Чтение онлайн

Тишина в зале стояла такая, что было слышно, как билась о стекло муха. Екатерина подалась вся вперед. Черты лица обострились, пальцы впились в подлокотники трона и побелели. Ее ноздри хищно раздувались. Шлаф перевел дух и, не обращая внимания, на потоком лившийся с него пот, продолжил:

– …если б тогда король следовал тем правилам, по которым действовал Санкт-Петербургский кабинет против Швеции, то мог бы нанести Русскому государству гибельные удары, которые бы коснулись самой особы императрицы… Но король оставался в совершенном покое и надеялся убедить императрицу в своем особенном расположении… но ее министр старался возбудить дух раздора и безначалия, вызвать замешательства в Швеции… превращаясь в возмутителя общенародной тишины…

Король хочет объявить свои условия восстановления мира между нашими двумя империями:

Во-первых, наказать примерным образом графа Разумовского за его происки в Швеции, дабы подобные ему были навсегда отвращены от желания вмешиваться во внутренние дела независимой империи;

Во-вторых, чтоб возместить королю все убытки, понесенные на его вооружение, уступить на вечные времена всю Финляндию, устанавливая границу по реке Систербек;

В-третьих, чтоб ее императорское величество приняла посредничество короля шведского к доставлению ей мира с Оттоманской Портой и уполномочила короля шведского предложить Порте полную уступку Крыма и восстановление границ по договору 1774 года. Но если королю не удастся склонить Порту к миру на таких условиях, то предоставить Порте обозначить границы, какие они были до войны 1768 года. Для обеспечения этого императрице нужно обезоружить свой флот, возвратить корабли, в море вышедшие, вывести войска из новых границ и согласиться, чтоб король оставался вооруженным до заключения мира между Россией и Портой. – Голос Шлафа совсем сник, и чуть слышно он закончил:

– В заключении сказано, что король ожидает в ответ «да» или «нет», и не может согласиться ни на малейшее облегчении.

В полной тишине зала прозвучало громкое, как хлопок:

– Пошел вон!

Шлаф медленно попятился, опустив голову. В дверях его остановил Безбородко:

– Дай сюда! – протянул руку за посланием Густава. Советник безропотно отдал. – Иди, иди, теперича – помахал ему пальцами вице-канцлер.

Посланники дворов иностранных зашептались вполголоса. Сегюр:

– Даже султан бы не посмел обратиться к слабому господарю Молдавскому в таком тоне, в каком Густав написал императрице.

Ему вторил датчанин:

– Даже сам Фридрих Великий, даже этот знаменитый полководец, во главе победоносного войска и имея полную казну, не осмелился бы сделать таких мирных предложений, которые скорее можно счесть за объявление войны.

А прусский граф Келлер высказался откровеннее всех:

– Нота сочинена явно в замешательстве ума.

Екатерина помолчала и, наконец, произнесла, вздохнув глубоко:

– Свету беспристрастному и благоразумному остаются лишь определить цену подобным предложениям. Вице-канцлер! – позвала к себе Безбородко. – Объявите секретарю посольства шведского, чтоб он со всем посольством наискорейшим образом выехал из столицы и за пределы империи Российской. Хорош получил ответ, - усмехнулась, - вон пошел!

– А скажите, Сегюр… - обратилась Екатерина к посланнику Франции. Граф немедленно приблизился к ней, поклонился почтительно, - вот ваша держава традиционно поддерживала короля шведского во всех его начинаниях. Что вы теперь скажите по поводу услышанного?

Сегюр беспомощно развел руками:

– Мне кажется, что шведский король, очарованный обманчивым сном, вообразил себе, что уже одержал три значительные победы.

Екатерина усмехнулась зло:

– Если б он и одержал три значительных победы, - и с жаром, - и даже если б он завладел Петербургом и Москвой я бы ему показала что может сделать во главе храброго и покорного народа женщина с сильным характером стоя на развалинах великого государства. А ныне хватит! – она хлопнула в ладоши, - срочно ко мне графа Валентина Платоновича Мусина-Пушкина. Оскорбления наши многочисленны, хотя и неведомо на что разозлился король шведский. Теперь Бог будет между нами судьей!

Глава 27. Маскарад или «Шведская сказка».

Всякую войну начать легко, но крайне трудно закончить.

Гай Саллюстрий, римский историк.

– А я вас заждался, Стединк, - такими словами встретил бригадир Гастфер возвратившегося из Нейшлота полковника. – Уж думал, не случилось ли что?

– Все прошло благополучно. – Сухо ответил полковник.

– Как вам Нейшлот? – поинтересовался Гастфер.

– Крепкий орешек. Без хорошей артиллерии его не взять. – Констатировал барон.

– Из артиллерии у нас две полковых трехфунтовых пушки, вы же знаете.

– Знаю! – согласился Стединк. – Я осмотрел окрестности крепости. На нашем берегу есть одна скала на которую мы сможем их установить, чтоб хоть как-то обстреливать русских. А в остальном, или надо срочно просить короля Густава передать нам артиллерию, или…

– Или? – подхватил Гастфер.

– Или надеяться на внезапность и взять крепость с ходу, одним решительным ударом! Но, учитывая, то что наши войска снаряжены лишь наполовину, а набрать дополнительных людей в ополчение не получается, ибо здешний народ туп и более русский, нежели шведский, и воевать не хочет, это будет проблематично. – Устало выговорился Стединк. – возможно, если достигнем успеха, настроение поменяется.

– Все может быть… - бригадир отвел глаза в сторону. – Однако, для нас с вами, есть личное поручение от короля. Прошу за мной! – и он пригласил Стединка к выходу.

В большом каменном сарае, позади здания штаба, находилось три десятка шведских солдат. Все как на подбор высокого роста, с небольшими бородами. Здесь же стояли и их лошади.

– Вот! – показал на них Гастфер. – это сюрприз русским от нашего короля.

– Кто они? – спросил Стединк. Он чувствовал ужасную усталость и не испытывал никакого желания выслушивать о новой идее Густава.
– Что за тридцать кавалеристов? Зачем они нам? – Стединк знал точно, что их бригаде нужны пушки, но об этом еще предстояло написать королю.

– Мы не знаем ни их имен, ни полка, откуда их набрали. – Начал свои пояснения Гастфер. – Мы ничего о них не знаем. Так гласит приказ короля. Они прибыли сюда, в Саволакс, чтобы ночью перейти границу, и переодевшись в русских казаков напасть на один из наших пограничных постов. Разгромить его, устроить небольшие разрушения и исчезнуть. Сразу после их нападения мы начинаем движение на Нейшлот.

– Когда это случиться? – Стединк просто уже валился с ног.

– Я думаю, что послезавтра. Сразу как мы получим известие о нападении «русских».

– Хорошо! Можно я пойду немного посплю? Прошлая ночь была бессонной, да и два дня проведенных в седле… - полковник жестом показал, как он измотан.

– Конечно, Стединк! – согласился бригадир, - Вам нужно отдохнуть. Не хочу вас задерживать, просто, король… - Гастфер замолчал лукаво.

– Что король?

– Его величество написал мне, чтобы вы участвовали в разработке этой диверсии.

– В чем должно быть мое участие? – Стединк прислонился спиной к стене.

– Я планирую указать для нападения пост в Пуумала. – бригадир неспешно прохаживался вдоль строя.