Чтение онлайн

– Две трехфунтовые полковые пушки, не более того, господин маеор. – ответствовал поручик. – Хотя и толково позиция выбрана, но… слабоват калибр.

Шведы тем временем выстрелили снова. На этот раз в стены ударили. Трехсотлетние каменные глыбы стояли нерушимо.

– О! Угол подняли. – отметил Кузьмин. – Ты это вот что, пущай еще с десяток разов стрельнут, а потом, ка-а-ак дай-ка им сразу из дюжины стволов орудийных. Да, беглым, зарядов по пять выпусти. И по лагерю, и по батарее. Пошумим малость. Зубы покажем.

Молчавшая до поры до времени крепость вдруг ожила и огрызнулась шестьюдесятью залпами орудий несомненно больших калибров, чем имелись у шведов. Эффект был ошеломительным. Три-четыре десятка снарядов упали прямо в лагере, снесли несколько палаток и посеяли панику среди финских солдат, а еще несколько разорвались прямо у подножия скалы, куда шведы заволокли свои пушки. Разлетевшиеся гранитные осколки частично посекли прислугу. Если и не до смерти, то, по крайней мере, попрятаться всех заставили. На сегодня дуэль была окончена.

– Хватит с них покудова! – Так и сказал Кузьмин, спускаясь с верков вниз.

Насилу успокоив разбежавшихся солдат, командиры Саволакского корпуса Гастфер, Стединк и Брунов собрались на совет.

– Что скажете, барон Стединк? – начали с него.

Курт невесело усмехнулся:

– Я пока вижу лишь одно, господа, отсутствие опыта у наших офицеров и солдат, отсутствие нужной артиллерии, и явное нежелание русских капитулировать в подобной ситуации.

– Ужасная жара! – откликнулся Брунов, вытирая градом катившийся по лицу пот.

– Зато, - Гастфер высокомерно вздернул подбородок, - у наших солдат и офицеров есть самое существенное, гораздо важнее, нежели пушки и прочее вооружение – это воля!

– Позвольте, господин бригадир? – в палатку проник майор Егерхурн, тот самый, что ездил парламентером в Нейшлот, накануне начала осады. – Важное донесение!

Гастфер молча кивнул головой.

– Нами захвачен русский обоз! Почти тысяча бочек с зерном.

– А пленные? – важно задал вопрос бригадир.

– Пленных нет, ваше превосходительство. В охране обоза было всего двое солдат и один офицер, но они погибли, защищаясь. – четко рапортовал Егерхурн.

– Кто обнаружил их?

– Я, ваше превосходительство! – майор склонил голову.

– Как вам это удалось?

– Я прекрасно знаю все местность вокруг Нейшлота.

– Отлично майор! Вы достойны награды, и она, я думаю, вас не минует. Мы только начали кампанию. – Расцвел Гастфер. – Что скажете, господа? Вот она военная удача! Не правда ли?

– Да… - покачал головой Стединк, - хоть до зимы не будем нуждаться в провианте.

– Нейшлот падет раньше! – Гастфер был категоричен. – Недостаток артиллерии у нас, мы компенсируем блокадой крепости. Русские вымрут от голода или… или капитулируют.

– Я не настроен так оптимистично, как вы, барон. – продолжил Стединк. – Я полагаю, что у русских и без этого обоза достаточное количество провианта в крепости, а мощь их артиллерии не идет ни в какое сравнение с нашей. Я думаю, что все сегодня в этом убедились. Возможны несколько вариантов взятия крепости. Первое, это подкуп. Но комендант крепости, которого мне повидать не удалось, в отличие от Егерхурна, - полковник кивнул в сторону майора, - мне кажется весьма преклонных лет, не обременен семьей и любовницами, а потому ни в чем не нуждается. Значит, деньги отпадают. Второй вариант - внезапный штурм. Пожалуй, это самый верный способ разрубить узел Нейшлота. Но здесь нужна помощь от короля – мощными орудиями и людьми. При штурме неизбежны большие потери, а наше превосходство над противником для этого минимальное. И в-третьих, господа, здесь вы правы, это блокада на истощение. Но, учитывая мощь русской артиллерии, кто из двух противников более истощиться? На каждый наш выстрел они смогут отвечать десятью своими.

В палатку заглянул дежурный адъютант:

– Письмо от его королевского величества полковнику Стединку!

