Чтение онлайн

Шеффер молчал, пораженный откровенностью идущих так далеко замыслов юного принца и горячностью, с которой все это высказывалось.

– Да, мой юный принц – воспитателю пришлось согнуться в глубоком поклоне, чтоб скрыть свою растерянность. – Но наш парламент… - намекнул воспитатель на все те ограничения королевской власти, что существовали в Швеции.

– Придет время, - беззаботно отозвался кронпринц, - и парламент поддержит своего короля и будет единодушен, как и вся нация!

Густав отвернулся и снова уставился в окно. Он уже перенесся в Колизей. Сотни гладиаторов выходили на арену, вскидывая вверх правую руку, приветствуя императора. Вместе с ними приподнялись и десятки тысяч римлян – патрициев и плебеев. Восторженный рев толпы, получившей хлеба и зрелищ. Гладиаторы что-то прокричали. Шепотом Густав повторил за ними:

– Viva Caesar, morituri te salutant! Да здравствует, Цезарь! Идущие на смерть приветствуют тебя!

Соблазнительная лесть разжигала интерес кронпринца ко всему французскому. Самому Стединку Франция тоже уже казалась чем-то совершеннейшим и оттого еще более желанным. Язык этой страны, на котором он привык изъясняться с детства и писать письма матери, сближали и его самого. Он всей душой рвался во Францию, но не мог даже предполагать, что судьба пожелает воплотить его мечтания.

А судьба, в лице старого друга отца, распорядилась именно так. Отношения Спарре к юному Стединку, а также к его брату Виктору переросли из простого покровительства в нечто большее. В 1764 году они с графиней потеряли единственного сына. Это было страшнейшим ударом для семьи Спарре. Вследствие этого несчастные родители обратили всю свою любовь на братьев Стединков. Они даже настояли на том, что братья отныне жили в их доме, а лакей, обслуживавший ранее умершего наследника, теперь был в их распоряжении. И если сам Карл Спарре проявлял больше интереса к Курту, то материнская любовь графини окружила заботой младшего Виктора. Его судьба была отныне связана с морем, как и мечтал младший Стединк. Спарре отправил его в Карлскруну, в кадетскую школу. Графиня, как заботливая мать снабдила юношу серебряным сервизом и кроватью. Курт было протестовал против такой роскоши, но возражения не принимались. Конечно, стезя морского офицера в финансовом отношении была предпочтительнее. Шведское правительство покрывало расходы на обучение, а королевский двор оплачивал питание и квартиру. Однако, Виктор не был расположен к скупости и бережливости. А подарки графини Спарре только подливали масла в огонь.

С Куртом было иначе. Как-то под вечер, полковник Спарре перехватил направлявшегося на очередной увеселительный прием старшего Стединка:

– Постой, мой юный друг. Настало время поговорить о твоей судьбе.

– Я всегда к вашим услугам – И Курт почтительно поклонился полковнику.

– Пойдем-ка в мой кабинет – поманил за собой Спарре.

– Итак, мой юный Стединк – начал граф, когда за ними затворилась тяжелая дверь, а сами собеседники расположились в удобных креслах друг напротив друга – что ты скажешь о службе в полку Royal Suedois?

– О Боже! – от волнения Курт вскочил с места – разве это возможно?

Служба в Шведском королевском полку Франции была его мечтой. Спарре сам когда-то служил в нем. Полк был сформирован в 1690 году из трех шведских полков на голландской службе, отправленных туда Карлом XI. Тогда Швеция воевала вместе с Нидерландами против Людовика XIV. Полки были больше немецкими, чем шведскими, ибо служили в них в основном выходцы из Померании. В 1690 году голландская армия потерпела сокрушительное поражение от герцога Люксембургского. Болезненный, горбатый герцог был выдающимся и мудрым полководцем. Опираясь на трость, как всегда согнувшись, он внимательно осмотрел взятых в плен шведов и скрипучим голосом произнес:

– Солдаты! Выбор за вами. Или вы отправляетесь все рабами на галеры, или… поступаете на службу мне и королю Франции.

