Чтение онлайн

– Да я готов, батюшка. Хотя разве вы меня не славно обучили? – Петька аж вскочил с лавки, в струнку вытянулся, - и стрелять, и фехтовать умею, а конному строю… то ж обучен.

– Ты, сынок лишь в начале пути и ремесла воинского. В полк тебе надобно. Да чтоб командир, чтоб офицеры справные. – Руку положил ему на плечо. – Чтоб до конца воспитали слугу государева. Конечно, хотелось полк кавалерийский тебе подобрать, ну ничто, начнешь и с пехоты-матушки, а там и перевесть тебя можно. Поехали в Ладогу?

– Хоть сию минуту, батюшка! – парень готов был отправиться тут же в путь.

Но решил Алексей Иванович ехать завтра. Собрались не спеша, амуницию подогнали, оружие, сам Веселовский мундир одел старый, да и тронулись. До Кексгольма, затем у Шлиссельбурга, Орешка древнего, через Неву переправились, канал Минихов посмотрели и далее, вдоль Ладоги. Пятого дня к лагерю суздальцев подъехали. Ан нет никого, караулы да школа детей солдатских. Капитан дежурный улыбался:

– Ну, судари вы мои, полк редко в лагере-то стоит. Все больше по полям да лесам марши совершает. Лександра Васильевич так и говорит: «Солдат и в мирное время на войне!».

– Ох ты, вот не задача, – огорчился Алексей Иванович, - никак зазря приехали. Александр Васильевич, это командир ваш?

– Он самый. Полковник Суворов! – охотно разговаривал капитан. – А у вас, господин полковник, до него дело какое?

– Да вот, - на Петра показал, - сына своего в полк хочу определить. Сам-то отвоевался. Под Кольбергом закончил.

– Ух ты, и мы все прошлую войну отвоевали. И под Кольбергом были. А в каком полку-то в делах участвовали?

– В Санкт-Петербургском драгунском, после его в карабинерный переименовали.

– Славный полк. Слышали, слышали. И Берлин, говорят, брали.

– Было дело…

– А еще мы ж с вашим полком три года назад вместе в лагере были, в баталии потешной участие приняли. Славные карабинеры.

– Вместе с моими карабинерами? А Измайлов? Полковник? Служит? – оживился Веселовский.

– Бригадир ныне. Наш полк, карабинеры с гусарами грузинскими, сотни две егерей и казаки особливо легкий корпус образовали. Вот бригадир Измайлов корпусом тем и командовал. От нас еще один батальон отослали вместе с Конной Гвардией государыню охранять.

– Да… славный полк у вас. – Веселовский радовался, что не ошибся с будущей службой для Петьки. Оставалось лишь дождаться Суворова.

– Это сущая правда. Все заботами Лександра Васильевича. Да и Ея Императорское Величество, государыня Екатерина Лексеевна командира нашего пред другими отличает. Так и сказала: «Не троньте его, я его знаю…». А сынок-то ваш, как? – капитан придирчиво, но доброжелательно осматривал широкоплечего русоволосого парня, одетого в добротный камзол зеленого сукна. – К военному делу прилежание имеет? Грамоте обучен?

– Ну, - Алексей Иванович повернулся к Петьке, который жадно вслушивался в разговор офицеров, - отвечай, господину капитану сам. Теперь сам за все в ответе будешь.

– Так что, говорить… - растерялся было Петр, - спытать меня можно.

– Давай, давай, спытаем. – тут же согласился капитан, - на чем?

– Да на чем хотите, господин капитан, - парнишка уже оправился от неожиданности, отвечал твердо. – Можно на шпагах, можно в экзерсисах ружейных. А то и в конном строю. – Добавил, подумав.

– Ну с конным строем обождем, чай мы в инфантерии состоим, а вот пофехтовать с тобой, с превеликим удовольствием. – Капитан епанчу скинул, кафтан, в одном камзоле красном остался. Выдернул клинок, на лезвие посмотрел, словно оценивая заточку. Петр отступил на три шага назад, также разоблачился. Левой рукой изящно снял шляпу и откинул ее в сторону, одновременно правая рука у него выпрямилась, и лишь одной кистью с клинком он приветствовал соперника. Его ступни касались одна другой под прямым углом. Пятка правой ноги прижата к пятке левой. Готов и к атаке и к защите.

– Ого! Похвально молодой человек. – Капитан ответил таким же салютом, подняв и опустив лезвие к земле. – Отличная стойка! – от проницательного взгляда капитана не укрылось ничто. – Атакуйте!

Мгновенье спустя Петька бросился вперед с такой яростью, что капитан едва успел парировать и даже отступил. Юноша атаковал несколько раз, и капитану все время приходилось увеличивать дистанцию и отступать. Офицер уже отражал атаки Петра со всей серьезностью, клинки жалобно звенели в хрустальном осеннем воздухе. Наконец, ему удалось ценой невероятных усилий выбить клинок из рук юноши. Оба остановились, тяжело переводя дыхание. Алексей Иванович поглядывал со стороны за поединком и теперь нетерпеливо ожидал оценки.

– Невозможно поверить! – улыбаясь, произнес капитан. – И сколько же лет вам юноша, что так великолепно вы обучились владеть шпагой?

– Шестнадцать! А вот мой учитель – Петр показал на старого полковника.

Офицер подобрал свою шляпу и церемонно поклонился Веселовскому:

– Капитан Набоков, Алексей Иванович, командир 5-й роты, имею честь господин полковник выразить вам свое восхищение.

– Благодарю вас сударь, - Веселовский поклонился в ответ, дотронувшись до своей шляпы, - а мы ведь еще и тезки полные. Позвольте представиться, а то впопыхах и забыл. Полковник Веселовский Алексей Иванович.

– А юноша? – капитан восторженно посмотрел на Петра.

– Сын мой приемный, Петр Алексеев Веселов.

– Буду лично просить Лександра Васильевича в свою роту. Гвардеец истинный, гвардеец. В офицеры выйдет, даже нет сомнений никаких.

Радостно старику было слышать это. Не зря, ох не зря занимались они с Петькой. Горд был сейчас Алексей Иванович. И за себя, и за сына.

Бой барабанный донесся издалека. Все обернулись. Капитан быстро привел свой мундир в порядок:

– Ну вот, и дождались. Полк возвращается с учений. Сейчас и с командиром нашим познакомитесь.

В лагерь быстрым аллюром влетела казачья лошадь. На ней сидел худощавый офицер, подлетел прямо к Набокову, и молниеносно спрыгнул наземь:

– Ну, Алексей Иванович, сказывай, как без нас управились? А это кто? Гости? – даже не дожидаясь ответа внимательно, с этаким прищуром рассматривал приехавших.

– В лагере все спокойно, все люди при деле, происшествий не было. – начал было Набоков, но нетерпеливый Суворов перебил:

– Правильно! Праздность – корень зла всему. Ты уж не обижайся на командира, я вперед полка поскакал. Осмотреть все успел. Доволен остался. – А сам все внимательно смотрел на Веселовского с сыном.