Гастфер недовольно поморщился. Стединк принял пакет, при всех распечатал, и быстро пробежав глазами текст, начал зачитывать вслух отдельные выдержки:

– Шлю вам добрую артиллерию и офицеров, так что вопрос взятия Нейшлота всего лишь в нескольких днях… я изучил карту, и посмотрите-ка, что хочу вам предложить. Я говорю «предложить», так как с расстояния, что отделяет нас друг от друга, опасно приказывать. Любые мелочи и непредвиденные обстоятельства могут опрокинуть самый лучший план, и тогда, отданные приказы могут стать помехами, способными привести к роковым последствиям…Теперь вы находитесь неподалеку от Кексгольма, ( - По-моему, король плохо изучил карту, иначе он не стал бы так опрометчиво разбрасываться географическими названиями. – Мелькнула мысль.) и имеете достаточное количество артиллерии, чтоб обхватить весь это край и нанести с севера мощный удар русским с выходом к Петербургу. В то время, как остальная армия совершит увеселительную прогулку вдоль моря, взяв несколько других русских крепостей. Остаюсь благосклонный к вам, Густав. – Стединк замолчал.

Не смотря на то, что письмо было адресовано не ему, Гастфер переборол в себе обиду, и нарочито громко произнес:

– Ну, вот видите, господа. Король помнит о нас, и скоро осада Нейшлота забудется, как досадное недоразумение.

– Позвольте, господин бригадир, мне откланяться и еще раз самолично убедиться, что можно сделать для ускорения взятия Нейшлота? – Стединк одел шляпу и, получив утвердительный кивок Гастфера, покинул палатку. Майор Егерхурн последовал за ним. Оставшиеся вдвоем Брунов и Гастфер переглянулись. Бригадир брезгливо поджал губы:

– Король уже отдает свои приказы о продвижении моей бригады, как будто не я, а Стединк ее командир.

Брунов поддакнул:

– Стединк считает, что здесь воевать можно так, как они привыкли там, во Франции, где он имел в достатке все необходимое для снаряжения армии. Посмотрим, как наш король оправдает его надежды.

Веселов теперь состоял при Курте Стединке. Он отдавал должное этому неугомонному полковнику, которому до всего было дело. Стединк носился, как угорелый по всему шведско-финскому лагерю. Его дельные приказания Веселов переводил на финский, и мало помалу, но положение стало исправляться. Солдаты оправились от первого шока, вызванного мощным ответом русской артиллерии, внимательно выслушивали приказы Стединка и неторопливо, но точно исполняли их. Офицеры, напротив, с явным безразличием относились к суете полковника и посматривали, если не с осуждением, то без всякого интереса. За исключением, пожалуй, майора Егерхурна. Остальные, выслушав какое-либо распоряжение полковника, исполнять не торопились, а собирались в кучку и что-то обсуждали между собой, поглядывая в сторону Стединка. Лишь повторное требование побуждало их к действиям. Не раз и не два Веселов замечал, как тот или иной офицер, получив приказ от полковника, отправлялся сперва к бригадиру Гастферу или полковнику Брунову за подтверждением надобности в исполнении, а затем уже поступали в зависимости от новых инструкций.

– Выслуживался во Франции перед Людовиком, теперь выслуживается перед нашим Густавом! – Веселов частенько слышал откровенные высказывания.

– Ах, Вессари, - говорил Петру Стединк, - нам не хватает таких унтер-офицеров, как ты. Не хватает таких офицеров, как майор Егерхурн или я сам. Если б король догадался призвать в армию вышедших на пенсию из-за вознаграждения и поставить их заново в строй.

Стединк приказал укрепить артиллерийскую позицию. Изготовили настоящий бруствер из мешков с песком, защищающий прислугу орудий от осколков. По его приказу собрали несколько больших лодок, и попытались, было на них пересечь озеро. Но русские не дремали и несколькими выстрелами отогнали эту импровизированную флотилию прочь.

Наконец, прибыла обещанная королем артиллерия… Тут Стединка постигло новое разочарование. Все, чем Густав мог помочь своему любимцу, представляло из себя две шестифунтовые осадные пушки и две малые гаубицы. Причем, с последними, прибыло столь малое количество зарядов, что их с трудом хватило на один день стрельбы.

– Ах, Густав, Густав! – в отчаяние воскликнул Стединк, не стесняясь ни присутствия Веселова, ни вездесущего майора Егерхурна, что неотступно следовал также за ним. – Вы мне писали о любых мелочах, которые могут помешать исполнению самых умных планов, дай-то Бог, чтоб вашему величеству не помешали в осуществлении всех ваших замыслов именно мелочи.