Чтение онлайн

– Да! – закивал головой Егерхурн.

– Ну, так проводите, господина парламентера, тем же путем, что и сюда пришел. Честь имею.

Егерхурну глаза завязали и также назад сопроводили. В лодочку посадили, от берега оттолкнули. Плывите, мол, с Богом…

– Нечто другого ответа ждал? – удивился Кузьмин и к офицерам сидевшим:

– Мы же слуги государевы, нам по-другому никак!

– Так точно! – Все встали.

– Ну, судари мои, тогда делом попрошу заняться. Встретить гостей непрошенных надобно. Ядрами, да пулями угостить. И того и другого у нас в избытке. Пусть всласть нахлебаются… - Маеор кряхтя встал, вышел на улицу, не торопясь, на башню поднялся. Сперва на восток повернулся, шляпу снял, перекрестился. После на шведскую сторону оборотился. В даль всмотрелся, прищурясь. Солнце заходящее в глаза било. Видел старый маеор, как выходили к воде шведские солдаты, как надрываясь, вытягивали на каменный утес орудия. Легкий ветер трепал седые кудри. Прошептал:

– Ништо, Петька. Совладаем. Куды они лезут, глупые… На Россию? А ты не волнуйся, слуга государев, суженую твою я с утра еще отправил. С курьером вместе. В безопасности она ныне. Даст Бог и на свадьбу еще позовете…

Вместо эпилога.

Не передвигай межи давней, которую провели отцы твои

Притчи Соломоновы (гл.21, ст.3)

Нет, читатель, не стоит судить строго Густава. Может, и создалось впечатление о некоторой неуравновешенности, взбалмошности, несбыточных фантазиях шведского короля. Это так. Но вместе с тем он принес и очень много полезного своей Швеции. Да, он был увлекающейся и эксцентричной натурой, но он проявил себя и с другой стороны. И как государственный деятель, и как высокий ценитель искусств, внесший огромный вклад в культуру нашего соседа по балтийскому региону.

Несмотря на склонность к интригам, присущей, впрочем, почти всем, без особых исключений, коронованным особам, несмотря на бессмысленную войну с Россией, он смог втянуть в нее Швецию, но он смог и достойно выйти из нее. Он укрепил государственность Швеции, раздираемой борьбой дворянских кланов, но он и обрек себя на их ненависть, и создал все предпосылки к отделению Финляндии.

Он очень тяжело переживал крушение монархии в любимой им Франции, и оставаясь все тем же любителем театральных постановок и драматических интриг, мечтал восстановить на троне Бурбонов любым способом.

Но это еще впереди, читатель. Сейчас он опять играл в Цезаря, перешедшего свой Рубикон – пограничную с Россией речку Кюмень. Alea jacta est! Жребий брошен! И это правда! Это был его любимый театр - пьесы, драмы, оперы, сказки. Жанр выберете сами, какой больше понравиться. Только кровь здесь проливается не бутафорская, только горе здесь настоящее. До конца шведской интриги, еще далеко…

Часть II. КАЖДОМУ НАЗНАЧЕН СВОЙ ДЕНЬ.

Пролог. Сто лет назад… (Видение короля Карла XI).

«Каждому назначен свой день!»

Вергилий

Тяжело давался Карлу IX закон о редукции. Не хотели дворяне расставаться с кровным своим. Истинно кровным, ибо кровью чужой да своей обильно политым, а ныне в казну отбираемым. Кто знает, куда подевались грамоты орденские, что жаловали своим псам-рыцарям земли да замки? А доказать своих прав не можешь – в казну отбирают. Ох и волновалось дворянство провинций шведских… Одна Лифляндия чего стоила… Ораторствовал там рыцарь Иоганн Рейнольд Паткуль. Кричал злобно о притеснениях, возбуждал речами своими рыцарство, объединиться призывал в борьбе с обидами, то есть против него, Карла XI, бунтовал. Вызвали смутьяна в Стокгольм. Да под суд. А он взял и сбежал, знал, что к смерти приговорен будет.