Никто особо и не раздумывал. Позднее полк стал тем, что называли королевским личным войском. В качестве подтверждения его происхождения и нынешнего состояния на его знамени мирно уживались королевские лилии Бурбонов и шведский лев с тремя коронами. В 1740 году посланнику в Париже графу Тессину удалось добиться того, что все офицеры полка будут только шведами. С тех пор там служили многие представители благородных родов Швеции. Целью было получение хорошего военного образования, с последующим возвращением на родину. Стединк был на седьмом небе от счастья.

– Дорогой граф, я даже не знаю, даже не ведаю, как выразить вам свою признательность и благодарность! – Курт был в замешательстве.

– Не стоит мой мальчик. – Спарре сам растрогался видя радость своего воспитанника. – Я написал письмо своему кузену, он командует полком и он тоже Спарре – это французская ветвь нашего рода, а также заручился поддержкой посланника Франции в Стокгольме барона де Бретёйля. Барон пользуется большим доверием герцога Шуазеля, в чьих руках вся внешняя политика Франции. А значит и сам герцог окажет тебе покровительство, когда я буду далеко. Это, мой юный барон, путь в высший свет Европы. Я рад за тебя, мой мальчик! Иди ко мне, я обниму тебя.

Стединк, вне себя от счастья, бросился в объятья полковника.

Глава 8. Мутные воды.

Заговоры возникали часто, но удавались редко.

Николо Макиавелли.

Намереваясь отправить Стединка на службу во Францию, Карл Спарре имел более далекие и продуманные цели. После побед и поражений в Семилетней войне «возмутитель» европейского спокойствия Фридрих Великий был более склонен к миру и игре на флейте у себя в Сан-Суси. Старый король развлекал себя музыкой, чтением, философскими беседами, перепиской и личным общением с Вольтером, и экзерсисами войск, как напоминанием самому себе о славном военном прошлом Пруссии. Но пусть читатель не думает, что на континенте наступило спокойствие. Просто великий король обдумывал, что предпринять дальше… В перерывах между музицированием и философией старый Фриц брал в руки невидимую подзорную трубу и рассматривал Европу…

Краткое царствование Петра III, затем последовавший военный переворот и воцарение Екатерины II обострило отношения между Францией и Россией.

Извечный союзник Бурбонов Оттоманская Порта втянулась в многолетнее военное противостояние с Россией, из которого в результате вышла побежденной. Российский колосс оказался отнюдь не на глиняных, а на чугунных ногах своих пушек.

Австрия металась между двух сторон, все время выбирая сильнейшего. Исходя из того, что Турция также была противником Австрии, последняя невольно склонялась в пользу России, успешно противостоящей османам.

Англия – вечный противник Франции также усиливалась за счет своих заокеанских колоний и грозила своим могуществом соседям.

Дания находилась в давнем союзе с Россией, разорвать который представлялось делом нелегким.

Множество германских княжеств и раздробленная Италия интереса не представляли.

Польша, как всегда, была «сильна» раздорами…

Оставалась Швеция, пока пребывавшая в спокойствие, за счет гарантированного трехсторонним соглашением – России, Дании и Пруссии сохранением существующего образа правления. Парламент – риксдаг существенно ограничивает королевскую власть.

Оба противника – Франция и Россия – желали получить от Швеции поддержку, или по крайней мере воспрепятствовать тому, что бы этого добился противник.

Герцог Шуазель, формировавший и проводивший внешнюю политику Франции, прежде всего, боролся с возрастанием мирового господства Британии, а поскольку Россия находилась в союзе с ней, то, за одно, воспрепятствовать и ее экспансии. Он создавал Южный католический союз из Франции, Австрии и Испании. В противовес Северному – из Англии, России, Швеции и Дании, о котором ратовала Екатерина II. В его интересах была независимость Швеции, добиться которой можно было лишь усилением королевской власти в стране. Безвольный король Адольф Фредерик, ставленник еще Елизаветы Петровны, явно не подходил для этой роли. А вот кронпринц Густав представлял интерес.