улыбкой, так что, возможно, у него кольцо в губе.

Очевидно, Зак сорвался с поводка, когда бегал по Академии без присмотра, потому что я не могла представить, что пирсинг и множество татуировок, которые я могла разглядеть только на его предплечьях, были санкционированы Семьями. Он выглядел так, словно рок-звезда родила ребенка от генерального директора.

Наконец, мой взгляд переместился на Ноя. Его добрая улыбка не сильно изменилась, и он по-прежнему носил очки, но тонкая оправа, которая всегда была немного великовата для его лица, когда мы были детьми, была заменена стильными темными очками в толстой оправе. Я помнила, что его глаза были темно-синего цвета, и в данный момент они были сосредоточены на девушке, стоявшей перед ним, пока он вел с ней вежливую беседу. Она многозначительно наклонилась над столом, выставив на всеобщее обозрение декольте, и взгляд Ноя каким-то образом не отрывался от ее лица, хотя она явно пыталась помахать перед ним своей грудью. Его золотисто-светлые волосы все еще были немного растрепаны, хотя, казалось, он научился укрощать их с годами, потому что теперь они выглядели просто искусно взъерошенными. Он был самым худощавым из троих, но ни в коем случае не тощим, его облегающий темно-синий костюм подчеркивал его длинные конечности. Он, бунтарь, предпочел не носить галстук, предлагая своим обожающим поклонницам взглянуть на его загорелую грудь. Из всех троих у него был самый доступный и манящий вид, и я задавалась вопросом, насколько это было правдой.

— Держи, — сказала Мари, появляясь рядом со мной. Она поставила передо мной тарелку с беконом, яйцами и фруктами и даже приготовила на скорую руку чашки кофе для нас обоих. Она бросила беглый взгляд на переднюю часть зала, а затем просто принялась за свой завтрак, явно не заинтересованная происходящим там. — Это обычное дело во время приема пищи. Высокопоставленные особы, борющиеся за статус в узком кругу. Незамужние девушки, пытающиеся привлечь их внимание. То же дерьмо, новый год.

— Ммм, — промычала я с набитым беконом ртом.

— Есть одна вещь, о которой я, вероятно, должна тебя предупредить...

— Приветствую вас, новые студенты Академии Холиуэлл!

Один из фанатов запрыгнул на стол в передней части зала и теперь приковывал к себе внимание присутствующих. Это был Чед Хендриксон, второкурсник и сын владельца одного из крупнейших хедж-фондов в Сити. Хендриксон уверенно занимал первый уровень - это означало, что их чистый капитал составлял от восьми до девяти нулей, - и как титаны финансовой индустрии они были связаны со Спенсерами.

— Чед Хендриксон, второкурсник первого уровня, — прошептала Мари мне на ухо. — Он воображает себя членом ближайшего окружения.

— О, хорошо, — ответила я так, словно это было для меня новостью.

— Опять это время! — крикнул Чед, обводя комнату мясистой рукой. Он был довольно коренастым ребенком, когда мы ходили в одну и ту же частную начальную школу, а вырос крупным, коренастым парнем с комично толстой шеей и короткой стрижкой. Он продолжал болтать. — В Холиуэлле новый год, и нам всем посчастливилось посещать школу вместе с Наследниками Четырех Семей, которые на протяжении поколений были ответственны за невероятное процветание нашего прекрасного города!

Прозвучало несколько одобрительных возгласов и вежливых хлопков. Мои яйца внезапно стали похожи на пепел, и я решительно отодвинула от себя тарелку.

Дерьмовая ухмылка Чеда стала шире. — И поскольку нам так повезло, что в Академии есть Наследники, некоторые из нас посчитали, что это отличная возможность для тех из вас, кто находится здесь на стипендии, — он выплюнул, как будто это было ругательство, — иметь возможность лично поблагодарить Семьи за предоставление человеку вашего положения редкой возможности получить лучшее образование в стране, прогуливаясь по тем же коридорам, что и следующее поколение лидеров этого города .

Тут началось хихиканье. Группа хорошо одетых девушек, сидевших на другом конце моего стола, громко захихикали. Я бросила взгляд через стол и быстро обнаружила большую группу людей, которые, вероятно, были другими студентами-стипендиатами. Их одежда была обычной, а не кричащей о высокой моде, и на лицах у них было выражение либо завистливой покорности, либо паники в широко раскрытых глазах.

— О, так вот как они решили унизить нас? — Небрежно спросила я Мари, делая глоток кофе.

— Ох, я знаю, мне жаль, — простонала она себе под нос. — Просто потерпи, а потом забудь об этом, хорошо?

Я в замешательстве пожала плечами.

Наследники наблюдали за этим зрелищем без особого интереса, небрежно поедая из тарелок, которые в какой-то момент волшебным образом появились перед ними, и время от времени переговариваясь между собой.

Чед продолжил: — Итак, мы продолжим традицию, которую начали в прошлом году, для всех вас, счастливых студентов-стипендиатов! Когда я назову ваше имя, поднимайтесь! — Он остановился, чтобы вытащить телефон из кармана и поднести его к лицу, чтобы прочитать. — Шеннон Андерсен!

Высокая рыжеволосая девушка, одетая в простую юбку цвета хаки и плохо сидящую рубашку поло, поднялась из-за стола стипендиатов. Она медленно шла по проходу, словно ее вели на виселицу, бесшумно ступая в своих черных балетках. Она остановилась перед столом Наследников, не смея взглянуть на них и вместо этого уставившись себе под ноги.

— А-а-а, Шеннон, — поддразнил Чед, его квадратное лицо раскраснелось от возбуждения. Он спрыгнул со своего стола и неторопливо подошел к ней. — На колени, — приказал он.