Понимал король, что дворянство не захочет расстаться с имениями, и как опасно затевать войну с собственными подданными, служившими всегда опорой престола, но другого выхода пополнить казну и укрепить власть королевскую, не видел. Слишком многого себе требовали дворяне, оттого и решил Карл XI опереться на три других сословия – духовенство, горожан и крестьян. Многих из них возвысил, в чины государственные вывел, чем еще более озлобил знать. Теперь от них всего можно было ожидать.

Королю вдруг почудилось, что в тронном зале зажегся свет. Карл насторожился:

– Кто это может быть? – мелькнула мысль. Король крикнул:

– Эй, люди! Кто тут есть! – В кабинет тотчас вошли двое – камергер граф Браге и личный врач Бумгартен:

– Это мы, ваше величество. – склонились придворные.

Король несколько успокоился:

– А кто в тронном зале? Почему там вдруг зажегся свет?

Камергер и доктор переглянулись, но не смогли ответить на вопрос короля:

– Мы не знаем, ваше величество.

Карл встал и направился в тронный зал, кинув через плечо придворным:

– За мной!

Они стремительно подошли к дверям, ведущим в тронный зал. На мгновение Карл остановился и осторожно заглянул в щель, через которую пробивалась полоска света, привлекшая его внимание. Не разглядев ровным счетом ничего, король рывком растворил обе половинки дверей и остолбенел.

Все стены зала были задрапированы черной материей. Вдоль стен на длинных деревянных скамьях сидели какие-то люди в темных одеждах. Их лица закрывали глубоко опущенные капюшоны. Горело множество факелов. К глубине зала виднелся королевский трон. Там кто-то был. Но этот человек не сидел, а лежал. Король стремительно направился к трону, и его спутники с трудом поспевали за ним. Они были в ужасе от увиденного. На троне лежал окровавленный труп в пышных одеяниях. Откуда-то сбоку появилась плаха и огромный топор. Тут же из-за трона вышел человек в черной судейской мантии и начал что-то зачитывать. Но ни король, ни его спутники не слышали его речи, как и не видели его лица – оно было скрыто под черной маской.

Появилось еще двое, по виду - поручные палача, которые ввели в зал человека, со связанными за спиной руками. На Карла и его спутников никто не обращал внимания. Вышел палач, взялся за топор и… голова несчастного разбрызгивая кровь, покатилась прямо под ноги Карла.

Король не выдержал и, перешагнув через нее, подошел к неизвестному в мантии:

– Если ты послан Богом, то требую – говори! Если дьяволом, то изыди!

Раздался голос, но откуда-то сверху:

– Король Карл! Эта кровь прольется не при тебе, а спустя пять царствований. – И в зале мгновенно стало темно. Погасли все факелы.

Когда, наконец, появились слуги и осветили помещение, ничего не напоминало о той сцене, что разыгралась несколько минутами ранее. Ничего. За исключением пятен крови, которыми были заляпаны туфли короля.

Карл приказал все, что видел он и его спутники, изложить в письменном виде. После он заставил их расписаться и сам поставил свою подпись и королевскую печать. На долгое время этот документ был засекречен.

О нем вспомнили лишь сто лет спустя, когда был смертельно ранен Густав III, он был шестым по счету монархом Швеции после Карла XI.

Глава 1. В осаде.

«Не терять времени в осадах…»

А.С. Суворов

Первое шведское ядро не долетело до крепостных стен Нейшлота , упало в воду, вызвав всполох брызг озерной глади. Второе разорвалось внизу, на прибрежной гальке, в миг превратив ее в мелкую крошку. Было видно, как шведы суетились подле двух своих пушек, размахивали руками, что-то бурно обсуждали.

– Много ж они так нам вреда принесут… - усмехнулся Кузьмин, рассматривая в подзорную трубу противоположный берег озера и шведскую батарею. – Что скажешь про их артиллерию? А, поручик? – обратился к Бехлию, стоявшему рядом с комендантом.